Глава 13. Шестой Разлом: Коралис, Водоворот Бездны и "Сила Веритрикса"

Прошла неделя. Брендон и Роксана наконец избавились от проклятия, и атмосфера в особняке постепенно успокоилась. Но Нимфея всё ещё чувствовала тяжесть произошедшего с Иджекилом. И вдруг перед глазами всплыло сообщение от системы: ***СИСТЕМА*** Обнаружен активный разлом! Местоположение: Планета Коралис, Водоворот Бездны. Характеристика зоны: изолированная, магически нестабильная, усиленная плотность Тьмы. Активность разлома: повышается. Осталось до полного раскрытия: 20 минута. Задача: закрыть разлом до полного открытия. — Брендон… — прошептала она, мысленно связываясь с ним. — Новый разлом будет в Коралисе. Нам нужно действовать. Не теряя ни секунды, она приказывает слугам разослать тревогу остальным, чтобы подготовили всё необходимое для путешествия. Вскоре вся команда поднялась на борт их космического корабля, напряжённо перебирая последние детали перед вылетом. Как только корабль поднялся в открытый космос, всё казалось спокойным. Но внезапно на них обрушилась неизвестная магическая атака: яркие потоки энергии ударяли по корпусу, искры разлетались по панели управления, и приборы начали давать сбои. Корабль трясло, навигационные системы мигали и перегружались, а полет стал крайне опасным. — Похоже, кто-то напал на нас, — заметил Селестар, оценивая последствия ударов энергии. — Нам придётся сделать вынужденную посадку на ближайшей планете, — сообщил Брендон, глядя на треснувшие панели и перегоревшие стабилизаторы. — Пока не починим корабль, продолжать полёт невозможно. С тяжелым чувством они начали снижаться, осторожно маневрируя между потоками атакующей энергии, чтобы безопасно приземлиться. Корабль скрипел и дрожал, но благодаря слаженной работе команды удалось достичь ближайшей планеты и совершить мягкую посадку. Корабль, наконец, безопасно приземлился на ближайшей планете. Команда вышла на палубу, осматривая повреждения корпуса и обгоревшие панели. В воздухе висела тревога: они понимали, что их атаковали намеренно. — Кто бы мог это сделать? — спросила Нимфея, сжимая рукоять артефакта, всё ещё ощущая холодные вспышки магии, которые отбросили их в космосе. — Магия была направленной и точно рассчитанной, — сказал Селестар, нахмурившись. — Кто-то знал о нашем пути. Брендон подошёл к панели управления, изучая повреждения. — Система магической стабилизации сломана, — сказал он. Нимфея не хотела терять ни минуты. Она вынула артефакт и попыталась открыть портал к Коралису. Но устройство не реагировало — магическая энергия отказывалась соединяться с потоками артефакта. — Он… не срабатывает, — пробормотала Нимфея, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. — Что-то здесь не так. Роксана подошла ближе, изучая артефакт и окружающую магическую ауру: — Я тоже это вижу, — сказала она. — Магия ведет себя странно, линии энергии искажаются. Селестар нахмурился, проведя рукой над пространством вокруг корабля. — Магия на этой планете ведёт себя иначе, — подтвердил он. — Она словно сопротивляется нашим попыткам её использовать. Брендон окинул взглядом повреждённые панели и механизмы корабля. — Если мы хотим отсюда выбраться, сначала нужно починить корабль, — сказал он решительно. Он опустился на колени у панели управления, сканируя провода и магические стабилизаторы, а руки его уверенно двигались, перенастраивая сломанные узлы. — Нимфея, помоги мне проверить артефактовые каналы, — обратился он к ней. — Селестар, стабилизируй магические потоки вокруг корпуса. Роксана, контролируй энергию артефакта и линии заклинаний. Команда быстро включилась в работу. Нимфея сосредоточенно проверяла магические узлы артефакта, Селестар ловко направлял нестабильные потоки энергии, а Роксана аккуратно корректировала заклинания, чтобы они не давали сбоев. Брендон слаженно соединял физическую починку и магическую стабилизацию, проверяя каждую панель и каждую магическую цепь. — Почти готово, — сказал он через несколько минут, — остаётся только синхронизировать магические потоки с системой корабля. Нимфея, Селестар и Роксана кивнули сосредоточившись. Потоки энергии медленно начали стабилизироваться, панели перестали мигать. Команда перевела дух: ремонт был завершён. После того как команда полностью починила корабль, они снова поднялись в космос. Дорога до Коралиса прошла без происшествий, и вскоре перед ними предстал прибрежный вид планеты. Но время поджимало — уже было поздно. Поселение у берега моря находилось в хаосе. Разлом открылся прямо в водовороте на море, морские обитатели мутировавшие из-за силы разлома, начали выходить из воды. Их огромные щупальца и зубастые пасти рушили здания, сметали дома и выбрасывали людей на улицы. Крики жителей смешивались с ревом чудовищ, создавая атмосферу паники и ужаса. Феи, ведьмы и маги немедленно бросились в бой. Их заклинания вспыхивали яркими вспышками магии, ослепляя мутантов, отбивая атаку на спасённых жителей. Но мутанты были сильны и устойчивы — каждый удар магии лишь замедлял их, не останавливая полностью. — Останови корабль! — резко сказала Нимфея, прижимая ладонь к стеклу иллюминатора. Серебристые глаза её вспыхнули гневом и болью. — Мы должны помочь им! Но Брендон не пошевелился. Его руки уверенно сжимали рычаги управления, взгляд был холоден и ясен. — Если мы начнём спасать каждого… мы потеряем всё. — Ты хочешь бросить этих людей?! — Нимфея обернулась к нему, её голос дрогнул. Брендон резко повернулся к ней, его взгляд был твёрдым как сталь. — Я хочу спасти как можно больше. Но единственный способ — закрыть разлом. Пока он открыт, чудовища будут лезть бесконечно. Ты сама это понимаешь. Селестар тяжело выдохнул, не сводя глаз с бушующего моря. — Он прав. Мы не в силах остановить поток здесь, на улицах. Роксана хмыкнула и откинулась на спинку кресла, но в её голосе не было насмешки, только усталость. — Редко бывает, что я соглашаюсь с паладином… но сейчас это единственный вариант. Нимфея стиснула зубы, понимала: Брендон был прав. Если они потеряют время здесь, монстры вырвутся дальше, и тогда падёт весь Коралис. Она закрыла глаза, сдерживая ярость и слёзы, и кивнула. — Хорошо. Тогда прямо к разлому. Брендон перевёл дыхание и вновь сосредоточился на управлении. — Держитесь крепче. Мы идём в самую пасть бездны. Корабль рванул вперёд, прорываясь сквозь дым и рев чудовищ, направляясь прямо к источнику бедствия — в сердце Бездны Водоворота. Когда они подошли к берегу, перед ними открылся гигантский водоворот. Вода крутилась с ужасающей силой, из неё прорисовывались искры темной энергии разлома. — Нам нужно идти прямо вглубь, — сказала Нимфея. Её глаза загорелись магическим светом, и она преобразилась в свою фейскую форму Энчантикса: сияющие крылья вспыхнули мягким черно-голубым светом. Все остальные надели специальные защитные костюмы, предназначенные для экстремальной магической среды и сопротивления силе воды. — Готовы? — крикнул Брендон, проверяя, что все закрепили устройства и магические стабилизаторы. — Готовы! — ответили Селестар и Роксана. Они нырнули почти одновременно. Лёгкие костюмы вспыхнули голубыми линиями защитных чар, позволяя дышать и выдерживать давление. Вода сомкнулась над их головами, мир сразу стал иным: глухой, вязкий, полный тёмно-зелёных теней. Первые твари показались сразу — уродливые рыбы с хищными пастями, переливающимися щупальцами и глазами-бусинами. Они рванулись прямо к ним. — Держим строй! — скомандовал Брендон. Селестар вскинул руку, и вокруг него вспыхнуло золотое сияние. Лучи света прорезали тьму и прожгли насквозь стаю хищников, оставив за собой лишь клубы пузырей. — Путь свободен, идём! Но новые твари уже поднимались со дна. Их пасти раскрывались в беззвучном рёве, когтистые плавники рассекали воду. — Моя очередь! — Роксана резко выкинула руки вперёд, и вокруг неё закружились тёмные бабочки, сотканные из магии. Бабочки врезались в ближайших чудовищ, и те за секунды разлетелись клочьями плоти. — Ха, красиво, — пробормотала ведьма с самодовольной улыбкой. Брендон не стал тратить время на комментарии. Его кольцо Единства вспыхнуло, и в его руке возник огромный меч. Он двинулся вперёд, разрезая монстров одним взмахом. В воде его движения были чуть тяжелее, но каждый удар был смертельным. — Сгусток Тьмы! — голос Нимфеи эхом прокатился по вязкому пространству. Из её руки вырвался клубящийся шар черноты. Сгусток ударил в ближайшую тварь, и та вздрогнула, а затем разорвалась изнутри, оставив лишь мрак и обломки плоти. Ещё несколько чудовищ двинулись к ней со всех сторон, но Нимфея не дрогнула. Она резким движением вскинула обе руки. — Стрелы Тьмы! Они пронзили воду, как стая гарпунов, и каждый нашёл цель. Чудовища завизжали — без звука, но крик их чувствовался кожей, и тела их упали в глубину. Впереди зиял сам разлом — чёрная трещина, искажённая, как зеркало, разбитое о скалы. Из неё тянулся холод, от которого стыла даже вода. Вода холодела, чем ближе она плыла. Она направила магий прямо трещину. Тёмные нити метались, переплетались и вонзались в рваные края разлома. Шов за швом. Края разлома дрожали, сопротивлялись, расползались в разные стороны. И в этот момент — в её голове снова раздался голос. — А ТЫ ДУМАЕШЬ, СМОЖЕШЬ ЗАКРЫТЬ МЕНЯ? СОМНЕВАЮСЬ. ЧТО ЗА ФЕЯ ТЫ ТАКАЯ? — продолжал Тьма. — ТЫ ОПОЗДАЛА… ТЫ ПРОШЛА МИМО ИХ КРИКОВ, МИМО СТРАДАНИЙ. НАРОД УМИРАЛ... Голос обволакивал, лез в душу, давил на сердце. — А ТЕПЕРЬ СМОТРИ НА СЕБЯ. СТОИШЬ, ДРОЖИШЬ, НЕ МОЖЕШЬ ДАЖЕ ЗАКРЫТЬ ЖАЛКИЙ РАЗЛОМ... ТЫ НЕ ХРАНИТЕЛЬНИЦА. ТЫ — ПУСТЫШКА. Каждое слово отзывалось в груди тяжелым грузом вины. Нимфея чувствовала, как отчаяние растёт с каждой секундой. — И ТО, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С БЕДНЫМ ИДЖЕКИЛОМ, ТОЖЕ ТВОЯ ВИНА… НЕ УМЕЕШЬ ДЕРЖАТЬ СВОЮ СИЛУ В УЗДЕ… БЕСПОЛЕЗНАЯ. ОТ СТРАЖНИЦЫ — ТОЛЬКО ИМЯ… — ТЫ ПРИВЕЛА С СОБОЙ СВОИХ ПОДРУЧНЫХ. ТЕХ, КТО ВЕРИЛ ТЕБЕ, КТО ПОШЁЛ ЗА ТОБОЙ… ТЫ ПРИВЕЛА ИХ ПРЯМО НА ЛАПЫ СМЕРТИ! Нимфея обернулась. Вдалеке, среди тёмной толщи, её товарищи сражались. И картина была удручающей: Селестар уже едва держал сияющий купол, монстры били по нему со всех сторон. Свет мерцал, слабел. Роксана была окружена — её бабочки рвали врагов, но их хватало лишь на часть атакующих, и ведьме приходилось уворачиваться самой. Они проигрывали. Вода, сама стихия, была на стороне врага. Вдруг перед её глазами всплыла видение. Коралис. Некогда живой и цветущий край, теперь погружённый в хаос. Дома рушились, словно игрушечные. Улицы были усеяны обломками, дым застилал небеса. Мутировавшие монстры. Они крушили всё на своём пути. Люди кричали и бежали, но бегство было тщетным — чудовища настигали их, разрывали на куски или ломали одним движением. Кровь смешивалась с пылью и огнём. — СМОТРИ… ВИДИШЬ, КАК ОНИ УМИРАЮТ? ВИДИШЬ, КАК ТВОЙ МИР ПОГЛОЩАЮТ МОИ ДЕТИ? ЭТО — ЛИШЬ НАЧАЛО. ВСЁ ТО, ЧТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ «ДОМОМ», ВСЁ ТО, ЧТО ТЕБЕ ДОРОГО, СТАНЕТ ИХ КОРМОМ… Всё это видение, эти страдания команды, смешанные с голосом в голове, делали её почти неподвижной от ужаса и вины. Она ощущала себя беспомощной и ужасно слабой. И тут Брендон, заметив её состояние, бросился к ней, но его отвлек монстр, который внезапно появился сзади. Он сбил его с ног, и в этот момент весь хаос водоворота, атаки мутантов и разлома снова ощутился всей силой. Она вложила все силу. Разлом дрогнул, словно на миг поддался. Но тут же изнутри хлынула мрачная волна. Трещины вновь разошлись. — Закройся… закройся же! — Нимфея стиснула зубы, её голос дрогнул от отчаяния. Она создавала новые стешки, строила одну защиту за другой, но всё было тщетно. Разлом расширялся, рвал её швы с хрустом. Каждая попытка лишь сжигала силы быстрее. Сердце колотилось в груди, дыхание стало рваным. «Не хватает… Сил не хватает!» — ВИДИШЬ, ТЫ НИЧТОЖЕСТВО… ТЫ СЛАБАЯ. НЕ МОЖЕШЬ НИЧЕГО… Нимфея была в ужасе. Она понимала, что если не соберётся сейчас, все вокруг окажутся в смертельной опасности. — ТЫ ПОДВЕЛА ВСЕХ. И ИХ КРОВЬ — НА ТВОИХ РУКАХ… — Нет… нет… — едва слышно прошептала она, но голос продолжал наседать, холодный и беспощадный. — ТЫ ВСЕГДА БУДЕШЬ СЛАБОЙ. НО Я МОГУ ИЗБАВИТЬ ТЕБЯ ОТ ЭТОГО БРЕМЕНИ… ПОЗВОЛЬ МНЕ. Я ДАМ ТЕБЕ СИЛУ... ТЫ ЛИШЬ ОТКРОЕШЬ ДВЕРИ... Серебристые глаза затуманились от боли и усталости. — Почему… почему не выходит?.. — прошептала она, чувствуя, как силы утекают сквозь пальцы, как песок. Сознание Нимфеи заволокло мраком. Мир вокруг начал расплываться, превращаясь в кошмар: вода стала густой, как чёрное масло; лица её друзей искажались, их глаза пустели, а руки тянулись к ней, обвиняя. — Всё из-за тебя… всё из-за тебя… всё из-за тебя. Древняя Тьма воспользовалась её отчаянием. Она обвила её сознание, как змей, и втянула в иллюзию, где грань между правдой и ложью стиралась, а боль исчезал. Нимфея открыла глаза. Над ней раскинулось чистое, безоблачное небо, воздух был наполнен ароматом свежих цветов, а где-то вдалеке пели птицы. Она сидела в саду, полном благоухающих алых роз. Рядом — Брендон. Он улыбался ей, касаясь её руки так бережно, словно боялся обжечь. Его взгляд был полон счастья и спокойствия. На его пальце сверкало кольцо — символ их брака. Нимфея сама чувствовала тяжесть изящного кольца на своей руке. Позади слышался смех её подруг. Девочки сидели за большим столом, пили чай и спорили о мелочах, словно никаких битв никогда не существовало. Иджекил рассказывал очередную шутку, от которой Роксана заливалась смехом. А дальше — ещё больше. Вдали поднимался величественный особняк Адиссов, сияющий в закатных лучах. У входа стояли её родители. Гордые за неё. Они махали ей рукой, словно приглашая вернуться домой, в её истинное место — туда, где она нужна и любима. — Как же хорошо… — прошептала она, вдыхая этот покой. Она вспомнила — всё уже позади. Они победили. Разломы закрыты. Вселенная в безопасности. Никто больше не погибнет. Она стала графиней, её имя с уважением произносили на всех планетах. А главное — у неё был Брендон. Любящий. Верный. Рядом навсегда. Нимфея улыбнулась. Её сердце было полно теплом. Она чувствовала себя счастливой, по-настоящему. И вдруг этот голос. Далёкий, надрывный, пробившийся сквозь толщу сладкой тишины: «Нимфи! Прошу, очнись!» Она замерла. Сердце дрогнуло. — Ты слышал это? — обернулась она к Брендону. Он улыбнулся, так безмятежно и идеально, что в груди у неё что-то похолодело. — Нет, любовь моя. Всё хорошо. Ты в безопасности. — Его голос был слишком ровным, слишком правильным. Брендон наклонился к ней ближе, его губы коснулись её виска, потом щеки, затем губ. Поцелуи были тёплыми, нежными, слишком правильными — Нимфея, — мягко прошептал он между поцелуями. — Ты наверно устала. Слишком много пережила… Вот и мерещится всякое. Отдохни, любовь моя. Я здесь. С тобой. Она нахмурилась, в груди неприятно заныло. — Но… я точно слышала… — её голос дрогнул. — Будто кто-то звал меня. Брендон остановился лишь на миг, его глаза блеснули странным, слишком безмятежным светом. Потом он снова накрыл её губы поцелуем, ещё настойчивее, словно хотел стереть все её сомнения. — Говорю же, — его голос звучал ровно, без единой фальшивой ноты. — Показалось. Забудь. Здесь нет ничего, кроме счастья. Только мы с тобой. Нимфея опустила ресницы, позволив ему притянуть её ближе. На миг она почти поверила. — Да… возможно… — прошептала она, и его объятия сомкнулись крепче. Но тут, словно сквозь толщу воды, она снова услышала отчаянный зов, пронзивший её сердце: «Моя Леди! Прошу… очнись!» Нимфея вздрогнула, широко распахнув глаза. Мир вокруг не дрогнул, не изменился — сад оставался таким же ярким и живым, Брендон всё так же удерживал её в поцелуе. — Я… снова это слышала, — выдохнула она, пытаясь отстраниться. Но Брендон не отпустил. Его руки крепко держали её за плечи, а губы вновь коснулись её губ — жадно, почти властно. — Нимфея, — шептал он настойчиво, — не думай об этом. Не смотри никуда, кроме меня. Я твой мир. Я — всё, что тебе нужно. Её сердце колотилось всё сильнее. В голове нарастал гул, в котором сливались его слова и тот далекий крик, рвущийся сквозь иллюзию. Она нахмурилась, её сердце забилось быстрее. Что-то не так. — Постой… — прошептала она, отстраняясь от Брендона. — Почему мы так быстро и легко закрыли разломы? Каждый раз это было всё тяжелее. А теперь… будто одним взмахом руки… На миг «Брендон» застыл, его улыбка стала жёсткой. — Нимфея, — сказал он резким тоном. Но её подозрения лишь усилились. — Нет! — она вскинула голову, её серебристые глаза сверкнули. — Победа… почему-то была слишком лёгкой. Так не бывает! Это неправильно! Внезапно его лицо исказилось гневом. Он схватил её за руки, сжав их так сильно, что она вскрикнула. — Хватит! — его голос перешёл на крик, сотрясая пространство. — Ты бредишь! Всё закончилось, понимаешь?! Мы победили! Мы счастливы! Это твоя реальность! Боль пронзила её руки, пальцы онемели. Она задыхалась, пытаясь оттолкнуть его. Слёзы злости и отчаяния блеснули на глазах. — Отпусти! — Нимфея рванулась, скрипя зубами. — Ты не мой Брендон… — её голос сорвался на рычание. — Он бы никогда не причинил мне боль! Нимфея вырывала руки из хватки «Брендона», кожа горела от боли, а в груди будто разрывалось что-то живое. Мир вокруг пошёл рябью, но не рушился до конца, словно сама тьма насмехалась над её попытками. — Отпусти! — её голос дрогнул, но за ним скрывалась ярость. — Ты моя, — холодно процедил «Брендон», сжимая её сильнее. Его пальцы впивались в её запястья, и боль становилась почти невыносимой. — Это твой дом. Твоё счастье. Здесь никто не умирает, здесь ты всегда сильна. Здесь я всегда рядом. — Нет! — закричала она, пытаясь оттолкнуть его, брыкаясь, царапая ногтями его руки, но он не отпускал. — Всё это ложь! Ложь! Она задыхалась, словно воздух вокруг стал вязким как смола. Сердце колотилось так сильно, что казалось — оно разорвётся. — Пожалуйста… — её голос сорвался на шёпот, почти молитву. — Пусть это закончится… я не хочу здесь оставаться… В ответ сад ожил страшным образом: розы вокруг распустились, но их лепестки почернели, а изнутри на неё уставились тысячи глаз. Смех её подруг превратился в низкое, жуткое эхо, которое било в виски. Нимфея закричала, зажмурившись. — Нет! Нет, я не приму это! Её дыхание сбилось, тело дрожало. В груди копилось что-то — отчаяние, злость, вина за тех, кого она не успела спасти. Иллюзия давила на это, обрушив на неё чужие шёпоты: «Ты опоздала… ты, подвела их… из-за тебя они умерли…» — Замолчите! — взвыла она. — Замолчите!!! Слёзы текли по её щекам, но в глазах зажёгся серебристый свет. Она стиснула зубы, напрягая всё своё существо, словно разрывала невидимые цепи. — В прошлом жизне у меня не было никого... Но в этом появились семья, друзья и мой Брендон. И я их никогда не брошу, я выйду отсюда! — её крик пронёсся сквозь тьму. — Я не поддамся! Я Нимфея Адисс! Я фея Тьмы, и тьма принадлежит мне, а не наоборот! Никто не смеет мне указывать! «Брендон» исказился, его лицо превратилось в безликую маску тьмы, и он завыл, теряя человеческий облик. Нимфея закричала в ответ, вложив в этот крик всё — боль, злость, надежду, любовь. И иллюзия начала рушиться. — Иллюзия… — выдохнула Нимфея, и глаза её расширились, озарённые пониманием. — Да! Конечно… он может накрывать иллюзией! Она стиснула зубы, гнев и отчаяние переплелись в сердце. — Но я не поддамся. Нет! Никогда! И в тот же миг из её груди вырвался свет. Сначала тонкая искра, затем — мощный поток сияния, что прорвал плотную тьму. Он обвил её тело, сметая чужую волю, и иллюзия треснула, разлетаясь на тысячи осколков, словно стекло под молотом. «Брендон» исчез, сад растворился в мраке, а Нимфея распахнула глаза уже в настоящем. Когда свет прорвал тьму иллюзий и разорвал цепи, что сковывали её разум, Нимфея раскрылась заново. Её тело озарил серебристо-белый свет, превращение изменило её, придавая величие и холодную красоту, достойную настоящей Стражницы. Длинные, волнистые волосы серебристого оттенка мягко рассыпались по плечам, уложенные в изящную причёску. На голове вспыхнуло украшение. На ней оказалось короткое чёрное платье без бретелек, украшенное белыми рюшами. Белые оборки добавляли лёгкости и создавали контраст с мраком ткани. От них спускались длинные, полупрозрачные ленты, словно шлейфы из света и тени, струящиеся в воздухе при каждом её движении. За спиной распахнулись крылья. Они были огромными, ажурными, сотканными из сияющих неоновых линий. В каждом изгибе крыльев мерцали точки, подобные звёздам. На ногах её сверкали изящные браслеты, украшенные теми же светящимися узорами, что и крылья. Ореол силы окутывал её, соединяя холод мрака и чистоту истины. Теперь в ней сочеталась магия тьмы и сияние света, но уже без оков — она сама была проводником истины, феей, что смогла разорвать обман и обрести новую мощь. Это было её Веритрикс — превращение, которое получают лишь те, кто сумел пробиться сквозь ложь и иллюзии, сохранив себя. Она чувствовала, как её сердце бьётся ровно и сильно, а магия откликается послушно. В этот миг в её сознании раздался холодный, но знакомый голос Системы:

***СИСТЕМА*** Поздравляю! Вы получили новое превращение: Веритрикс. Уровень повышен: 17. Здоровье и мана восстановлены полностью. Дополнительно: +700 очков. Ваша магия Тьмы усилилась.

Нимфея тяжело выдохнула, но в её глазах больше не было сомнения — только сила. Теперь я не проиграю. Как только крылья Веритрикса развернулись во всей своей силе, Нимфея ощутила, будто тяжесть иллюзий и сама тьма, давившая на неё, растворились. Магия текла свободно, её воля больше не встречала сопротивления. Она протянула руки к зияющей трещине в глубинах моря — потоки серебристо-черного энергии устремились к разлому. Нимфея впервые за долгое время почувствовала лёгкость: бороться с разломом стало проще. С каждым взмахом крыльев он сокращался, пока окончательно не сомкнулся и не исчез, оставив после себя лишь дрожь воды. ***СИСТЕМА*** Поздравляем! Разлом закрыт. 6 / ? Награда: + 2000 очков опыта. — Получилось… — прошептала она, сама не веря до конца. Не теряя времени, Нимфея рванулась к Брендону и остальным, которых всё ещё сжимали глубины. Чёрные тентакли, порождённые её силой, вынырнули из-под её ладоней, бережно подхватили друзей и прижали к ней. Она обвила их магией и резко рванула вверх. С Веритриксом это было совсем иначе: скорость оказалась невероятной, её крылья сияли, разрезая толщу воды. В мгновение ока они вырвались из морских глубин, и поверхность вспыхнула солнечным светом. Водная гладь расступилась, и вскоре они уже были на палубе корабля. Нимфея мягко опустила всех, проверила дыхание и тут же вытащила несколько флаконов зелий. Её руки дрожали, но она быстро залечила раны товарищей — синяки, глубокие порезы, раны исчезали на глазах. — Нимфея… — тихо произнёс Брендон, ещё не до конца веря тому, что видел. Его глаза сияли. — Ты… потрясающая. Он смотрел на неё с таким восхищением. Нимфея улыбнулась, немного смущённая, и её крылья мягко дрогнули, рассыпая в воздухе волшебные искры. Когда раны были залечены и дыхание выровнялось, Нимфея подняла взгляд на горизонт. Дым поднимался над берегом — там, в городе, ещё продолжался хаос после нашествия морских чудовищ. — Мы должны спешить, — твёрдо сказала она, расправляя сияющие крылья Веритрикса. — Люди там страдают. Брендон кивнул. Остальные хоть и были измотаны, тоже поднялись. Нимфея подняла руку, и чёрные тентакли снова возникли, подхватив их понесли прямо к городу. С Веритриксом движение было быстрым и лёгким — в считанные минуту они оказались в городе. Картина там была ужасающей: улицы завалены обломками зданий, вода ещё не ушла, и жители в панике пытались найти друг друга. Кто-то звал детей, кто-то пытался спасти раненых. Нимфея сразу же ринулась вперёд. Брендон и специалисты занимались расчисткой улиц, помогали вытаскивать застрявших и укрепляли обрушившиеся дома. Город был в руинах. Каменные мостовые треснули, из домов выбиты двери и окна, повсюду лежали обломки и вода. В воздухе стоял запах соли и гари. Люди метались в панике, многие были ранены. — Мы не имеем права терять время. Каждый займётся своей частью! — её голос прозвучал твёрдо, и команда сразу откликнулась. В своём новом обличье Веритрикса сияла сильнее всех. Её тёмные тентакли поднимали тяжёлые балки, словно они весили перо. Когда люди оказывались в ловушке, она мягко окутывала их тенями, через теневой переход переносила в безопасное место. Брендон взял на себя руководство. Он громко отдавал приказы, направлял жителей и распределял задачи: кто вытаскивает из завалов, кто помогает старикам и детям. Сам он вместе с мужчинами вытаскивал пострадавших из-под обломков, поднимал тяжёлые балки, переносил раненых в безопасное место. Его голос был твёрдым, и в нём чувствовалась уверенность, которая передавалась всем вокруг. Селестар источал мягкое сияние, его свет залечивал лёгкие раны, согревал дрожащих от холода людей. Он создавал световые барьеры, чтобы защитить жителей от возможных обрушений. Роксана выпускала рой ядовитых бабочек. Они садились на обломки и разрушали их в пыль, освобождая проходы там, где руками не справиться. Бабочки работали быстро и аккуратно, не задевая людей. Там, где завалы были слишком крепкие, их едкий яд разъедал камень и дерево за секунды. Но не всех удавалось спасти. Когда обломки раздвигались и вместо живого тела находили неподвижное, сердца сжимались. Нимфея, на миг замирала, и её серебристые глаза темнели. Она осторожно укутывала погибших тенями и переносила их в отдельное, тихое место, вдали от глаз детей и женщин. Брендон, несмотря на твёрдость голоса и лидерство, несколько раз стиснул кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он приказывал продолжать работать, но когда думал, что никто не видит, позволял себе короткий взгляд в сторону погибших — взгляд, полный немой ярости и боли. Селестар молился над телами, окутывая их мягким сиянием. Его свет был последним прикосновением к тем, кто не дожил до спасения. Он шептал: «Да пребудет ваш путь лёгким…» — и закрывал им глаза светом. Роксана, казавшаяся всегда лёгкой и игривой, впервые молчала. Когда бабочки разъедали завал и открывали образы мёртвых, она отводила взгляд, кусала губы и тихо шептала: «Поздно…» День тянулся бесконечно. Крики, стон раненых, грохот падающих камней, тяжёлое дыхание спасателей. Время словно застыло в бесконечном круге боли. Но с заходом солнца последний ребёнок был вытащен из обломков. Последний житель перенесён в безопасное место. Пожары потушены. Город утих. Люди — живые и выжившие — сидели на площади, окутанные покрывалами, под светом факелов и звёзд. Кто-то плакал, кто-то обнимал близких, кто-то смотрел в пустоту. Ужасный день закончился. Они выстояли, но в сердцах остался след. И каждый из них понял — это только начало более страшной войны.