Глава 3, где все фигуры ходят по правилам

— Как все прошло? Министерство еще стоит? — лениво поинтересовалась Нарцисса, когда они столкнулись на входе в столовую. В ее голосе слышалась непринужденная усмешка, а в глазах блеснуло что-то почти теплое. Люциус на миг удивился и усмехнулся в ответ: установившееся состояние дружелюбия казалось бесконечно хрупким, но как быстро они к нему пришли. Странно… но приятно. Демоны, где там ужин? Сегодня он так нанервничался (снова), что готов был съесть взрывопотама. Даже угроза отравления вряд ли могла его остановить — Если не считать уродливой статуи, которой они осквернили здание, — отозвался он, — все в полном порядке. Нарцисса кивком поблагодарила, когда он подвинул ей стул, и грациозно села. Запах печеного мяса сегодня был невообразимым. Ммм, похоже, кухня сегодня решила превзойти себя (хотя в этом аспекте их эльфы всегда были на высоте). — Министр был более чем любезен, хоть я все еще не до конца понимаю мотивы встречи, — протянул Люциус, накладывая в тарелку грандиозные порции всего. — Прием в честь окончания турнира мы и так обсудили в письмах… Он покачал головой. Сейчас министр занимал его меньше всего, но признаться в незнании — неприятно. Храни магия Нарциссу: она умела щадить его самолюбие. Обычно. — С тех пор как Корнелиус испортил отношения с Дамблдором, ему так не хватает… родительской фигуры, — сообщила она сдержанно, прикрыв рот ладонью. Люциус удивленно поднял брови, даже забыв на мгновение про ужин. — Что ж… да, я выгляжу идеальной кандидатурой, — не без иронии рассмеялся он. Нарцисса, кажется, хотела добавить что-то еще, но передумала. Вероятно, это были бы очередные призывы к осторожности. Излишние. Она вернула внимание к тарелке, чуть прищурившись в раздумье. — Хм, Люциус? — подала она голос спустя пару минут, когда он уже почти решил, что разговор окончен. — Да, дорогая? —Нарцисса сверкнула на него глазами за фамильярность, но, к его удовлетворению, не стала комментировать. — Составишь мне компанию сегодня вечером? — она произнесла без спешки, будто прикидывала, стоит ли вообще озвучивать приглашение. — Думаю, мы оба заслужили по бокалу вина. — Буду счастлив, — ответил он, позволяя улыбке стать чуть мягче, чем обычно. Возможно, если сделать еще несколько шагов навстречу, их перемирие перестанет ощущаться таким хрупким. *** — Благодарю. Предлагаю выпить за удачное будущее. — За удачное будущее. Люциус рассеянно оглядывал восточную гостиную. Многое в мэноре изменилось за эти годы, но эту комнату он едва мог узнать. Он со вздохом пригубил вина и позволил мыслям увлечь его в прошлое. — Возможно, ты знаешь, но в моем детстве эта комната была рабочим кабинетом матери. — Не слышала. Люц не часто рассказывал о ней. Она здесь рисовала? — Нарцисса расслабленно облокотилась о спинку дивана, небрежно покачивая бокал. Люциус поймал себя на том, что скопировал этот жест. — Да. В то время эту гостиную не использовали, здесь всюду стояли мольберты, царил хаос, — Люциус грустно улыбнулся вину в бокале. — Отец не был фанатом искусства, но всегда потакал ее прихотям. — Я видела ее картины в северном зале. Они очень красочные. То, каким волшебным она видела мэнор, вдохновляет. В свое время… особняк казался мне давящим, но на ее картинах он такой элегантный и… возвышенный. Люциус никогда не задумывался, как его дом мог выглядеть для кого-то постороннего. Готические элементы, высокие арки, пусто выглядящие залы (неидеальное отопление, порой скудное освещение…) — да, это могло навевать тоску. — Она любила это место, любила его природу, — протянул Люциус. — Не любила светские мероприятия, но посещала их ради отца. — У них были весьма теплые отношения? — Можно и так сказать… *** Скрипнула дверь, впустив в кабинет легкий сквозняк. — Люциус, что я получила? — из-за тяжелой двери со сдержанной улыбкой показалась Нарцисса. — Не имею обыкновения проверять твою почту. — Боюсь, сейчас ты знаешь, о чем я. Я получила письмо с многословными завуалированными извинениями от Боулдера. Люциус сохранил на лице недоумение. — Там даже были не слишком убедительные предложения о сотрудничестве и вполне убедительное приглашение на банкет по случаю его новой должности. Нарцисса подняла над головой пергамент с означенными каракулями. — Если ты запугал нового главу отдела транспорта, у нас будут проблемы. Личные обиды того не стоят. Люциус раздраженно дернул плечом и мрачно посмотрел на Нарциссу. Она рассказала ему, как этот глава недавно нелестно прошелся по ее родственным связям в Азкабане. Пусть прямых угроз не было, Люциус считал неприемлемым молча проглатывать оскорбления Леди его Рода. — Я лишь напомнил ему, как важны семейные узы не только с кровными родственниками, но и с теми, кого мы выбираем. Упомянул о твоих заслугах перед обществом и о том, как ты удерживаешь меня от кривой дорожки, по которой пошли наши родственники. Нарцисса не выглядела убежденной. Уголки ее губ лукаво поднимались. — Возможно, я упомянул о блестящей карьере родственников его жены. Женщина вопросительно подняла бровь. — Один из кузенов его жены, сквиб, недавно попал в маггловскую тюрьму, — Люциус скривился. Нарцисса засмеялась. — Это низко, и малая обида не стоила такого, дорогой, — сказала она мягким тоном. Люциус пожал плечами, не желая продолжать этот разговор. Не то чтобы он сделал это персонально для нее — это был вопрос чести Рода. Хотя ее реакция его и грела. Нарцисса уже выходила из кабинета, но обернулась и покачала головой: — А на банкет нам придется пойти. Не планируй ничего на четверг. Люциус лишь склонил голову, безропотно согласившись. В последние дни она много помогала ему. Он мог узнать официальные новости из газет, проштудировать собственную корреспонденцию, которую “старый Люц” тщательно хранил в хронологическом порядке. Но сам он не мог узнать о своих отношениях в министерстве или о политических настроениях, слишком тонких, чтобы попадать на бумагу. Нарцисса не знала о всей деятельности Лорда Малфоя, но ее помощь была неоценима. Вчера она вовремя остановила его от принятия предложения Кристиана Селвина об инвестировании в некие предприятия его рода. Отец Люциуса часто имел дела с Селвинами, и он не заподозрил подвох в качественно описанном деловом предложении. Нарцисса же сообщила, что Кристиан был практически негласно отречен от рода из-за проблем с азартными играми. В целом управлять делами, разбираться в хитросплетениях деловых и личных отношений оказалось увлекательно. Это было совсем не похоже на помощь отцу: тогда он лишь следовал указаниям, данным снисходительным менторским тоном. Теперь он был вынужден сам принимать решения, оценивать выгоду различных сделок, пытаться угадать мотивы собеседников. Это будоражило кровь. Возможно, возможно, у него были и иные мотивы. В свое время похвала отца была приятна, но разве ее можно сравнить с восторгом или искрами уважения в серебристых, по-кошачьи лукавых, обычно таких холодных, но выразительных глазах? Ох, дракклы… Он все еще терялся, когда ее деловой тон порой сменялся этой улыбкой… понимающей, но не снисходительной. Люциус понял, что уже несколько минут читает новый документ, абсолютно не видя его. Еще через пару минут он осознал, что держит его вверх ногами. *** – Не возражаешь против моей компании? Нарцисса оторвала взгляд от книги и одарила его рассеянной улыбкой. – Конечно. Люциус опустился в свое любимое, самое удобное кресло библиотеки и со вздохом открыл очередную книгу. “Окна между мирами”, — гласила обложка, и мужчина обреченно ожидал очередную научно-популярную ерунду. Книга повествовала об истории магии порталов и, возможно, вызвала бы интерес, если бы Люциус не пытался найти в ней что-нибудь практическое. Порталы временные и стационарные, порталы, завязанные на собеседника, порталы между пространственными карманами… порталы, порталы, порталы. Люциус долистал книгу до конца и уже собирался отправиться за новой, но запнулся на пол-движении. Чудесным образом он успел забыть о присутствии Нарциссы. Она расслабленно сидела в кресле неподалеку, не отводя глаз от книги, но взгляд ее был направлен куда-то сквозь страницы — в одной ей известные дали. Люциус затаил дыхание и замер. Ее обычная маска отстраненной любезности рассеялась; она едва заметно хмурилась, теребя пальцами край страницы. – Нарцисса? Она медленно обернулась к нему и сменила задумчивое выражение слегка поднятой бровью. – Мне кажется, тебе стоит сделать перерыв. Тяжелый вздох был ему ответом. – Ни один ритуал по переселению душ, что я нашла, не удовлетворяет условиям. Хотя бы один из вас должен был готовить этот ритуал осознанно. И… разница в столько лет… – Нарцисса, – повторил Люциус мягким тоном. Женщина устало провела ладонью по лбу и позволила себе расслабиться. – Я хотел попросить… Расскажи мне о нашем сыне. А то даже… – Люциус усмехнулся, разглядывая туфли собеседницы. – Не могу представить себя отцом тому, о ком абсолютно ничего не знаю… Немного грустная улыбка сделала лицо Нарциссы мягче, а взгляд — теплее. — Драко… Рассказ Нарциссы, сначала скупой, постепенно обрастал красками. Люциус улыбался, пытаясь представить мальчика, которого с такой любовью описывала его-не-его жена. Он правильно выбрал тему для разговора. — …и после этого он твердо решил стать ловцом, хотя, видит Мерлин, в тот день у меня появились первые седые волосы. — И он в команде? — Разумеется, — Нарцисса насмешливо-высокомерно оглядела его. — Он — Малфой. Но ты… Люц слишком баловал его. Можешь представить? Через неделю после назначения Драко ловцом у всей команды Слизерина появились новые метлы последней модели. Люциус не удержал восторженного смеха. Она закатила глаза и горячо принялась рассказывать дальше. — …и он официально запретил Люцу заходить в его покои. Разумеется, после этого он еще месяц каждый вечер заходил пожелать сыну сладких снов. — Ах-ха-ха… он, должно быть, возненавидел его! Нарцисса покачала головой. — Он чересчур привязан к отцу. Люциус отсмеялся и с изумлением уставился на зарумянившуюся Нарциссу. Она расслабленно смотрела на него этими загадочными глазами, в которых знакомые черти плясали между отсветами пламени. Вдруг ему в голову пришел вопрос, ответ на который он все это время избегал искать. — Кхм… Нарцисса, а… что произошло с моим отцом? Веселость в воздухе мгновенно поблекла. Нарцисса сцепила пальцы, будто пытаясь удержаться за ускользающие мысли, и замолчала. На ее лице проступила сосредоточенность, почти тревога. Люциус мельком пожалел, что нарушил легкое настроение, но вопрос был слишком важен. Он чуть подался вперед, делая вид, что полон терпения, хотя внутри все сжималось. — Он погиб почти сразу после нашей свадьбы. Мне очень жаль, — Нарцисса сочувственно склонила голову. — Драконья оспа, острое течение. Люциус сжал ослабевшие пальцы в кулаки. Сердце холодной болью сжало грудь. Так скоро?.. — Во всяком случае, такова официальная версия, — добавила она тихо. — Официальная? — безразличным тоном отозвался он. Значит, даже если он вернется, отцу останется… пару месяцев? Пару лет? Мороз растекался по телу. Его отец был слишком молод для смерти. Как глупая болезнь могла?.. Нарцисса прочистила горло, привлекая его внимание. Люциус замутненным взглядом попытался сосредоточиться на ней. Сквозь холод он увидел сочувствие в ее глазах и медленно осознал смысл сказанного. — Официальная? — повторил он, едва заметив слабость своего голоса. Она пристально взглянула на него. Через пару секунд едва заметно кивнула, будто разрешив внутренний спор, и принялась неспешно разглаживать складки на подоле платья. — Когда ты вернешься, будущее ведь неизбежно изменится? — серые глаза с внезапной резкостью пронзили его насквозь. Люциус нахмурился, не понимая хода ее мыслей. — Полагаю, так. Я не успел разобраться, что произошло во время войны, но… моя семья потеряла слишком многое, чтобы я допустил повторения, — Люциус зло усмехнулся. — К тому же я не могу представить, что могло заставить меня позволить заклеймить себя. Этого не повторится. Он с презрением покосился на свою левую руку. С тех пор как Нарцисса рассказала ему о природе метки, он не смог ни смириться, ни понять. — А это — неофициальная версия, — тихо, осторожно произнесла женщина. Люциус напрягся в неприятном предчувствии. — Абраксас поддерживал Тома Риддла, но, когда тот стал давить… отказался финансировать военные действия. Отказался принять метку. Хотя это стало ясно намного позже. Люциус был уверен, что, пойдя под знамена Темного Лорда, он выполняет волю отца. — То есть… Мороз пробежал по коже с удвоенной силой. — Мне искренне жаль, Люциус, — тихо сказала Нарцисса и поднялась со своего кресла. — То есть мой отец умер для того, чтобы я стал… марионеткой Риддла… Теплая ладонь крепко сжала его плечо. Ей было не под силу заполнить ледяную пустоту, образовавшуюся внутри, но при следующем вздохе боль пронзала легкие немного меньше. *** Зал утопал в золоте и тепле — свет чар искрился в хрустальных подвесках люстр, скользил по лакированным панелям, отражался в бокалах. Музыка мягко заполняла пространство, вплеталась в мерный гул голосов, легкий звон посуды и тихий смех. Люциус поймал себя на том, что забыл, каково это — стоять среди шелеста множества мантий и тонких ароматов, ощущать под пальцами гладкую прохладу бокала и видеть, как вокруг медленно плывут фигуры в вечерних нарядах. Все это совсем недавно было обыденным, а теперь казалось почти опьяняющим. Нарцисса шла рядом, и он слышал легкий ритм ее шагов сквозь музыку. На фоне десятков безупречных платьев ее выделяло не только совершенство наряда (а она выглядела ослепительно в своем приталенном платье цвета ночного неба) — но то, как она держалась: взгляд, чуть приподнятый подбородок, мягкая, но отточенная грация движений. Это притягивало внимание так же неизбежно, как солнце заставляет зелень тянуться ввысь. Они подошли к виновнику торжества, мистеру Боулдеру. Он не был аристократом, его семья лишь владела крупным маггловским бизнесом, но устроенный им банкет определенно был на уровне. Нарцисса, чуть склонив голову, произнесла поздравление, в котором теплое участие переплеталось с безупречной учтивостью. Люциус обменялся с мужчиной парой реплик, пока собеседника не отвлекли новоприбывшие гости. Чтож, стоит рассчитывать, что глава транспортного отдела станет полезным союзником. Надо будет пригласить его на одну из вечеринок, которые Нарцисса устраивает в честь крупных праздников. Знакомые лица замаячили в толпе, чтобы перехватить Люциуса на пару минут — обменяться извечными вежливыми фразами, выверенными, как шахматные ходы. Но сегодня у него не было к ним настоящего интереса. Как только стало приличным, он почти с облегчением выскользнул из круга и вернулся туда, где хотел быть с самого начала. — Бежишь ко мне, как будто опаздываешь на встречу, — заметила Нарцисса, едва выгнув бровь. — Разумеется. Как я мог не соскучиться по любимой супруге? — лениво усмехнулся он. Взгляд Нарциссы не обещал ничего хорошего, но внутри Люциуса в ответ на него лишь поднималась легкая волна веселья. Ее пальцы мягко легли на его руку, и они вышли на середину зала под первые такты вальса. Ее прохладная ладонь уютно лежала в его, и это простое прикосновение вдруг оказалось насыщеннее, чем все разговоры, танцы и блеск зала вместе взятые. Движения были привычны, текли сами собой, и все танцующие пары ощущались единым организмом, мирно дышащем под легкий напев виолончели. Люциус ловил тихий смех своей спутницы, когда она шептала что-то едкое про соседнюю пару, а он отвечал не всегда складными колкостями. Мир вокруг размывался, оставаясь лишь ритмом и светом, ее теплым плечом рядом. Кажется, он пошутил что-то нетактичное, когда ее взгляд стал дразняще-острым, немного хищным. Не успел он отреагировать, как она мимолетно, но с силой провела ногтями вниз по его шее. Неожиданный поток мурашек разбежался вниз по всему телу, заставляя его задохнуться. Он едва не сбился с шага, а эта ведьма имеет наглость лишь самодовольно ухмыляться! После второго танца они вернулись к столу. Вино было не выдающимся, но в этом вечере казалось приятным — чуть терпким, согревающим изнутри. Люциус позволил себе короткий разговор со старой знакомой семьи — без политики, просто легкая беседа о пустяках. И заметил, что это… приятно. Он оглянулся на Нарциссу — она беседовала с кем-то, чуть наклонив голову, и в ее взгляде было что-то мягкое, почти домашнее. Люциус вдруг понял, что действительно комфортно ему не от музыки или вина. Они снова вышли на танец. Магия вечера подхватывала и кружила их то под звуки быстрой польки, то под медленный вальс. Иногда ее пальцы чуть крепче сжимали его руку, иногда он замечал, как уголки ее губ подрагивают от улыбки. Еще бокал вина, еще пара слов, еще один взгляд — и вечер мягко укачивал его на волнах благостного спокойствия. Не было обязательств, решений, угроз — только движение, свет и тихое удовольствие быть частью этого мгновения. И, Мерлин, он наслаждался этим. *** Люциус вошел в библиотеку в приподнятом, почти непривычно легком настроении. В коридоре пахло полированным деревом и пылью старых фолиантов. Сегодня он вполне может застать Нарциссу в ее любимом кресле у окна. Но вместо шелеста страниц он наткнулся на перебранку: — Я удивлен, Нарцисса, — бархатно-язвительный голос Снейпа разрезал тишину. — Не ожидал, что ты, ты, перепутаешь зерна аконита с семенами наперстянки. Это… почти трогательно. — А ты уж должен знать, что их эффекты могут быть взаимозаменяемы. — Не в этом случае! Знаешь… а твой сын в прошлом месяце также по-идиотски перепутал их, — продолжил он, с тонкой улыбкой добивая цель. — И вместо успокоительного зелья его баланда обладала сильным галлюциногенным эффектом. — Драко талантливый мальчик, — холодно протянула Нарцисса, — и, в отличие от некоторых, не провел последние двадцать лет в подземельях, разговаривая исключительно с котлами. Люциус замялся в дверях, неприятно удивленный. — Входи, Люциус, — безошибочно уловив его присутствие, Нарцисса повернулась. Она сидела в своем обычном кресле, но вместо книг на столике вокруг добавились склянки с зельями. — Люциус, — кивнул Снейп, даже не обернувшись. — Северус, — в тон отозвался тот. Нарцисса не издала ни звука, но Люциус почти слышал, как закатываются ее глаза. Для разнообразия приятно быть не единственным, на кого это направлено. Ну, хотя бы его любимое кресло было свободно. Он прошел к стеллажам, где вчера отложил себе новую стопку книг. — Совсем немного… — до него донеслось усталое бормотание Нарциссы. — Боюсь, своим другом я считаю того, кто сделал меня крестным своему сыну или плакался мне в плечо после падения Темного Лорда, а не надменного мальчишку с тягой к шпионским играм Приглушенный голос Снейпа беспрепятственно разносился по залу; его обладатель, очевидно, даже не пытался оставить этот обмен репликами приватным. Люциус раздраженно цыкнул. — С такими запросами в дружбе стоит ожидать, что у человека очень мало друзей, — бросил он, усаживаясь. — Не припомню, чтобы я плакалась у тебя на плече, — вторила ему Нарцисса, не поднимая глаз от своей работы. Снейп демонстративно закатил глаза. — Вы оба… — он усмехнулся. — Хотя приятно видеть, что ты, друг мой, наконец достиг возраста литературы более глубокой, чем “Семь способов завязать шейный платок аристократа”, — кивнул он на стопку книг перед Люциусом. Он предпочел проигнорировать замечание. — Кстати, Северус, — вмешалась Нарцисса, — возможно, твои наблюдения относительно метки стоит обсудить. Снейп бросил на нее подозрительный взгляд, но, немного помедлив, протянул: — Замечал ли ты что-либо необычное в своей метке, Люциус? — Помимо прискорбного факта ее существования?.. Несколько раз она отзывалась странной фантомной болью… и в эти моменты виднелась чуть ярче. Не могу судить, насколько это нормально. — Аномально, — отрезал Снейп. — Это испытывают все известные мне Пожиратели, и никто не знает, чего ожидать. Дамблдор много лет твердит: “Он вернется, мальчик мой, он вернется”. Тьфу… — ядом в его голове можно было бы десяток раз отравить всех павлинов в поместье. Люциус бросил тревожный взгляд на Нарциссу. Та слегка подняла плечи и досадливо поджала губы — то ли “что тут еще скажешь”, то ли “потом поговорим”, он не мог разобрать. Лично ему было не слишком понятно… Вскоре тихий спор о свойствах каких-то зелий возобновился, и Люциус предпочел погрузиться в свое чтение. Очередная серия книг, которая ничего ему не даст. Ура. Когда очередная книга не оправдала его надежд (или оправдала ожидание провала, как посмотреть!), он уловил обрывок их разговора. — Я думала, накануне финала Турнира Трех Волшебников всех преподавателей припрягут к подготовке. Рада, что тебе удалось вырваться. — Благо, нашлись волонтеры возиться с последними проверками, — фыркнул Снейп. Люциус со вздохом открыл следующую книгу. Слишком уж много у него дел в эти дни.