Часть 12:Операция: «Враждебные берега» (Dishonered)

22:24 по восточному времени, 9 января 1970 г. Миссия 2: Операция «Враждебные берега». Максим просыпается от движений дредноута и быстро оглядывается. Он видит Анастасию, спящую, обнявшись, рядом с Резновым, и Адриана с ужасом на лице. «Судно наконец-то двигается? После трёх дней бездействия?» — жалуется Максим, но понимает, что Анастасия плакала, а её одежда была разорвана. «Что за? Что, чёрт возьми, случилось, пока я спал, Резнов? Я не слышал, как она вошла». Резнов серьёзно произнёс: «Это потому, что она была тихой и дрожала, и, судя по всему, её могли изнасиловать». Резнов сидел на кровати, позволяя Анастасии занять свою койку, и даже гладил её, когда она начала плакать во сне. «Тсссс…»  Не волнуйся, дитя, теперь тебе не причинят вреда" Крюков слегка улыбнулся: «Резнов проявил отеческую заботу к 24-летней девушке, вот уж чего я и представить себе не мог». Наконец Адриан заговорил: «Если бы… если бы вы только слышали то, что слышал я, один из людей Владимира её изнасиловал. Я знаю это, потому что видел этот ужасный взгляд на лице другого моего друга». Внутри советского генерала вскипает гнев: «Что это было?! Что за звери у Владимира в подчинении?! Мне хочется пустить ему пулю в лоб за то, что он позволил такому отвратительному поступку совершить один из моих солдат. Этот возмутительный поступок недопустим!» Максим бьёт по стене и сквозь зарешеченные окна видит, как за дредноутом следует десантный транспорт. Группа погрузилась в тишину, когда внезапно послышались шаги, входящие в гауптвахту. Все посмотрели на дверь, чтобы увидеть, как входит Владимир. «Твои условия проживания были такими, как ты хотела?» — саркастически спросил Владимир, затем посмотрел на девушку. «Что с ней?» Адриан язвительно проговорил: «Один из твоих мерзких мужиков её изнасиловал!» Владимир недоуменно вытянул лицо, но лишь пожал плечами: «Я действительно не вижу смысла заботиться о такой предательнице, как она, но, по-моему, она получила по заслугам за убийство командира, хотя, конечно, всё это было случайностью, ты узнаешь это при мне». Он подходит к камере Максима. «Я не люблю катастрофические случайности». Максим стиснул зубы, сдерживая желание крикнуть: «Я посмотрел её досье после битвы за Вашингтон, округ Колумбия, и она в основном чиста, к ней применялись лишь незначительные дисциплинарные взыскания. Что касается капитана, командовавшего армией, я узнал после битвы, что он был убит в бою, и он был моим хорошим другом, и нам будет его не хватать». Резнов внезапно заговорил: «Значит, вы генерал Владимир, ваша репутация вас превосходит, но я не считаю вас по-настоящему порядочным человеком». Владимир узнаёт Резнова: «Резнов, вы ещё живы? Я думал, вы погибли на прошлой войне. Зачем вы снова в бою?» «Месть», — произнёс Резнов как можно чётче. Генерал Владимир тихонько усмехнулся: «Ты живёшь слишком далеко в прошлом. Ты герой войны, и тебе нужен отдых, но, полагаю, ты не мог не быть настроен против меня. Мы с тобой никогда по-настоящему не сходимся во взглядах, несмотря на то, что ты когда-то служил под моим началом». Резнов выпаливает по-русски: «Иди к чёрту! Я когда-то был полевым командиром, а у тебя была репутация человека, который всё замалчивает». Владимир насмехается над Резновым: «Нам ведь не нужно, чтобы наши солдаты были деморализованы, правда? Конечно, некоторые вещи не останутся незамеченными, но бывают случаи, когда это необходимо ради высшей цели». Крюков смущённо усмехается: «Так ты генерал Владимир? Я думал, ты ещё выше ростом». Владимир стиснул зубы и пронзил Крюкова пронзительным взглядом: «Прояви уважение к своему командиру! Какой позор, что первый же коммандос опустошения, которого я встретил, оказался таким бесцеремонным! Все опустошители такие, как ты, или тебе просто стыдно?» Крюков лишь рассмеялся Владимиру: «Выжженная Земля, друг мой! Выжженная Земля». Резнов вмешался, прежде чем Владимир снова заговорил: «Владимир, не трать на него время, он порой бывает идиотом, и именно его проказливый характер заставил его служить». Максим пристально посмотрел на Владимира: «Мы можем заниматься этим весь день, а можем сразу перейти к делу, и ты расскажешь нам, что собираешься сказать». Владимир стиснул зубы и сжал кулак, глядя на Максима. «Следите за языком, товарищ Максим! Я генерал Советской армии и требую уважения от таких, как вы. Я пришёл сказать вам, что мы направляемся в Джонсон-Сити, а вы всё сидите и ругаете меня!» Максим приподнимает бровь: «Чем ещё заниматься на этой гауптвахте, кроме как болтать? Я просто перехожу к делу, а ругань приберегаю на случай. Конечно, трудно понять, что происходит, когда остаёшься в неведении». Резнов вмешался: «Товарищ генерал Максим прав». Владимир кипит от гнева и кричит: «Держите рты закрытыми, пока я не решил отправить вас всех под расстрел!» Владимир стоит, кипя от злости и фыркая, прежде чем взять себя в руки. «А теперь вернёмся к делу: мы высадимся на Джонсон-Бич и зачистим береговую линию обороны. После этого выдвинемся к главной базе и уничтожим её одним быстрым ударом». Максим приподнял бровь: «Может, нам организовать небольшую разведывательную базу просто на всякий случай?» Владимир ворчит при этой мысли: «Это пустая трата времени!» Максим смотрит прямо на него: «Небольшая разведывательная база, где солдаты смогут собрать снаряжение и припасы, кажется мне хорошей возможностью создать наш советский плацдарм на материковой части Флориды, и это не кажется мне пустой тратой времени». Владимир вздыхает и поглаживает бороду: «Признаюсь, если так выразиться, то это не кажется пустой тратой времени». Максим выдавливает улыбку: «Приятно, что мы пришли к согласию». Резнов вмешивается в разговор: «Верно, но разумнее не недооценивать силу, численность и тактику противника». Владимир отмахивается от предупреждения Резнова: «Американский флот слаб и жалок! Их легко раздавят, когда мы начнём атаку!» Максим вздыхает и закатывает глаза: «Хорошо, тогда когда мы высадимся, генерал Владимир?» «Через неделю, и я позволил себе собрать всех ваших людей вместе. Я не понимаю, зачем ещё один генерал на поле боя, но если вы погибнете на поле боя, мне будет легче справляться с конкуренцией в совете», — смущённо сказал Владимир, почти смеясь. «И это Романов просил, чтобы вы участвовали в этой операции, и вы будете в ней участвовать». Глаза Максима кипят от разочарования и ярости: «Тогда почему мы в этой камере? Вы же знаете, что операция пройдёт гораздо быстрее, когда мы все будем работать вместе». Владимир собирался ответить, когда его прервал звук открывающейся двери за спиной. Он быстро обернулся, чтобы посмотреть, кто это: «Кто смеет прерывать…» Он видит человека в форме инженера, но с каким-то значком заместителя командира. «Что делает Психокорпус на моём корабле?» Владимир направляет на него пистолет: «Я требую объяснений того, что вы делаете на моём корабле?» Солдат Психокорпуса передал Владимиру письмо: «Меня зовут Рашиди, и у меня здесь просьба от Юрия, главного советника премьер-министра». Владимир стиснул зубы: «Юрий, не суй свой нос в чужие дела!» Он прочитал письмо и простонал: «Хорошо, но Максима ты сможешь взять только завтра днём, и никаких шалостей, отбросы Психокорпуса, иначе я тебя утащу!» Рашид стоит со спокойной улыбкой: «Генерал Владимир, давайте не будем так иррациональны в своих мыслях, это просьба, которую вы обязаны выполнить, но уверяю вас, мы не будем мешать вашей операции. Даю вам честное и искреннее слово, генерал. Главный советник заботится о победе так же сильно, как вы, я и любой другой военнослужащий Советской Армии». Максиму и его людям оставалось лишь недоверчиво наблюдать за происходящим, и ход их мыслей прервался, когда Владимир издал варварский вопль и выбежал из комнаты, оставив Максима в недоумении, а Крюкова, перехватив его слова, "Какого чёрта сейчас произошло?" Рашиди повернулся к Максиму: «Я поговорю с тобой завтра днём, а пока спи спокойно». Максим смотрел, как Рашиди уходит, и произнёс вслух: «Сначала нас выкинули сюда, потом Анастасию, возможно, изнасиловали, потом Владимир пришёл позлорадствовать, а потом появился этот незнакомец с письмом от главного советника. Не знаю, как вы, ребята, но я понятия не имею, что, чёрт возьми, происходит. Ну, пожалуй, отдохну, пока есть возможность». Максим просто ложится обратно. Адриан вздыхает: «Ты мне говоришь, Максим. Ты мне говоришь». И на этом гауптвахта замолкает, вопросов больше, чем ответов. Перевод на русский Не волнуйся, дитя, теперь тебе не причинят вреда (Don't worry child no harm will come to you now) Иди к черту! (Go to hell) Какого чёрта сейчас произошло? (What the hell just happen) Примечания автора. Эту главу мне пришлось переписать пару раз из-за некоторых проблем с подчёркиванием, которые я заметил в черновике, и я решил в конечном итоге вырезать часть текста, потому что не хочу растягивать раздел с Бриггом и делать миссию «Hostile Shores» длиннее, чем нужно. «Красный рассвет» был на самом деле просто лёгкой победной миссией и даёт Советам грозную силу за спиной Максима, но по мере развития сюжета миссия будет становиться всё длиннее, но я постараюсь не затягивать её, поэтому вы можете ожидать пропусков времени от нескольких дней до нескольких недель в зависимости от того, что происходит в сеттинге. По крайней мере, мне не придётся объяснять, как работает строительная верфь, но я подробно расскажу о военном заводе и спасении военно-морской базы до второго акта.