3. Гайд о том, как стать преступником

      Возникло ощущение дежа-вю, словно Майки опять допрашивают по поводу нападения на «маму» Эйприл. Ух, ну и времечко! Вспоминая злые лица братьев и Кейси, ему на секунду показалось, что они вот-вот мухобойкой прихлопнут его, как надоевшее насекомое, размазав по стеклу. И ведь тогда он ни в чем не был виноват! Все опасения юного мутанта подтвердились, а мамочка оказалась крэнгоподобным существом, которое хотело уничтожить всю их семью. К счастью, трагедия тогда обошла их стороной.       Помотав головой и изгоняя из головы противные мысли, он вновь уставился на экран, глазами пробежавшись по своему же досье. «Дикарь»? Надо же, целый год он не слышал, чтобы его так кто-то называл. Впрочем, если бы подосланная крэнговая тварь чутка следила за новостями родного измерения, она бы дрожала от страха перед тем, кто вообще стоял у нее на пути в лесу.       Он нехотя оглянулся, боясь увидеть те же эмоции близких, которые видел когда-то в темном сарае, когда веснушчатое лицо мутанта слепило светом яркой настольной лампы: злость, раздражение, ненависть. Но нет. Они виделись ему другими: запутанными, испуганными и совершенно ничего не понимающими. Ну ладно, возможно, аура Рафа источала неистовое раздражение. Однако чувствовалось, что это не было направлено на него, что хорошо.       На него не светят, как из прожектора, на него не злились, вынуждая извиняться за то, в чем тот не виновен по объективным причинам. Фугитоид явно не ошибался, когда говорил про практическую добровольность показаний. Майки чувствовал себя на удивление нормально. – Думаю, тебя нужно ввести в курс дела, – заметил робот и посмотрел на младшего Хамато, – ночью я заполнял таблицу по военным преступникам, чтобы засечь их последние местоположения и двигаться как можно дальше от них, пока вдруг не заметил среди них твое досье. Мы понимаем, что написанное может, и, скорее всего, является неправдой. Поэтому мы просто желаем знать, что произошло на самом деле, и надеемся, что ты нам в этом поможешь.       Микеланджело счастливо улыбнулся. Такой настрой ему нравился гораздо больше, нежели крики и пустые обвинения. Окружающие настроены вполне приветливо. Братья смотрели на него взволнованно и выжидающе, Эйприл печально вздыхала, а Кейси расслабился, развалившись на пуфике позади. Профессор дружелюбно пиликал. И все казалось таким замечательным, не так ли? Вот только… есть одно «но». – Это правда, – с легкостью сказал мутант, словно всего лишь указал им на любимый вкус мороженого, – оно реально так и было.       Последовала гробовая тишина, после чего Кейси от удивления соскользнул вниз и шлепнулся прямо на пол. Майки подумал, что, наверное, выбрал не самый подходящий тон, чтобы признаться в том, что прятал подобные секреты целый год от семьи, похоронив страшные тайны глубоко внутри себя. В этот раз вскочил Донателло, всплеснув руками. Чашка кофе отлетела от него, как мяч, и с грохотом разбилась о металлическую поверхность, рассыпавшись на мелкие кусочки. – Что?! – крикнул он с такой же громкостью, с какой не так давно на Фугитоида рявкнул Раф.       Лео подошел справа от младшего и положил руку на его маленькое плечо, крепко сжав зеленую кожу. Майки почувствовал, как трехпалая кисть брата слегка трясется. – Майки, ты, может, не совсем понимаешь, – дрожащим голосом сказал Лео, после чего кашлянул, пытаясь успокоиться, но вышло не очень убедительно, – но ты вообще вчитывался в список преступлений, в которых тебя обвиняют? Уничтожения, убийства, воровство… ты просто не мог этого сделать. Ты не мог.       Малыш быстрым движением покрутился вокруг себя, чтобы сбросить с плеча руку старшего брата, после чего с нежностью взял его холодную от беспокойства трехпалую ладонь в свои более теплые ладошки. Выглядел лидер ужасно, будто вот-вот упадет в обморок. Его лицо с каждой секундой бледнело сильнее, краски стремительно покидало тело черепахи. – Может, присядешь? – взволнованно спросил Майки, видя, как старший брат страшно побелел, – водички? – Нет-нет, – тот покачал головой, покачиваясь, – сейчас... я присяду. Дай мне немного прийти в себя.       Лео тяжело опустился прямо на ступеньки, переводя дыхание. Майки присел вместе с ним на корточки. В этот момент Раф направился прямо к ним, плюхнувшись рядом. Удивительно, но самый темпераментный из клана Хамато отреагировал наиболее спокойным способом, что казалось непохожим на его типичное поведение. Фугитоид подумал, что воин, вероятно, исчерпал весь запас воплей и криков еще в начале беседы. Рафаэль отвесил легкую затрещину по голове младшего брата, на что тот надул губы. – Ты дурной, братишка, – без злобы констатировал бунтарь, – ну и что ты натворил на этот раз? – Ничего такого, что бы ни сделал ты на моем месте, Раф, – ответил Майки, потирая затылок.       Наконец, Донателло тоже слегка успокоился, когда аккуратно убрал осколки разбитой кружки, и присоединился к братьям. Вместе с ним к их небольшому семейному кругу приблизились Эйприл и Кейси. Последний, казалось, даже забыл про мясной пир, ожидающий его на кухне. – Убийства – это не круто, чувак, – осуждающе отметил Кейси, глядя вниз на своего товарища.       Майки улыбнулся, словно ангелочек, хлопая голубыми глазами. Зараза, каждый раз срабатывало. Он опять выглядел самым невинным существом во всей галактике. Ну что поделать с его особым очарованием младшего сиблинга? – А убийства крэнгов? – с нарочитой скромностью поинтересовался тот.       Все замолчали, с недоумением переглядываясь. Донни хотел пихнуть Джонса в бок, чтобы парень даже не смел подыгрывать маленькому актеру в его низкобюджетной драме, которая, между прочим, привела их команду в одну из самых опасных ситуаций в жизни. К несчастью, человеческий балбес был таким же сорванцом в душе. – А вот это уже круто, чувак.

***

      Команду ждал очень длинный рассказ Майки о пережитых приключениях в Измерении Х. Выражение их лиц постоянно сменялось на встревоженное из-за опасности, которой он подвергался, разозленное из-за действий чертовых крэнгов, растерянное, когда малыш упоминал отвратительные подробности столь горького, но полезного опыта.       Когда Микеланджело с легкомысленной улыбкой описывал то, через какие пытки ему пришлось проходить, когда его ловили крэнги, руки Рафаэля сжимались в кулаки сами собой от гнева и бессилия. Однажды бунтаря поймал Шреддер, и в лаборатории ему запихнули в голову червя, захватывающего волю и рассудок, и это, как тот считал, было худшее, что он переживал на собственной шкуре. А сейчас его младший брат с подачи дурацкого досье ненапряжно рассказывает, как его пытали током с такой степенью жестокости, что зеленая кожа краснела от напряжения, как инопланетяне пытались «взломать» разум ниндзя, чтобы достать оттуда как можно больше информации о черепахах, как крэнги хотели мутировать его второй раз не единожды… и все равно он каждый раз оказывался сильнее, не ломался, не сдавался, всегда убегал из металлических, холодных рук мучителей с лучистым смехом. После чего черепашонок показал им дополнительные шрамы, которые получил во время пыток: когда малыш разбинтовал руки и ноги, оказалось, что за тканями у него скрывались невиданные ранее многочисленные рубцы. Лео опять поплохело, Дон с несчастным видом сжал губы, понимая, что эти шрамы останутся с младшим братом уже на всю оставшуюся жизнь. Раф ненавидел Майки за то, что маленький придурок молчал так долго, словно партизан в плену. И Раф гордился им за то, что он стоически переживал катастрофические трудности и шел дальше. Чертовски сильно гордился. – То есть, твой шрам на икре тоже не от того, что ты неаккуратно упал, когда катался на скейте? – замогильным голосом спросил Лео.       Майки почесал голову. В свое время, когда лидер заметил этот рваный шрам, он откровенно заколебал его кучей вопросов, на которые пришлось выдумать правдоподобный ответ. Жаль, что травму бинтами перекрыть не получилось – в неудобном месте расположена. – Он у меня после сражения с Траагом, – честно ответил черепашонок, понимая, что теперь нет смысла скрывать очевидное, – я тогда еле живым от него ушел. Придурок очень сильный. Мне крайне не везло, когда именно его ставили охранять военные базы. – Трааг? – поднял бровь Донни. Они впервые слышали это имя. – М-м-м… как бы вам объяснить… – задумчиво пробормотал Майки, а потом щелкнул пальцами, – а, стоп, так вы же его видели! Помните того исполина из Измерения Х, который каменный чувак, дышащий лавой? Который еще самовосстанавливается после взрывов, даже если все его тело расколошматило? – Лучше бы не вспоминали, – буркнул Раф. От одного вида урода по коже шли полчища мурашек. – Вот, это Трааг. Его дружка зовут Гранитор. Они достаточно похожи, только Трааг злее… знаете, как чихуахуа. Нападет вне зависимости от обстоятельств. А Гранитор поведением скорее похож на бойцовскую собаку. Натренирован, но будет сражаться лишь по приказу свыше.       Кейси внезапно расхохотался. Только Майки мог дать им для примера самые странные сравнения, что они когда-либо слышали в жизни. Впрочем, в этом был весь Майки – никто никогда не понимал, о чем он думал. – Чихуахуа? Я думаю, что с ним тогда достаточно легко справиться. – Ага. Только он огромная шестиметровая чихуахуа, а характер такой же злобный, – дополнил младший из Хамато, после чего его человеческий друг скривился, принимая факт, что поспешил с досрочными выводами. – Не повезло, братан.       Они промолчали, после чего Рафаэль усмехнулся. – Трааг, Гранитор… скажи, это ты придумал им такие дурацкие имена? Может, поэтому они обозлились? Бибоп, например, за имечко до сих пор на тебя в обиде.       Майки нахмурился, всем видом сообщая окружающим, что очень оскорбился саркастичным комментарием старшего брата. Что-что, а названия он, вообще-то, давал суперклассные. – Это их имена из информационной базы крэнгов, Раф. Но я согласен, они отстойные. Если бы я придумывал им имена, те бы звучали в сто раз круче! Траага я бы назвал «Зловещий усмиритель лавы», а Гранитора «Жуткий повелитель синего огня».       Звучало весьма торжественно для злодеев, и вполне в духе оптимистичного выдумщика. Подростки перегляделись. Им явно было неловко спрашивать, как долго он подбирал данным врагам подходящие имена, раз с такой уверенностью выдал уже готовые варианты. – Погоди-погоди… – помотал рукой Дон, – информационные базы? Как ты взломал их?       Майки фыркнул и пожал плечами, будто его спросили о совершенно пустяковой вещи. – Ничего сложного. В основе я использовал твои наработки по взломам систем, которые ты описывал в своих чертежах, однако, как ты понимаешь, эти же системы в Измерении Х работают немного иначе, чем на Земле. Пришлось потыкать пару кнопочек и нажать несколько рычажков. – Пару кнопочек? – Фугитоид посмотрел на юное дарование с удивлением, – у крэнгов одни из самых мощных защитных систем во всей Галактике, особенно в зоне их военных баз, где безопасность усилена многократно. Нужно быть настоящим гением, чтобы так просто взломать их.       Донателло ошарашенно смотрел сначала на профессора, потом на братишку. У младшего ученого в команде плохо получалось взаимодействовать с системами непосредственно в Измерении Х, те отказывались поддаваться ему. Казалось, что эти испытания являлись бесконечной головоломкой – как только решаешь один уровень, следующий усложняется в десять раз. Подобное могло запросто свести с ума даже самый гениальный земной мозг. Однако, как он помнил, Майки достаточно быстро справлялся с ними, щелкал как орешки, словно играл в компьютерную игру на легком уровне прохождения. – Проблем особо не возникало. Когда получалось, я свистывал их данные, а после запускал аварийное уничтожение системы. Вы бы слышали, как смешно после этого крэнги пищат. Будто случился их маленький мозговой конец света. Кью-ю-ю!!       Этот ребенок, кажется, никогда не сможет перестать удивлять всю свою семью. Раф с удовольствием наблюдал, как лицо Дона периодически искажалось в абсолютном шоке и непонимании, как он иногда заикался с комментариями «но… как же…», и снова замолкал, погружаясь в глубины собственных внутренних и моральных изысканий. – Поэтому тебя и обвиняют в краже данных? – аккуратно спросила Эйприл, вновь направляя разговор в нужное русло, – потому что ты взламывал системы крэнгов, запоминал информацию, а потом стирал ее? – Ну да? – беспечно ответил Майки, – не понимаю, чего они так взбаламутились. Они на Земле тем же самым занимаются, крадут наши данные. Почему я не могу ответить таким же поступком в их сторону?       Резонный вопрос, на который большинство из них дало бы такой же ответ. Раф усмехнулся. Теперь он все больше понимал фразу «ничего такого, что бы ни сделал ты на моем месте», когда малыш описывал, что вообще творил в Измерении Х. Если бы умел взламывать, да, сделал бы то же самое, чтобы придуркам неповадно было причинять вред землянам. Однако… – Меня больше интересует пункт «убийств с особой жестокостью», – честно признался Рафаэль.       Кейси с возбуждением потер ладони друг о дружку, зловеще улыбнувшись. – Мысли мои читаешь, чувак. Я жду не дождусь узнать подробности.       Но лицо младшего внезапно изменилось. Его голубые, как два озера, глаза опустели на несколько секунд, с лица пропала вечная радостная улыбка, а плечи поникли. Казалось, он над чем-то серьезно задумался, словно вспоминал что-то ужасное, погрязая в не очень приятном опыте. Эйприл, ощутив неладное в энергетическом поле друга, протиснулась к нему и села рядышком понизу лестницы, взяв черепашонка за руку. Она почувствовала, как его ладошка заледенела – тот явно сейчас испытывал сильный внутренний стресс. – Майки, ты в порядке? – тихо спросила она, глядя на то, как малыш залип в пустоту.       Спустя несколько секунд, тот очнулся от своего транса, огляделся и нервно натянул улыбку обратно, словно ничего не произошло. – М-м-м… да. Да, я полагаю. Но это действительно мой косяк. Мне… – он опустил голову, тяжело вздохнув, – мне правда жаль. Я не мог иначе.       Раф, сидевший слева от него, слегка тряхнул его за плечо, говоря твердо и уверенно. – Майк, перестань молоть ерунду. Они сами виноваты. Они нападали на Землю не раз, они использовали землян, как рабов. Не мы начали войну. Так что, что бы ты ни сказал, мы поймем тебя.       Улыбка младшего брата померкла, и на угасающего весельчака было просто невыносимо смотреть. – Я боюсь, что этого ты как раз не поймешь.       Больше Микеланджело ни словом не обмолвился о данном конкретном пункте, зато охотно поведал обо всем остальном. Поделился, как планировал взорвать несколько военных баз одновременно для быстрой цепной реакции, но оказалось, что на нижних уровнях одной из них находилась очень мощная взрывчатка. Общий удар рванул с такой силой, что целая часть Измерения Х оказалась в руинах, и не подлежала восстановлению, судя по дальнейшим документам, украденным из информационных стендов. Дон хмыкнул, добавив, что удивлен, что его младший брат еще не сотворил ничего подобного с Нью-Йорком. Майки, как и вся команда, лишь согласился с доводом, отметив, что ему пока не везло настолько, чтобы найти тонны тротила в родном городе. Лео предусмотрительно бросил на младшего укоризненный старшебратский взгляд, после чего Майки пришлось пообещать докладывать о случаях, если он найдет любую взрывчатку… и еще поклясться, что постарается держаться от нее подальше, учитывая его блестящий опыт уничтожения площадей огромных радиусов. Также рассказал, как несколько раз умудрялся брать целые склады заложников, чтобы обменять вояк на пленных из других галактик, и иногда обмены проходили успешно. На что взгляд Лео заметно потеплел. В конце концов, их Майки оставался Майки – добрым, старающимся помочь каждому, кто нуждается в его помощи, преданным Земле ниндзя, сражающимся за справедливость.       Дальнейший ход обсуждения решили отложить: Фугитоид отвлек детей штатным напоминанием, что некоторые из них все еще не завтракали, а он, между прочим, старался следить за тем, чтобы подростки питались по расписанию. Чтобы не расстраивать профессора, Кейси, Раф и Майки отправились на кухню, а Лео, Эйприл и Донни остались изучать особенности досье, оставленного на оранжевом экране.       Кейси влетел в комнату, подбегая к столу с мясными бургерами, так не вовремя оставленными из-за совещания. Бунтарь закатил глаза: что общего было у его самого близкого товарища и младшего брата – так это их любовь к еде. Джонс вгрызся в ароматную булочку, совершенно не обеспокоенный тем, что завтрак немного остыл. – Я ради хорошего бургера душу продам, – поделился человек, уминая кусок за куском. – Чувак, я определенно не позвал бы тебя в дуэт, чтобы сражаться с бургерным монстром, – фыркнул Майки, пропуская старшего вперед к механизму, чтобы он первым создал завтрак. – Что? Нет! Ты обязан меня позвать! Я бы просто съел его. Делов-то?       Разговор внезапно стал таким простым и обыденным, будто они всем экипажем только что не обсуждали, что один из них является преступником межгалактического масштаба. Кажется, Кейси ни капельки не смущался фактов, которые узнал о друге. Раф раздраженно посмотрел на болтающих членов команды, готовя аппарат к работе. К несчастью, у него есть история для дополнения их странного диалога. – Майки, кстати, утверждает, что однажды победил какого-то пиццевидного монстра. Мол, он заколдовал жителей города, превратил нас в зомби, которые не думают ни о чем, кроме пиццы, а наш герой одержал победу, сожрав его.       Кейси с явным одобрением показал большой палец вверх, на что темперамент вздохнул: кажется, этот идиот сразу поверил в невероятную историю маленького фантазера. Старшие черепахи были абсолютно уверены в том, что Пиццеликий – очередной бредовый сон братишки, как и странные сны про эльфов, крадущих его носки, огромного чупакабры, который живет в канализации, и многие подобные небылицы и сказки, который тот рассказывал семье, когда просыпался.       Когда Майки и Раф создали с помощью аппарата свои любимые блюда, они сели за стол, молча уплетая еду. Конечно, после некоторого времени тишины у них завязалась шуточная драка, потому что малыш очень хотел произвести обмен парочкой кусочков пищи. На что Рафаэль заявил, что никогда в жизни не попробует дерьмовый вкус любимой пиццы Майки, в которой намешаны сардины, халапеньо, маршмеллоу и другие изыски, совершенно не сочетающиеся друг с другом. Страдать от болей в животе весь оставшийся день ему страшно не хотелось. – Кстати, братаны, – зачавкал Кейси, начиная поедать очередной бургер, – вы никогда не задумывались о том, какие крэнги на вкус? Ну, они же по сути обычные мозги. А я по телику видел когда-то, что в некоторых странах мозги считаются деликатесом.       Раф аж поперхнулся от внезапного заявления, закашлявшись. Умел же человек испортить аппетит! А самого не возьмет даже мерзейшая отъявленная гадость. Прямо как Майки, в этом они тоже весьма похожи. Угораздило же выбрать круг общения для завтрака. – Джонс, заткнись! Что за идиотски тупой вопрос? Я даже знать не хочу, какие они на вкус. Мне достаточно просто бить их по склизким мордам.       Препираясь, никто из них не заметил в пылу дискуссии, как побледнело лицо Микеланджело, а добродушная улыбка превратилась в болезненную тень самой себя.       Потому что «Дикарь» знал ответ на заданный вопрос.