Глава 33 или новость дня

Стадион. Седрик приволок ее на стадион, где, смущенно потирая затылок, предложил полетать и погоняться за снитчем. После того напряженного утра им явно не мешало бы расслабиться, и ей вроде же нравится летать также сильно как ему. Он даже предложил ей свою метлу, сам собираясь полетать на метле загонщика из команды, который хранил инвентарь в шкафчике, в раздевалке, а не в школе. Это было довольно мило. Хотя Иоланта не могла понять почему он впрямь прилагает столько усилий и хочет проводить с ней время. На миг у нее в голове мелькнула мысль, уж не набивается в ухажеры, но быстро ее отбросила. Зачем главному красавчику школы еще недавно такой лузер, как она? Глупо и нелепо. Поэтому все, что Иоланта могла надумать, так это что он а) либо впрямь такой благородный рыцарь, либо б) Седрик хотел так извиниться за те годы, в течение которых не очень активно пытался остановить других студентов, что ее чморили даже на их факультете. В любом случае, Иоланта так подумала и решила, что это неплохая идея и отказываться глупо. Летать-то она и впрямь любила, но метлы у нее не было. А его детка была более чем хороша. Уж она-то знает, уже успев опробовать его быструю метлу. К тому же, видит Мерлин, ей впрямь нужно расслабиться. К тому же она получила искреннее удовольствие от вида его лица, когда она поймала снитч буквально перед его носом! Жаль, фотоаппарата под рукой не было, чтобы его сфоткать! Хотя смеялась она недолго. В следующие пару раз на лопатках лежала уже она, и это было вообще не смешно. Впрочем, может Седрик был впрямь хорош. Не за красивые же глаза он стал капитаном команды Пуффендуя и честно не раз выигрывал на чемпионатах по квиддичу. Поэтому, стойко проглотив гордость, Иоланта заставила его пожалеть, что он позвал ее полетать и помериться в том, кто быстрее поймает этого маленького золотого ублюдка. До гостиной они доплелись вместе, к вечеру взмокшие, как суслики, но довольные, как слоны. Это было довольно странно, но приятно. Они почти не говорили, но, судя по взглядам, которыми их одарили сокурснички, завтра ее ждут сплетни не только по поводу статейки Скиттер. Стоило вспомнить об этой жучке, так даже то сомнительное хорошее настроение, что у нее было, испортилось. Легла спать Иоланта психованная и совсем не удивилась, что ей полночи снилась жуткая бурда. В конце концов, как еще можно назвать то, что ей причудилось, как она гонялась почему-то по залам Министерства магии за Волдой Мордой в розовой мантии, хихикающим, бегающим, как девчонка, размахивая руками и снова и снова восклицающим голосом Риты Скиттер, что «это будет сенсация!», а у нее на плече сидел толстый мутно-зеленый червяк с его же лицом и подгонял ее бежать быстрее, а то не успеет замуж. За кого замуж? Зачем она бегала за Волдой Мордой и почему по Министерству? А самое главное, как вообще в ее голове рождались такие безумные сны, все это было совершенно неясно. Но хотя бы ее не штырило видениями «Мейден ин Реддл Корпорейшен», как она в тайне боялась, и на том спасибо. Утром Иоланта была взвинченная и совсем не желала выходить из спальни и уж тем более не хотела идти в Большой зал на завтрак. Но ей нужно из первых рук увидеть, что наваяла эта жучья писака, а не узнать от третьих лиц. Опять же, Иоланта не собиралась вечно бегать от Долькомана, и сейчас, если она продолжит следовать своей привычке есть на кухне, а не в Большом зале, то это будет выглядеть именно так. Поэтому, собравшись с силами, гордо вскинула голову и решительно направилась навстречу судьбе. К счастью, подорвалась она с утра пораньше, и когда прибыла в Большой зал, он был еще почти пустой. Ее взгляд непроизвольно тут же скользнул к учительскому столу. Записок от профессоров, у кого вчера не состоялась последние отработки, так и не пришло. Так что не ясно, то ли она прощена и отпущена с миром, то ли будут еще отработки. И за столом их не было, как, в общем-то, почти никого. Деканы отсутствовали, директора всех трех школ тоже. Был только Хагрид, профессор Синистра и профессор Бабблинг. Лица у последних двух были бледноваты и даже чуть встревожены. Дурное предчувствие тугими кольцами все плотнее обвивало ее внутренности. Явно что-то случилось, Иоланта была уже почти в этом уверена. Точно так же, как в том, что дело было вовсе не в том, что у Долькомана приключилась вселенская истерика из-за упертой у него буквально из рук палочки, и почти все преподы кинулись его успокаивать. Кусок в горло не лез, и Иоланта минут двадцать просто мучила несчастную кашу на своей тарелке, давно раздавив ягоды в что-то неопознанное, а мед рефлекторно отделила от овсянки и уничтожила. Она терпеть не могла кашу с медом, который эльфы Хогвартса упорно клали сразу в тарелку, не подавая в отдельной банке. Зал потихоньку наполнялся учениками. Громкие голоса разрезали утреннюю благословенную тишину, а от любопытных взглядов и не таких уж тихих шепотков — ты, смотри, смотри, эта же наша тупица Ио! Ты слышал, она же сперла палочку прямо из рукава директора! И почему ее еще не исключили? — за ее спиной Иоланта ощутила, как у нее начало стучать в висках. Она уже не в первый раз задалась вопросом, кто разболтал о том, что случилось в Зале Наград, и как сплетня об отобранной у директора палочке так быстро разошлась по школе? Рита Скиттер могла бы быть подозреваемой, но эта жучка еще тогда даже не успела слинять в редакцию и уж точно что-то написать. Иоланта верила в то, что Седрик рта не раскрывал, не в его это натуре. И очень сомневалась, что мог быть Виктор или Франциск. Первый в принципе был молчуном и даже на болгарском со своими сокурсниками почти не трепался, а Франциск максимум мог рассказать своим шармбатонцам, которые тоже едва ли болтали со своими английскими коллегами. Уж точно не с Лавандой Браун, от которой о палочке узнали ее соседушки. Преподов она тоже отмела, как членов судейской коллегии. На Олливандера и думать даже не стоит. А это значит, что кто-то явно грел уши около Зала Наград. Хотя там должны были быть ограждающие чары. Должны же? Тут Иоланта не была так уж уверена. Как показал опыт, взрослые колдуны порой были тупее, чем дети. А уж в этой школе проблемы с безопасностью были столь явными, что не видел только слепо-глухо-немой. Ну или директор, педсовет всем составом, как и все преподы, и Министерство. Так что она совсем бы не удивилась тому, что никто из взрослых не допер кинуть хотя бы на двери Зала Наград заглушающие чары. Иоланта тяжело вздохнула уже, кажется, в сотый раз. Совы должны принести почту в ближайшие десять-пятнадцать минут, но ей казалось, что уже прошла долбанная вечность. Она без энтузиазма взяла яблоко из вазы и начала чистить его ножом, чтобы просто занять руки. На пару мгновений Иоланта отрешилась от шепотков и громких голосов в зале. Она почти погрузилась в некую медитацию, медленно срезая шкурку, стараясь ту не порвать, и невольно дернулась, когда по бокам от нее вдруг плюхнулись две тощие креветки в синей форме Когтеврана. С ее языка едва не сорвалось что-то едкое и ругательное, но, увидев, что это была Гермиона и Луна, на чьих моськах было слишком много беспокойства и тревоги за нее, чтобы это было справедливо, срывать на них свое плохое настроение. Они молчали и она молчала. Примерно минуту, а потом Иоланта выпустила еще один тяжелый вздох, понимая, что даже тот хлипкий дзен, который постигла, испарился, и надеясь, что он звучал не столь раздраженно, какой она себя чувствовала, отложила очищенное яблоко на тарелку, и побеждено вскинула руки. — Ну, давайте, спрашивайте, — патетично произнесла она. — Я же вижу, что вам так и хочется… — Ты в порядке? — Тебя не отчислят? Эти два вопроса Луна и Гермиона выпалили одновременно, прямо в каждое ее ухо, отчего ей показалось, что она попала под чертов акустический удар. Но Иоланта даже не разозлилась. Больно уж Луна выглядела непривычно серьезно, а ее глаза были ясными, а Гермиона была сплошным комком тревоги. В груди мгновенно почти уже привычно свернулось что-то теплое и немного подавляющие. О ней заботятся и боятся за нее. — Я в порядке, Сейлор Мун, — мягко сказала Иоланта, и неловко потрепала Гермиону по плечу. — А ты, Гермиончик, уже запомни, что из этой школы выгоняет только за убийство или за расчлененку с отягчающими. Или то и другое сразу. Гермиона чуть расслабилась и фыркнула. — Не называй меня так, — автоматически отмахнулась она, и вновь свела брови на переносице. — У тебя точно не будет проблем из-за… Договорить Гермиона не успела. Звуки крыльев сов и сипух, появившихся под потолком Большого зала, заглушили на миг все звуки. В руки учеников начали падать посылки, письма из дома, и свернутые тугой трубкой свеженькие номера Пророков. Иоланта поймала газету и нетерпеливой рукой развязала бечевку. Она торопливо развернула Пророк, ощущая, как во рту пересохло, а сердце бешено билось в груди. Ее глаза быстро пробежали по заголовку и на миг непонимающе уставились на фотографию, не сразу понимая, что на ней видит. Разве что только то, что это совершенно точно не та фотка, которую сделала фотограф с ней и остальными чемпионами. Да и заголовок был далеко не о Турнире. И даже не о том, что злобные маленькие девочки воруют среди бела дня у Верховного колдуна, директора Хогвартса, главного законодателя мод среди шизиков, и так далее и тому подобное. «Нападение на деревню магглов и Черная метка в небе. Что это? Подражатели? Преступники? Или это предзнаменования возвращения темных времен?» Вот что было в заголовке, а на фото почти во всю страницу было изображение ночного неба и извивающейся в нем Черной метки. Ее быстро стучащее сердце сначала замерло, а потом ухнуло куда-то вниз. В ушах зашумело так, что она не слышала, как вокруг начали раздаваться тревожные голоса. Иоланта совершенно точно не была напугана. Скорее она была зла и почти хотела вскочить, бросить газету на пол и с громкими криками ее затоптать. Ну почему, почему чертов Реддл не мог сдохнуть где-то в канаве и не портить ей эту новую, пусть не идеальную, но все же жизнь? Почему Иоланта не могла провести хоть одну юность, не воюя, а думая только о том, где будет учиться, о своих оценках и о тех же мальчиках, как все нормальные девочки?.. И видимо судьба решила, что на сегодня еще не до конца отыгралась на своей любимой игрушке для битья. Иоланта даже не успела перевернуть страницу. Строго говоря, она не сразу даже заметила, что дверь за учительским столом открылась и все пропавшие преподы друг за дружкой вышли, и заняли свои места. Кроме Долькомана. Он подошел к своему помпезному пюпитру из золота, и, усилив голос магией, громогласно призвал студентов к тишине. Только тогда Иоланта и заметила, что учительский стол больше не пуст. Она быстрым взглядом окинула преподов, отмечая из серьезные мины, а потом уже только сфокусировала внимание на Долькомане. — Дорогие ученики и уважаемые гости, — произнес он, скрестив пальцы, и цепким взглядом окинув зал. — Как вижу, вы уже прочли сегодняшние заголовки прессы, но прошу не подаваться панике. Это не более чем проделка недобросовестных волшебников, решивших так нелепо пошутить. И хочу вас заверить, что в этих стенах вы в абсолютной безопасности. Занятия и испытания Турнира будут идти в штатном режиме. Спасибо. Он сошел с трибуны и направился на свое место, а Иоланта криво ухмыльнулась. — В безопасности, как же, — тихо буркнула она, вновь внимательно вглядываясь в лица преподов, особенно задержавшись на лице Долохова, Снейпа и деда. У всех трех был идеальный покер-фейс, хрен прочтешь. — Что-то все профессора, и даже директора школ-участниц, выглядят слишком мрачно и серьезно для того, чтобы это была просто чья-то нелепая шутка, — встревоженно прошептала Гермиона, невольно озвучив ее собственные мысли. Иоланта хмыкнула. Но говорить что-то о том, что это ни фига не шутка, и что преподы вчера, видимо, поэтому устроили внеочередной педсовет, чтобы обговорить стратегию поведения и защиту вокруг школы. Мерлин, она не была уверена, что у Волды Морды сейчас есть тело и кто там ему прислуживает, но раз уже устроили такой пробный переполох, то этот неубиваемый чмошник явно готовится к возращению. И сейчас прощупывает почву. И если взрослые в кой-то веки восприняли это серьезно, хотя бы чуть-чуть, хотя бы на фоне Турнира, призванного укреплять связи между странами не только среди студентов. Этот баян про дружбу между юными отроками пусть ест большинство, но Иоланта немного уже прошаренная в этом деле и понимала, что под флер Турнира Министерства стран-участников тоже заключали сделки и новые договора. Политика, че. И британскому Министерству вообще не выгодны сейчас всякие теракты, напоминания о не так еще давно таинственно почившем Темном лорде и прочие телодвижения. Значит, для успокоения себя и забугорных коллег, скорее всего, нагонит в школу авроров. На всякий случай. Авроров, среди которых с большей вероятностью затесаются двое тех, кого Иоланта не хотела видеть от слова совсем. Более того, зная ее удачу она наткнется именно на них обоих или кого-то из них во всех этой огромной школе едва ли не в первый день. Блин, блин, блин. — Дует ветер перемен, — вдруг произнесла Луна, чей взгляд стал привычно рассеянным. — Но откуда?.. Гермиона непонимающе покосилась на Лавгуд, еще не привыкнув и явно не до конца осознавая, что дружит с пророчицей. А Иоланта только устало вздохнула. — Почти уверена, что с кладбища Литтл-Хэнглтона, — мрачно пробормотала она, и бессознательно поскала взглядом Седрика, который сидел среди старшаков, сурово сведя брови. Видно, тоже не очень-то поверил насчет того, что это все просто шутка и беспокоиться не стоит. Словно ощутив ее взгляд, он обернулся и попытался ей слабо улыбнуться, видно, чтобы успокоить или приободрить. Но вышло как-то не очень. Она понимала, что если попытается улыбнуться в ответ, то выйдет примерно также натянуто и неестественно, поэтому даже не стала пытаться. Вместо этого ее мысли были сфокусированы на более насущном, а именно на одной конкретной цели. В этот раз Иоланта совершенно точно не даст тому коснуться кубка. Она не знает, заколдует ли его Долохов, ибо кому в этот раз это еще делать, кроме как ему, или нет. Но рисковать не будет. Ей хватило уже одного раза, когда этот благородный глупый барсук попал под случайный огонь и погиб на ее глазах. И даже если ему впрямь суждено погибнуть молодым, это будет не в ее смену. Нет уж. Еще раз груз этой вины она таскать не будет. А это значит, что нужно во что бы то ни стало добраться до кубка первой и быть готовой к тому, что ее вновь выкинет в месте упокоения предков Волды Морды. Потому что становиться ингредиентом для возрождения этой змеиной тушки Иоланта точно не будет. Пусть кого-то другого добавит в свой возрождающий бульон, а свою кровушку она не даст. Ни добровольно, ни супротив воли.