Глава 7. Пламя и тени

Дом Детлаффа в столице казался слишком тихим для места, где обитал тот, кто за несколько дней превратился в городскую легенду. Воздух здесь был плотный, как будто в нём застряли чьи-то голоса и шаги, а тёмные углы затаили чужие взгляды Ил’Энна вошла первой, скользнув взглядом по полутёмным комнатам: строгие линии мебели, идеально ровный порядок, будто хозяин держал всё под контролем даже в своем отсутствии. Регис закрыл за ними дверь и на мгновение задержался, словно прислушиваясь к чему-то, что было доступно только его слуху. — Он не был здесь несколько дней, — произнёс он спокойно. — И всё же… запах свежий. — Значит, он вернётся, — коротко ответила Ил’Энна, устраиваясь у окна, наблюдая за улицей, по которой редко кто проходил в это время суток. Её взгляд метался по деталям — бутылка вина на столе, оставленная наполовину пустой; перо в чернильнице, едва касающееся засохших чернил; лёгкий след пыли на полке, прерванный отпечатком ладони. Регис наблюдал за ней, явно изучая. — Ты слишком уверена в этом, — тихо заметил он. — Как будто знаешь его лучше, чем говоришь. Она встретила его взгляд, и в её глазах мелькнула тень. — Может, я просто понимаю, куда возвращаются те, кто потерял всё остальное. Регис устроился в кресле напротив, откинувшись, но его внимание было слишком собранным для того, чтобы он действительно отдыхал. Он не спускал глаз с двери, будто ждал, что она распахнется не по воле хозяина, а из-за чьей-то вторжения. — Он придёт, — тихо сказал Регис, будто больше для себя, чем для неё. — Не любит бросать своё гнездо без присмотра. — Ты говоришь о нём, как о птице, — заметила Ил’Энна, не отрывая взгляда от улицы. — Иногда мы все похожи на птиц, — спокойно ответил он. — У каждого есть гнездо, из которого вылетаешь и куда возвращаешься. И враги, которые знают, где оно. Она не ответила. Её мысли были далеко — в том вечере, когда он ушёл от неё, полон решимости, сжатый в узел собственной ярости. Тогда в его глазах было что-то такое, чего она не видела прежде: ледяная цельность. Сегодня она собиралась узнать, осталась ли там хоть капля тепла. Время тянулось вязко. На улице сумерки медленно стекали в темноту. В доме было слышно только, как тикает старый настенный хронометр. Ил’Энна пыталась понять, чем пахнет этот дом. Здесь не было привычной для жилища усталой пыли или человеческих запахов. Лишь слабый, тонкий аромат трав, вина… и чего-то железного, притаившегося на границе её восприятия. — Ты давно его знаешь? — спросила она вдруг у Региса. — Достаточно, чтобы понимать, что разговор с ним нужно уметь начинать, — ответил он. — И вовремя заканчивать. Она кивнула. Слишком узнаваемое чувство. Молчание затянулось. За окном капли дождя начали тихо стучать по стеклу, и в этой тишине любое слово звучало слишком громко. — Геральд думает, что кто-то манипулирует им, — осторожно сказал Регис. — Но я пока не уверен. — И я, — ответила она, хотя внутри слова отозвались ложью. У неё были свои догадки, но она не собиралась делиться ими. Не с ним. Регис чуть прищурился, словно уловил колебание в её голосе. — Ты что-то скрываешь. — А ты нет? — её ответ был мгновенным, почти острым. — Ты ведь тоже не рассказываешь всё, что знаешь. Они замолчали, понимая, что каждый из них сейчас строит стену, не позволяя другому заглянуть за неё. Прошёл час. Потом второй. Тишина дома становилась всё гуще, словно стены сжимались, вынуждая говорить. Ил’Энна несколько раз ловила себя на том, что прислушивается — к каждому шороху, к каждому шагу за дверью. В груди жила странная смесь: тревога, раздражение и ещё что-то… похожее на страх, что он действительно не вернётся. Регис прервал молчание: — Когда он придёт, ты скажешь, зачем его ищешь? Она медленно обернулась к нему. — А если это не твоё дело? — Если ты думаешь, что сможешь уговорить его на что-то, не понимая, в каком он состоянии… ты ошибаешься, — сказал он твёрдо. — Сейчас он опасен. Даже для тех, к кому питает привязанность. Слово «привязанность» будто задело её. Она хотела что-то ответить, но не успела. Вскоре дверь тихо, почти бесшумно, отворилась. Детлафф вошёл, как тень, не издав ни малейшего шума, но Ил’Энна всё равно почувствовала его присутствие раньше, чем услышала шаги. В его облике было всё то же — выверенная сдержанность, точность движений, холод. Но взгляд… взгляд был тяжелее, чем она запомнила. Движение было тихим, но воздух в доме изменился мгновенно. Ил’Энна почувствовала, как внутри всё сжалось. Детлафф стоял на пороге, тень от улицы скрывала половину его лица. Его взгляд — прямой, тяжёлый, будто он уже знал, что найдет их здесь. Регис не двинулся, но взглядом скользнул к Ил’Энне, как бы проверяя её реакцию. Детлафф шагнул внутрь, не спеша, но с той особой точностью, которая бывает у хищника, приближающегося к добыче — или к тому, кто осмелился вторгнуться в его гнездо. — Кажется, у меня гости, — его голос был ровным, но в нём слышалась сталь. Регис поднялся, но Детлафф жестом остановил его, переводя глаза на Ил’Энну. — Ты здесь, — сказал он тихо, без удивления. — Жду тебя, — так же спокойно ответила она. Он прошёл мимо, к столу, на котором лежала стопка бумаг. Не глядя на них, он снял перчатки и сел. Несколько секунд тишины. Потом его руки коснулись писем, и он взглянул на неё. — Объяснит кто-нибудь, что вы здесь делаете? — его голос был ровным, но холодным. — Мы ждали тебя, — первым заговорил Регис. Он держался спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась выученная осторожность. — Я подумал, что разговор нам необходим. Детлафф бросил короткий взгляд на Ил’Энну, задержался на миг, будто решая, стоит ли вообще её присутствие терпеть. — И что же такого важного, что нельзя было дождаться приглашения? — Важного — много, — Регис сделал шаг вперёд. — В городе творится то, что не оставит тебя в стороне. — Я слышал, что про меня шепчутся, — отрезал Детлафф. — “Бестия из Боклера”, так? И ты, значит, пришёл мне рассказать городские байки? — Не байки, — вмешалась Ил’Энна. — Убита уже четвертая жертва. Он обернулся к ней, и в его взгляде мелькнула тень, что-то среднее между недоумением и раздражением. — И откуда тебе это известно? — Я тоже ищу тебя, — ответила она прямо. — И встретила его, — кивнула в сторону Региса. — Он решил, что нам стоит поговорить. — Она знает о тебе больше, чем ты думаешь, — мягко добавил Регис. — Но сейчас не об этом. Геральт из Ривии ведет расследование. Его наняла Анна-Генриетта. — Ведьмак? — в голосе Детлаффа промелькнула насмешка, но без тепла. — И чем я заслужил внимание княгини? — Тем, что все нити ведут к тебе, — сухо ответил Регис. — Но Геральд не спешит верить очевидному. Он считает, что тобой… манипулируют. Детлафф усмехнулся, но взгляд его оставался холодным. — Манипулируют? Интересная версия. — Я тоже считаю её правдоподобной, — сказал Регис. — И предлагаю тебе встретиться с ним. Не для того, чтобы оправдываться. Чтобы понять, кто и зачем втягивает тебя в это. — И ты думаешь, я стану обсуждать подобное с ведьмаком? — скептическая тень мелькнула на его лице. — Думаю, да, — спокойно ответил Регис. — Впрочем, тебе решать. Но есть место, где это можно сделать без лишнего внимания. Приём у Орианы. — Ориана… — Детлафф произнёс имя медленно, как будто пробуя его на вкус. — Давно я не встречался с ней. — Она по-прежнему держит дом открытым для тех, кому доверяет, — кивнул Регис. — И готова нас принять. Ты знаешь, что она не пустит лишних ушей. Там мы сможем сесть за стол с Геральдом и обсудить всё, что нужно, без того, чтобы завтра об этом знал весь город. Детлафф замер, явно взвешивая. Ил’Энна наблюдала, не вмешиваясь, но чувствовала, как напряжение тянется между ними всеми. — И что ведьмак хочет от меня? — спросил он наконец. — Выслушать и… возможно, помочь доказать твою непричастность, — сказал Регис. — Это, как ни странно, в твоих же интересах. Тишина повисла еще на несколько секунд. Снаружи дождь усилился, и капли били по стеклу ровным ритмом. — Хорошо, — наконец произнес Детлафф, и его голос стал тише, но твёрже. — Я выслушаю ведьмака. Но только потому, что хочу знать, кто осмелился превратить мое имя в чью-то игру. Регис коротко кивнул, будто ожидая именно такого ответа. — Тогда завтра вечером, у Орианы. Я предупрежу ее. Детлафф посмотрел на Ил’Энну чуть дольше, чем требовалось, в этом взгляде читался вопрос, на который он пока не собирался получать ответ. — И ты придёшь? Она встретила его глаза. — Если хочешь. — Хочу, — коротко ответил он и прошёл мимо, исчезнув в тени коридора. Регис выдохнул. — Это было проще, чем я ожидал, — пробормотал он, но в его тоне не было ни капли облегчения. — Завтра будет сложнее.