4. Персона нон-грата (которая не понимает слово «нельзя»)

      После бурных дискуссий план был сформирован. Командой принято единогласное решение – вернуться в Измерение Х, чтобы найти группу обвинения. Им всего лишь необходимо разыскать тех, кто сформировал злосчастную заявку, и убедить их отозвать ее. Фугитоид объяснил детям, как работает космическое законодательство в этом плане, и на какие принципы опирается Конфедерация: если сами заинтересованные лица откажутся от своей же заявки, значит, система автоматически выпишет решение поверх дела, что все вопросы решились в частном порядке. Космос одновременно переживал столько конфликтов, что данная система показалась инопланетянам наиболее оперативной, мгновенно отвечающей на быстроменяющиеся условия в галактиках. По мнению робота, будет не лишним дополнительно проконсультироваться с утромами, которые не только помогут с поисками, но и выступят стороной защиты и создадут оправдательное письмо для маленького преступника. Те тоже борются с крэнгами и прекрасно знают, насколько они могут быть опасны. Старшие черепахи согласились – Бишоп, к примеру, показался им адекватным парнем, и вряд ли откажет в помощи.       У Майки шли мурашки от одной только мысли, что ему опять придется пялиться на чертово розовое небо, но сейчас он понимал, что не останется в Измерении Х в одиночку, его не бросят в беде. К тому же, после наблюдения за тем, как Лео с убийственным выражением лица тренируется стрелять из бластера в комнате симуляции, а Раф чрезвычайно тщательно точит лезвия саи, утверждая, что это совершенно точно не для будущих переговоров с заявителями, на душе становилось спокойнее. Его братья тоже нервничали, но каждый справлялся с беспокойством избранными методами.       Профессор с Доном выстроили самый скоростной план того, как с помощью гиперпрыжков добраться до Измерения Х с наименьшими энергетическими потерями. Впрочем, для зарядки космического корабля все равно придется остановиться на парочке заправок. – Еще раз, – строго произнес Лео тоном, не терпящим никаких возражений. Лидер держал в руках стальную указку и пристально смотрел на младшего брата, который зевал от скуки и озирался по сторонам, – Майки, пожалуйста, повтори то, что я сказал. По пунктам.       Черепашонок выдохнул от усталости, закатывая глаза и разваливаясь на диванчике. Серьезно, он отстанет сегодня или нет? Новые правила уже от зубов отскакивают. Даже отец не был строг с ним в той же степени, когда они изучали ката, хотя малыш и тогда отвлекался и почти не слушал. Если Лео когда-нибудь станет главой клана Хамато, этот день ознаменует главную катастрофу в жизни Микеланджело, ведь веселье кончится, не начавшись. Он глубоко вдохнул и начал в очередной раз проговаривать то, что написано на доске: – Пункт первый и основной: не выходить из корабля во время остановок для дозаправки. Подпункт раз – даже если за окном планета будет выглядеть самой дружелюбной планетой в Галактике, подпункт два – даже если жители там рады всем, в том числе и преступникам. Пункт второй: правило «я на пять минут» не работает, так как нарушается пункт один. Пункт третий: правило «с камуфляжем ниндзя меня никто не узнает» тоже не работает, поскольку нарушает пункт один. Пункт четвертый: техника – не игрушка, поэтому запрещено трогать кнопки панелей управления, если за мной не ведется наблюдение кем-нибудь из команды… угх, Лео, а если я захочу отойти по черепашьим нуждам? Мне и кнопку открытия двери туалета нельзя нажимать? – Дальше, – железным тоном приказал Лео, явно не ведясь на отвлечение внимания. – Ты отстой, чувак… пункт пятый: безопасность превыше всего. Пункт шестой: если остальная команда долго не возвращается – уходить в зону ядра корабля и терпеливо ждать, когда вы придете, при признаке обысков – прятаться на складе в скрытом отсеке. Пункт седьмой и основной: нарушение любого из пунктов и подпунктов может привести к смерти.       Майки умоляюще посмотрел на старшего брата. Тот не поддался вновь. – Хорошо, молодец. А теперь постскриптум. – Братан, вы же не серьезно, правда? – черепашонок скривился, – вы не будете этого делать. Я-то знаю, что не будете.       Он откровенно лгал, безуспешно пытаясь смягчить слишком грозный взгляд Лео, которым уже можно резать воздух. О, они точно это сделают. Не было абсолютно никаких сомнений. Каждый из них выполнит свое обещание. – Постскриптум, Майки. Я жду. – Постскриптум, версия Лео: если ты сбежишь, мне придется привязать тебя к стулу на все оставшееся время, пока мы не доберемся до Измерения Х, а передвигаться по кораблю ты будешь под моим личным и строгим наблюдением. Постскриптум, версия Рафа: только попробуй свалить, и ты узнаешь, что такое настоящая злость – Апокалипсис тебе покажется долбанным раем. Постскриптум, версия Донни: я в силах перепрограммировать аппарат выдачи пищи, чтобы тот впоследствии выдавал тебе только полезные и низкокалорийные блюда, поэтому не испытывай мое терпение. Постскриптум, версия Эйприл: в случае твоего побега я буду вынуждена помочь Донни, и составлю тебе расписание самого сбалансированного питания в Галактике на ближайшие шесть месяцев, которое не будет включать пиццу ни разу за полгода. Постскриптум, версия Кейси: Майк, я с тобой до последнего, но вряд ли смогу вытащить тебя из космической тюрьмы, так что сиди смирно и не рыпайся. Постскриптум, версия Фугитоида: согласно моим данным, процент твоего выживания в случае покидания корабля стремительно близится к нулю, потому настоятельно рекомендую оставаться в пределах безопасной зоны.       Ну и чем эта чертова пытка отличается от настоящей тюрьмы?! Майки недовольно запыхтел, в очередной раз скрестив руки на груди. Они создают ему условия, которые максимально схожи с жесточайшей изоляцией. Хоть беги отсюда, хоть не беги – последствия одинаковы. Только, разве что, голову не отрежут сразу. Однако… Майки уже сомневался, учитывая угрозы Рафаэля.       Лео вздохнул и прикрепил металлическую указку обратно к доске, подойдя к младшему брату и положив ему руку на плечо. Он выглядел очень расстроенным, и лидер прекрасно понимал, почему: Майки больше всех в их экспедициях любил гулять по разным планетам и изучать новые культуры, неизведанные блюда, незнакомые лица. А теперь его приключение станет сплошной тошнотворной тоской, пока команда не решит вопрос с досье. – Майки, мы тебя очень любим. Правда. И мы не хотим тебя потерять, понимаешь? Космический розыск – это не шутки. Мы не можем рисковать тобой. – Вы и не рискуете, – пробормотал черепашонок под нос, – я же ниндзя, как-никак…       Упс! Тот стиснул зубы, проклиная свою болтливость, и поднял виноватый взгляд на Лео. Старший брат смотрел на него так, будто вот-вот не удержится и привяжет его к стулу еще до прибытия на очередную планету для заправки корабля. – Майки, пункт третий. Знаешь… давай-ка еще раз все повторим, для закрепления? С самого начала. – Я уже говорил тебе, что ты полный отстой? – в центральном зале корабля послышались одни и те же фразы, повторяемые не первый час, – пункт первый и основной: не выходить из корабля…

***

      Не передать словами, насколько сильно Майки проклинал тщедушные правила лидера, когда остался на корабле совсем один. Если на первой остановке он еще смог неведомым образом как-то перетерпеть невыносимое уныние, то нынешняя задача, казалось, выходит за грани возможного. В прошлый раз это не заняло больше получаса, там явно происходила непродолжительная заправка, к тому же, на короткую разведку на территорию новой планеты пошли далеко не все члены экипажа. Сейчас никто из команды не появлялся на борту уже более двух часов. Он прошел весь корабль трижды, потусил в части ядра, покопался в личных комнатах товарищей из любопытства, но ничего не могло отвлечь его от скуки. Даже в зале симуляции внезапно стало ужасно грустно – как он мог наслаждаться иллюзиями, когда вся семья исследовала неизведанный ранее мир? Майки был готов кусать собственные локти, настолько ему хотелось выйти наружу, чтобы просто прогуляться и отдохнуть вместе с остальными. Или даже одному! Всяко лучше, чем торчать здесь до окончательного позеленения и без того зеленой кожи.       Корабль напоминал ему тюрьму все больше. Вообще, Майки искренне любил их небольшой космический домик, но когда ему поставили условие не покидать его, то металлические стены словно начинали давить на него сильнее с каждой последующей минутой. Он не мог перестать думать о том, что теперь не должен выходить отсюда ни при каких обстоятельствах. Дурацкие правила Лео сильно подрывали его моральный дух. Черепахи не понимали, что делали со своим свободолюбивым братом.       Майки в очередной раз обошел корабль, по окончании маршрута жалостливо сел у выхода, как щенок, выпрашивающийся на прогулку. Еще никогда основная дверца не была такой блестящей и манящей. Еще никогда он не всматривался в иллюминатор с такой жаждой свалить, наблюдая, как местные ходят по улицам и едят какую-то еду. Вкусная ли она? Он уверен, что та была восхитительная, потому что, наверняка, пахла волей, а на вкус так же прекрасна, как свобода от цепей.       К тому же, насколько интересным выглядел новый край! Место чем-то напоминало Техас – засушливая земля покрылась трещинами, всюду виднелись кабаки и забегаловки, вокруг много самого разного сброда, которые ходили по окрестностям, как по курорту. Родительская звезда опекала планету заботливым жаром, окружающая среда вокруг корабля плавилась, но, благо, скафандры Фугитоида могли помочь команде без проблем путешествовать и в самых неблагоприятных условиях. Сейчас даже подобная атмосфера казалась Майки сказочной и невероятной, умоляющей о том, чтобы он осмотрел ее поближе.       Руки сжимались в кулаки, а противостоять зову искателя приключений на панцирь становилось сложнее. Черепашонок пообещал себе, что подождет немного, избегая соблазна, вдруг кто-то из ребят вернется. Однако прошло еще полчаса, и никто из них так и не возвратился. Он не испытывал особого беспокойства за них, ведь прекрасно знал, что они способны справиться со всеми проблемами на свете. Возможно, те просто гуляли и изучали местность. Чем Майки и займется в том числе.       Ниндзя проскользнул в комнату Эйприл. Конечно, он не был совсем безумцем, и понимал, что досье слишком очевидно указывает на схожести с его признаками во внешности, поэтому решил хотя бы немного преобразиться. Мастер Сплинтер говорил, что камуфляжем может быть что угодно, и Майки прекрасно знал, что, на одной из земель какой-то из чужеродных планет, Эйприл купила себе что-то похожее на краски. Открыв баночку, тот быстрыми движениями закрасил веснушки на лице черным цветом, сделав неаккуратные мазки на щеках. По крайней мере, так выглядело немного лучше. А голубизна глаз явно не столь заметна через оранжевое стекло светофильтра его шлема, необычную особенность он приметил еще давно.       Почему-то ему казалось, что решение нарушить правила ляжет тяжелым бременем на его плечи. Аналогичным образом всегда описывал свои моральные дилеммы Лео, когда мучился сложным выбором долга и чести. Но нет, напротив, его тело окутала неведомая легкость, когда он спустился вниз к горячей земле. Даже сквозь металл скафандра Майки чувствовал приятное тепло от поверхности. Температурка, как в Нью-Йорке летом под палящим солнышком. Жутко хотелось снять скафандр и побегать, но тот прослушал, являлась ли атмосфера здесь пригодной для дыхания землян. Обычно вопросами выживаемости в данном аспекте занимался Ди, но кого вообще, кроме него, волнуют подобные дурацкие нюансы? Уж точно не его. Он пресытился бесполезными знаниями еще в Измерении Х.       Майки постарался естественным образом смешаться с толпой, не особо пересекаясь с кем-либо из инопланетян взглядами – как учил мастер Сплинтер, так делать не нужно, ведь при контакте глаз кто-то нежелательный может тобой заинтересоваться. Внимание ему сейчас претило. Шустро промчавшись к забегаловкам, тот спрятался в тени и залип на меню одного из кабаков, нацепленное на стене у входа. Черепашонок недавно видел через окно, как двое выходящих отсюда купили нечто похожее на розоватую кукурузу, и его заинтересовало, что это вообще за вкуснятина.       Он, напевая незамысловатую песенку под нос, зашел внутрь, пританцовывающим шагом подходя к продавцу. То был какой-то двухметровый чухан с кучей щупалец, которому приходилось сильно нагибаться, дабы услышать заказы, а во время действия слизь с его кожи струилась на пол клейкой массой. Ну круто же! На пальцах объяснив, что Майки хочет заказать, монстр сначала с подозрением покосился на него, а потом нехотя объяснил, что штука достаточно сладкая и тянущаяся на вкус, чего никак не ожидалось от продукта, который выглядит, как обычная кукуруза. После недолгой тишины его спросили, желает ли он приобрести блюдо, на что ниндзя кивнул и с приветливой улыбкой протянул деньги. На оплату вновь посмотрели с недоверием, даже с удивлением, однако одно из щупалец брезгливо забрало банкноты.       Майки искренне хотел понаблюдать, как загадочная розовая кукуруза готовится – его даже не смущало, что в шипящее масло позади уже стекла половина слизи продавца. Однако внезапно на его плечо упала очень тяжелая рука. Черепашонок подскочил от неожиданности и обернулся, явно не ожидая никакого подвоха. С удивлением он понял, что смотрит на Донни. Черт побери, теперь младший точно попал в неприятности. Факт так же очевиден, как то, что дважды два равно четыре: лицо гения аж покраснело от злости. Карие глаза стали отливать цветом алой крови, а подобное происходило только в случаях, когда Дон очень сильно сердился. Однако тот явно пытался сдержаться из последних моральных сил и спросил невероятно напряженным голосом: – Пройдемся до туалетов? Поболтать надо кое о чем.       Ниндзя вздохнул, понимая, что всей его тайной вылазке пришел конец. И вряд ли он вообще дождется своей кукурузы. Ди сотрет его в черепаший порошок в ту же секунду, как они пересекут порог туалета заведения. – А можно я заказ дождусь? Заплатил за него, между прочим.       Он понял ответ на вопрос кристально чисто, просто глядя на лицо ученого – Дон словно орал на него благим матом во все горло, прошибающим насквозь взглядом крича: «какой к черту заказ?!». Вздохнув, малыш покорно последовал за братом в маленькую, неприятно пахнувшую даже сквозь скафандр комнатку, оставшись наедине. Донни молчал, а упрек в его взоре совершенно не изменился. Младший Хамато неловко засвистел, пытаясь придумать, как ему объясниться. – Прости, Ди, – начал оправдываться Майки, – но вы отсутствовали очень долго, а мне стало скучно… к тому же, знаешь, тяжело смотреть в окно, наблюдая за тем, как местные кушают всякие вкусности, будучи запертым на корабле без возможности выйти. Вот я и решил… выйти. Но ненадолго! До первой забегаловки, честно! Получил бы свою розовую кукурузу и вернулся бы назад!       Майки знал, что врет. При этом осознавал и то, что Донни и без объяснений в курсе сладкой лжи, бесстыдно льющейся изо рта черепашонка, ведь слова его явно не убедили. Он выглядел так, будто вот-вот собственноручно придушит младшего брата. И вовсе не за деньги. За чистое удовольствие. – И тебя совершенно не волнует, что твоя вылазка может стоить тебе жизни?! – прошипел Дон едва слышно, чтобы не поднимать лишнего шума, – о чем вообще думает твоя пустая голова? Ты находишься в розыске за невероятно высокую награду за поимку. В ро-зыс-ке! – Не переживай, Ди, – пожал плечами Майки, – я вел себя весьма осторожно. Видишь, даже веснушки замазал. Меня бы никто не хватился.       Руки Донателло затряслись, и тот беззвучно закричал от отчаяния, явно желая что-нибудь сделать с этим озорником, у которого явно с детства повреждены причинно-следственные связи. Он знал, что было крайне плохой идеей оставлять его совсем одного надолго, но Лео заверил, что им следует доверять младшему, что тот заблаговременно понял последствия своего побега вполне четко и ясно, ведь правила проговаривались много раз. Да ни черта не понял! Его голубые, детские глазенки сияли от предвкушения, когда младший Хамато стоял и трепетно ждал розовую кукурузу, совершенно не замечая обстановки вокруг: на него начал в открытую с изумлением пялиться весь кабак. – Ты скрыл один признак из всех! Один!! – рявкнул Донни, после чего спешно замолчал, понимая, что начинает шуметь.       Надо срочно бежать отсюда. Если кто-то из зевак поднимет тревогу, будет очень-очень плохо. Гений открыл космический бо, заранее отправляя сигнал бедствия команде – он знал, что товарищи не очень близко, так как разбрелись кто куда во время длительной остановки, как обычно и происходило. Осталось придумать, что делать с младшим братишкой, который смотрит невинным взглядом, вероятно, все еще думая о чертовой кукурузе, а не о том, что может лишиться головы. Вариантов становилось слишком мало для импровизации, к тому же, гений чувствовал, что начинает нервничать. – Снимай шлем, – приказал Дон, попутно снимая личную экипировку тоже.       Не желая злить ученого еще больше, Майки лишь послушно подчинился, стараясь зажать нос. Даже если тут и можно дышать воздухом, запах туалета казался максимально мерзким. Ну, по крайней мере, младший брат пребывал в абсолютной уверенности, что Дон точно знал, что делал. Если их мозги до сих пор не взорвались от влияния планетной атмосферы, значит, здесь она схожа с земной. Черт, и как же не вовремя попался! Зная данный факт, снял бы шлем, чтобы подышать на улице, даже если бы пришлось спрятался в каком-нибудь глухом закоулке для конспирации. – Отдай мне свою маску, – процедил он дальше.       Черепашонок с удивлением посмотрел на старшего брата, который быстрыми движениями снял длинную фиолетовую бандану. Он неуверенно потянулся к кончикам собственной короткой маски и развязал узел оранжевой ткани. Спустя секунду ему на лицо внезапно приземлилось что-то мягкое, и Майки прищурился, скорчив недовольное личико, на что услышал: – Не корчись, иначе криво завяжу.       На плечах его теперь красовались фиолетовые кончики чужой банданы, и это ощущалось столь непривычным! В детстве Майки много-много раз уговаривал братьев хотя бы на день поменяться масками, на что те отказывались и воротили носами. Всего-то необходимо стать военным преступником высшей категории, чтобы исполнить детскую мечту! Дон явно был не в восторге от вынужденной перемены. Майки не смог не рассмеяться от увиденного – ученому от слова совсем не шел оранжевый цвет. – Эй, Ди, я теперь такой же умный, как ты? – простодушно спросил братишка, красуясь, – фиолетовый – цвет интеллектуалов, ты сам говорил.       На что тот закатил глаза, не ответив на вопрос очевидным ответом, и схватил младшего за руку, спешно уводя обоих прочь из забегаловки. Их ладони сцепились так крепко, что, казалось, даже взрыв сверхновой не заставит Донни отпустить брата. Вдалеке торговец прокричал что-то, держа в щупальце готовое розовое подобие кукурузы. Малыш драматично всхлипнул, незанятой кистью тщетно потянувшись в сторону магазинчика, который с каждым шагом становился все дальше от них. Плакало его чудесное блюдо со вкусом свободы.       Донателло не показывал виду, но тело черепахи слегка потряхивало от нервов. То, в какую ситуацию они могут попасть прямо сейчас, не вызывало оптимизма. Он прекрасно знал, что если их хватятся из-за розыскного досье от Конфедерации, даже будучи высококлассным ниндзя, вряд ли сможет защитить Майки в одиночку против кучи бандитов. Скорее всего, поляжет первым – в конце концов, он не Раф, если дело касается драк. Гений прекрасно знал свои возможности и физические лимиты. Оставалось лишь надеяться, что младшему хватит благоразумия не встревать, быстро скрывшись и спрятавшись где-нибудь. К сожалению, Майки был совершенно не из тех, кто сбежит с поля боя, оставив товарищей позади. Еще как будет сражаться, бок о бок, до последнего. Это и пугало. Впрочем, казалось бы, переживать нечего: корабль уже находился в зоне их видимости. Несколько минут ходьбы, и они спасены. А потом Донни вытряхнет Майки из панциря за то, что мальчишка сбежал, когда ему строго предписано сидеть на месте и не шевелиться. Сначала ученый, после весь остальной экипаж – порядок наказаний выберут лично, когда вернутся на борт. – Э-э-э… Ди? – растерянно прощебетал братишка.       Его голос, когда лишался красок радости и веселья, уже не внушал доверия. Почему он звучит… напугано? Через секунду ученый и сам понял, что пытался ему донести маленький преступник. Позади слышались звучные, тяжелые шаги, и их обоих внезапно накрыла тень. Дон уже представлял, какого примерно роста махина, перегородившая огромное солнце планеты, поэтому не хотел оборачиваться. Оно явно в два раза выше их, и раза в три шире, судя по силуэту на пустынной земле. – А ну стоять. Оба! – голос рявкнул так громко и требовательно, что черепахи подпрыгнули от неожиданности.       Донни сглотнул и обернулся, рукой быстро подпихивая Майки встать за его панцирь. Тот не противился, лишь с любопытством поглядывая на высокого инопланетянина через плечо старшего брата.       А монстр был огромный. Клыкастый, одноглазый, руки у него, как две базуки, и тело, как у рестлера. На левом плече набита татуировка цифр, и только благодаря ей ученый вспомнил, что уже видел данное существо в одном из списков преступников как-то раз, когда помогал профессору сортировать данные. Прекрасно, коллега Майки по межгалактическому розыску. Рангом однозначно пониже братца, но зато явно из тех, кто не против озолотиться, замарав руки по локоть в крови. Чего старшие Хамато и опасались, желая спрятать черепашонка от всей вселенной на безопасном, и уже таком далеком от них корабле. – Какие-то проблемы? – дружелюбно спросил Майки, приветливо улыбаясь, – если ты голоден и хочешь нами перекусить, то я вон в том кабаке заказал блюдо. Оно даже оплачено, можешь взять. Бесплатно. Как тебе идея?       Чудище промолчало, с подозрением вылупило на них свой единственный глаз. У Донни ноги подкашивались от тревожности, а беззаботный тон младшего, казалось, вот-вот доведет его до истерики. Он лишь сжал дрожащие губы, телом сильнее прикрывая этого болтуна от сканирующего взгляда чужеземца.       Проблемы? Какие-то проблемы? Да они в полном дерьме.