3. FIGHTING WITH MYSELF

      Мысли о Гюджине не растворились окончательно, но на утро внезапно стало проще думать о нём. В приподнятом настроении Дасыль колдовала над завтраком для себя и Исыль. Так как родители уезжают на работу ранним утром и возвращаются поздно ночью, сёстры привыкли готовить завтрак, обед и ужин самостоятельно. Ну, либо же они пользуются доставкой, которую не очень-то одобряет их отец, помешанный на домашней еде.       Сам Чхве Ёнбок владеет собственным рестораном лапши в их старом районе, находящемся в полутора часах езды от нового места жительства. Раньше после уроков по дороге домой девушки заглядывали к отцу на работу, чтобы наперебой рассказать о школьном дне или очередной драме среди друзей.       Их мать, Квон Арым, работает менеджером и часто задерживается до полуночи. Вся их семья вынужденно переехала как раз из-за её повышения и перевода в новый офис.       Хоть Дасыль и Исыль выросли в атмосфере, полной любви и взаимопонимания, всё-таки иногда им не хватает физического присутствия родителей. Воскресенье — единственный день в неделе, когда вся семья бывает в сборе. И неважно, какие планы будут у девушек, первую половину дня они точно проведут с родителями. — Позвони папе и скажи, чтобы он привёз новые закуски. Контейнеры почти опустели, — заключает Исыль, сидя на корточках перед открытым холодильником и перебирая его содержимое. — Ты папу не знаешь? — хмыкнула Дасыль, заворачивая последний блинчик. — Сто процентов он ещё утром это заметил и сейчас маринует кимчи, — она подошла к столешнице и открыла рисоварку, откуда вывалился горячий пар. — Даже рис успел приготовить. — Папа не даёт мне похудеть! — возмутилась Исыль. Она встала с пола, закрыла холодильник и села за стол. — А ты его сообщница, — буркнула Исыль, замечая тарелку с горой блинов, завёрнутых в разные начинки. — Куда тебе худеть? — Дасыль протянула руку через весь стол и стукнула сестру по плечу. — Ешь и не жалуйся. — Ты уже говоришь папиными фразами! — захныла Исыль, но завтракать начала. Дасыль сдержанно улыбнулась и присоединилась к сестре.       Когда с завтраком было покончено, Дасыль сгребла всю грязную посуду в раковину и рванула в прихожую. В сотый раз за утро она поправила слегка завитые плойкой волосы, проверила чёлку через камеру телефона и пригладила едва заметные складки школьной формы. И только после всех этих поочередных действий Дасыль перешагнула порог квартиры.       Голова машинально повернулась направо, предвкушая увидеть Гюджина, но там никого не оказалось. Запоздало Дасыль понимает, что секундами ранее она прихорашивалась, чтобы впечатлить «милого соседа», а несвойственное ему отсутствие что-то пошатнуло в девушке. «Точно избегает после вчерашнего», — пришла к выводу она, с расстроенной миной шагая к лифту. Дасыль влепила себе мысленную оплеуху за то, что опять неконтролируемо думает о нём.       Лифт приехал почти сразу после нажатия кнопки для его вызова. Дасыль вошла в кабину и тыкнула на первый этаж. Двери стали сходиться, как вдруг вдалеке она разглядела быстро приближающуюся знакомую фигуру. Дасыль мгновенно отреагировала и остановила лифт. Гюджин, слегка запыхавшийся, вбежал в кабину. — Спасибо, — тихо произнёс он, избегая зрительного контакта.       Гюджин явно собирался в спешке: дыхание сбилось, тёмные волосы немного растрёпаны, галстук затянут не до конца, бейджик с именем и фамилией нацеплен криво. Он вжался в противоположный угол и уставился в пол так напряжённо, словно пытался прожечь в нём выход для побега.       Дасыль чувствовала каждый его вздох. На её лице расцвела широкая улыбка, а в груди разлилось трепетное тепло. Буквально вчера она до ночи убивалась из-за своего дурацкого поведения, а сейчас снова хочет поговорить, забыв про своё обещание перестать быть навязчивой. Иногда Дасыль слишком противоречива. — Опаздываешь? — начала она скомкано, сжимая за спиной кулаки. — Просто ощущение, что по пути сюда ты попал в ураган, — добавила Дасыль с коротким смешком, пытаясь придать своему голосу больше уверенности, но с треском прокололась.       Стойкое желание продолжить контакт любой ценой усугубил ситуацию, и мимолётная радость от встречи сменяется всепоглощающей неловкостью. Она старалась звучать максимально непринужденно, а получилось нелепо и тупо до абсурда. Жаркая волна прилила к щекам, и Дасыль потребовалось нечеловеческое усилие воли, чтобы лицо не вспыхнуло румянцем и не выдало всего этого позора.       На долю секунды Гюджин поднял на неё взгляд и так же молниеносно опустил. Резкими движениями он, поглядывая на размытое отражение в дверцах лифта, суетливо принялся приводить в порядок свой внешний вид. Украдкой Дасыль наблюдала за ним и сдерживала себя от порыва помочь ему хотя бы поправить причёску, но она умела уважать чужие границы, даже когда всё внутри рвалось их нарушить.       Лифт достиг первого этажа. Дасыль разочаровалась в себе и похоронила надежду на нормальное взаимодействие, но всё-таки, выйдя из кабины, сказала напоследок: — Хорошего дня.       Тело Гюджина непроизвольно дёрнулось вслед за её фигурой. Он преодолел ком в горле и, не надеясь быть услышанным, негромко вымолвил: — И тебе.       Дасыль остановилась и обернулась через плечо. Её лицо сначала такое же удивлённое, как у Гюджина. Затем оно постепенно становится довольным, словно он проявил не ответную вежливость, а позвал на свидание. Вместо каких-либо слов Дасыль осветила тусклый этаж своей улыбкой и помахала на прощание.       Гюджин ощутил, как сердце пронзила новая стрела. День не будет хорошим — за последние годы парень всё больше убеждается, что он никогда не станет лучше. Но, услышав это пожелание от девушки его мечты, на миг Гюджин поверил, что вся его жизнь не настолько ужасна.       Одновременно его терзало сразу два вопроса: что вновь подтолкнуло Дасыль на проявление инициативы, и почему её профиль в инстаграме за вчерашний день не подал признаков жизни. Спросить напрямую? Гюджин лучше спрыгнет с крыши. Каким бы сильным не было его стремление поддерживать диалог с Дасыль, который по каким-то невероятным прихотям судьбы начинала она, Гюджин, теряясь из-за её солнечности, даже не в состоянии связать и пары внятных фраз, а уж о таких смелых и провокационных вопросах не могло быть и речи. Но любопытство, конечно, разъедало.       Ворота старшей школы Чониль встретили Гюджина знакомой мрачной атмосферой. В этих стенах он ничуть не чувствовал себя в безопасности — каждый уголок пропитан ядом, который медленно проникал под кожу и отравлял его. Гюджин одинаково проживал ненавистный круговорот, уже не веря в спасение. — Чмоджин.       Этот голос. Этот раздражающий и отвратительный голос, режущий слух лучше любого острого ножа. В такие моменты Гюджин мечтает стать кем угодно, но не тем, к кому предназначено обращение. — Оглох, неудачник? — за вопросом последовал сильный толчок в спину, а после грубый рывок за ремень рюкзака, едва не сбивающий с ног. Гюджину ничего не оставалось, кроме как покорно остановиться перед входом в школу и замереть в предвкушении неприятностей. — Чхве Дасыль знаешь? Знаешь ведь.       Душа Гюджина ушла в пятки. Он понимал, что Дасыль известна в узких кругах, но услышать её имя из уст Сонджуна оказалось для него чем-то смертельным. — Сукин сын, чё уставился? Я вопрос задал! — Не знаю, — громко выпалил Гюджин, пытаясь как-то отгородить Дасыль этой очевидной ложью.       Сонджун оглянулся на хихикающих друзей и, ухмыляясь, прижал парня к стене, надавив локтем ему на грудь. И никто из проходящих мимо школьников, конечно же, не обратит внимание. Всем плевать. Сонджуна остановило бы лишь появление какого-нибудь учителя. Надо же поддерживать статус примерного ученика. — Не держи меня за идиота. Я знаю, что вы соседи.       Неконтролируемая паника подкатила к гортани Гюджина, приостанавливая поступление кислорода в лёгкие. Логически он мог объяснить, что, например, Сонджун увидел аккаунт Дасыль в инстаграме. Или услышал о ней от приятелей из соседних школ. Но как Сонджун завладел информацией о их соседстве — загадка. Только если с помощью слежки. Однако Гюджин железно уверен, что заметил бы за собой хвост в лице этого подонка.       Сонджун, не дождавшись ответа, цокнул языком и пнул Гюджина по коленке, отчего тот пригнулся, стиснув зубы. — Забудь о тех девчонках из соседней школы, — понизил голос хулиган, ближе наклоняясь к лицу парня. — Мне нужны фотографии Чхве Дасыль. Крупным планом и с разных ракурсов. Ты уж постарайся, Чмоджин, — Сонджун пошлёпал Гюджина по щеке и исчез со своей свитой за дверьми школы.       Первое, что накатило после его ухода — опустошение. Сонджун не просто знал о Дасыль. Он жаждал большего. Те грязные фотографии ног школьниц, которые Гюджин под давлением добывал для него, были несмываемым пятном на его совести. То, что заставляло его в отвращении смотреть на себя в зеркало. А Сонджун требует провернуть эту мерзость с Дасыль… Несомненно, делать подобное с незнакомыми девушками так же ужасно, но Гюджин не имел права противиться, иначе Сонджун благородно «поможет» многолетнему труду его матери разлететься в прах. Гюджин сжал кулаки от бессилия и ударил ими по стене школьного здания.       Он в грёбанном тупике.

***

      Столовая в обеденный перерыв была настоящим полем боя, где каждая крошечная территория отвоёвывалась с дракой. Половину перемены девушкам пришлось потратить на бесконечную очередь и поиск свободного места. Наконец им повезло втиснуться за маленький столик в углу, заваленный чужими подносами с недоеденной едой, которые они поспешно убрали. — Вчера ты была ходячим трупом, а сегодня счастливее всех вместе взятых. Объяснишь? — спросила Тэри, с облегчением опускаясь на стул. — Не сглазь, — буркнула Хэвон, приземляясь рядом.       Гул десятков перекрывающих друг друга голосов и звон посуды послужили своеобразным ответом для девушек. Дасыль невозмутимо жевала рис и оттягивала момент, оставляя сидящих напротив подруг в томительном ожидании. Если бы причина её радостного настроения заключалась в чём-то несерьёзном, то она давно бы взорвалась из-за накопившихся эмоций. Но Дасыль медлит с рассказом, значит произошло что-то впечатляющее. За столько лет их дружбы Хэвон и Тэри привыкли к этому. — Я, кажется, не противна ему, — вдруг выдала Дасыль тихим голосом. — «Ему»? Пак Гюджину? — для конкретики задала вопрос Тэри. — Да, — Дасыль энергично кивнула, откладывая палочки в сторону. Сейчас начнётся. — Удивительно, но утром я чувствовала себя нормально. Нет, отлично! Я считала, что больше не думаю о Гюджине, но так вышло, что всё же я думала о нём на подсознательном уровне. Особенно, когда крутилась у зеркала… Короче, я вышла из дома, а его нет. Я смирилась, что он меня избегает, но случилось чудо. Гюджин просто проспал! Хотя он не сказал прямо, но его внешний вид отвечал за него. В ход пошла опять несмешная шутка. Его ответ? Игнор. Ладно, проехали. Дальше я вышла из лифта и пожелала ему хорошего дня. Мало ли, заговорит. И заговорил! Сказал: «Тебе тоже»! — Дасыль закончила свой весьма эмоциональный монолог и залпом выпила весь яблочный сок из-за пересохшего горла.       Наступила длинная пауза. — И… всё? — Хэвон выглядела абсолютно разочарованной. В целом, у Тэри примерно похожее выражение лица. — Всё, — подтвердила Дасыль, не стирая улыбку с лица. — Я-то думала! — со стоном выпалила Хэвон, разводя руками. — Он же вообще не сделал ничего экстраординарного, чтобы ты так светилась! — Зато Дасыль не будет терзать себя вопросом «что я сделала не так?», — хмыкнула Тэри.       Дасыль указала пальцем на неё, как бы подтверждая её слова. Гюджин и правда не совершил особенный поступок или что-то из ряда вон выходящее, сдвинувшее мир со своей оси. Со стороны это выглядело как нечто ординарное и непримечательное. Но для Дасыль этот жест в виде обыденной вежливости неожиданно приобрёл свойства глубокой значимости. — Ты точно не влюбилась в него? — Хэвон тяжело вздохнула. — Мне просто интересно! — запротестовала Дасыль, хотя уши определённо покраснели. — Как я могу влюбиться в человека, о котором особо ничего не знаю… — с надутыми губами пробормотала она. — Но тебе же хочется знать? — не отставала Хэвон. — Наверное, — с задумчивым видом согласилась Дасыль. — Мы не пересекаемся после уроков, но однажды я увидела его с разбитой губой и испорченной формой. Хотелось спросить, что случилось, предложить помощь или просто поддержать, но я не стала подходить, а внутри прям всё сжалось. — Его буллят? — Хэвон нахмурилась. — Не исключаю. Может, он нуждается в ком-то, кто услышит его?       Настроение Тэри заметно переменилось на суровое, как у родителя, ругающего своего ребёнка. До этого она обдумывала слова Дасыль и молча анализировала некую одержимость подруги Гюджином, но последний вопрос заставил её заговорить. — Притормози. В спасатели заделалась? Ну, выслушиваешь ты Гюджина. И что дальше? Пойдёшь в школу и отмудохаешь его обидчиков? — Надо будет — так и поступлю, — парировала Дасыль с безрассудной уверенностью. — Тэри права, — вставила Хэвон. — Это не твоё дело. Не надо влезать, куда не просят. Вдруг ему не нужна твоя жалость.       Дасыль поникла. Её плечи опустились, нечитаемый взгляд скользнул в сторону. Через силу она пихнула себе в рот порцию салата, а затем быстро вернула лицу беззаботное выражение лица и первая осмелилась сменить тему разговора.       Разумеется, Дасыль признаёт, что аргументы подруг логичны и обоснованы. Только вот её сердце, переполненное искренним сочувствием и любопытством, что из себя представляет Пак Гюджин, требует другого. И это настораживало.

***

      Гюджин редко выбирал альтернативный путь до дома. Он и не понял, как оказался в этой части района. Недалеко должен находиться ресторан его мамы, но Гюджин не готов встречаться с ней в ближайшее время. Он не вынесет её усталые и добрые глаза, полные бесконечной веры в него. Они причинили бы сейчас куда больше боли, чем чужие кулаки.       В висках до сих пор назойливо стучит приказ Сонджуна. Гюджина тошнит от представления, как он повторяет с Дасыль то, что делает с другими незнакомыми девушками. Это хуже любого физического насилия. Это осквернение всего того света, что Дасыль невольно ему дарила. Всё его существо страстно желало спрятаться от самого себя.       За своими навязчивыми мыслями и самобичеванием Гюджин чуть не споткнулся о маленький чёрный комок, подбежавший к его ногам. От испуга он отшатнулся, но кот на удивление не шелохнулся из-за резкого движения. — Прости, — с раскаянием протянул школьник, присаживаясь на корточки перед животным.       Гюджин робко протянул ладонь к голове кота и медленно, будто спрашивая у него разрешения, погладил его тёмную шерсть. Парня поразило, что животное не зашипело, не сбежало и не увернулось от его рук. Напротив, кот, мурлыкая, сильнее ластился и подставлял макушку в тёплую ладонь. Неожиданное доверие животного растрогало Гюджина, и он позволил себе улыбнуться.       Внезапно их двоих накрыла чья-то тень, а потом кот переключил внимание на пришедшего человека. Гюджин не спешил оборачиваться, но сладкий аромат духов показался ему знакомым. Он плавно повернул голову вправо и застыл.       Дасыль вовсю тискала кота с завораживающим восторгом и неподдельным удовольствием. — Не ожидала тебя тут встретить, — она смотрела на животное, создавая видимость общения именно с ним, что дало парню несколько драгоценных секунд, чтобы попытаться прийти в себя. — Вы с ним похожи, — Дасыль резко уставилась на Гюджина, встречаясь с его потерянным взглядом. — Чем?.. — прошептал он, с замешательством осматривая кота, отчаянно ища сходство с собой. — Он весь чёрный, но под глазом есть две белые неприметные точки, — для убедительности Дасыль осторожно приподняла мордочку кота. — А у тебя под глазом тоже есть родинки, — пояснила она, а её глаза на мгновение задержались на его лице, заставив кожу под теми самыми родинками пылать огнём. — А ещё он тоже совсем один… — мягко добавила Дасыль, и в голосе прозвучала не детская наблюдательность, а что-то похожее на понимание.       В груди ёкнуло. Гюджин обомлел, не находя слов для ответа. Он чувствовал себя обнажённым перед её проницательным, но лишённым всякого злого умысла взглядом. Она вела себя так непринуждённо и естественно, будто их случайная встреча в переулке была самой обыденной вещью на свете. В то же время он собирал в кучу рассыпавшиеся осколки своего самообладания, каждый из которых отражал её улыбку и его собственный страх.       С нежностью Дасыль проводила пальцами по шерсти кота, расслабленно лежавшего на асфальте. Впервые с Гюджином она не испытала за себя ни стыд, ни растерянность. Произнесённые слова не имели скрытый подтекст. Ей просто вдруг захотелось сказать что-то хорошее, намекнуть, что он не один в этом жестоком мире. Хотелось вновь увидеть его добрую и красивую улыбку, которую минутами ранее он ненадолго подарил коту.       Они сидели рядом друг с другом, разделённые мурчащим котом. Два разных полюса одной планеты, которые чувствовали одинаковое притяжение. — Я тороплюсь, — нарушила молчание девушка. — Покормишь его за меня?       Гюджин не успел среагировать, как Дасыль протянула ему жидкий корм. — Ладно, — выдавил он, беря упаковку.       Кот сразу вскочил на лапы и замяукал, нетерпеливо прикасаясь влажным носиком к пальцам Гюджина, старающегося вскрыть пачку корма. Дасыль, достав телефон, поднялась на ноги. Почти на автомате она разблокировала устройство и открыла камеру, незаметно наведя её на Гюджина. Безотчётное желание запечатлеть этот милый момент поглотил девушку целиком. Пару раз она щёлкнула на кнопку и непроизвольно растянула губы в улыбке. Возможно, это немного неправильно и невежливо фотографировать кого-то без разрешения, но Дасыль не сдержалась. Да и она не планировала показывать кому-то или выкладывать в интернет. Пусть будет тихим воспоминанием о их первом нормальном разговоре. — Чуть не забыла! — опомнилась Дасыль. — Я же обедала у твоей мамы. Она просила передать, если я встречу тебя, чтобы на ужин ты пришёл в ресторан. Дома нет еды. — Я поем лапшу, — скорее себе прошептал Гюджин, сосредоточенно наблюдая за трапезой кота.       Дасыль склонила голову набок. — Приходи ко мне, если лень идти в ресторан.       Мозг совершенно не осмыслил эти слова. Осознание сказанного приходит моментально. — Я не настаиваю! — воскликнула она.       Гюджин, мысленно поражаясь приливом храбрости, намеренно посмотрел в лицо Дасыль. Не мельком и не испуганно, а пристально, с искренним непониманием. — Почему ты такая добрая? — выдохнул он. — Мы же соседи, — оправдалась девушка, но выглядела эта картина жалко. — Мне нужно идти, но ты подумай над моим предложением, хорошо?       Не дав ему возможности ответить, Дасыль поджала губы и, помахав руками, вышла из переулка.       Ошеломлённый Гюджин остался сидеть на корточках с пустой упаковкой корма в онемевших пальцах.       Будь Гюджин последней тварью, он мог бы расценить приглашение девушки как идеальный шанс выполнить задание Сонджуна. В этом и проблема. Гюджин не хотел оказаться тварью в её глазах, окончательно похоронив то, что даже толком не зародилось между ними.       Кот, насытившись, вылизал лапу и скрылся из поля зрения. Переулок полностью опустел. Гюджин поднялся с асфальта. Его колени дрожали.       Посоветоваться с Ёндоном? Вероятно, он вместе с ним погрузиться в пучину долгих размышлений о наиболее правильном выборе. Рассказать матери? Исключено. Размозжить башку Сонджуна? О, это был бы наилучший исход, который освободит Гюджина от невидимой колючей проволоки на шее. Жаль, что ни сил, ни средств на подобное у него нет.       Каждый вариант развития событий казался ему билетом прямиком в ад. Гюджин не знал, что делать. Он так сильно потерян.