Часть 8

В отношении к женщине, как к добыче

и служанке общественного сладострастия,

выражена та бесконечная деградация, в

которой человек оказывается по отношению

к самому себе…

Карл Маркс

      Эркан покидал дворец в хорошем настроении. Недавнее свидание с принцессой прошло отлично. Дочка друга неожиданно превратилась в нежный юный прекрасный цветок, не имеющий ни какого отношения к той мелкой занозе и хулиганке, которая выросла буквально на его глазах. Амали он помнил шкодливым ребёнком, с которым подшучивал над прислугой и разыгрывал отцов и придворных. Он никогда не относился к ней, как к работе. А теперь узнал её и с другой стороны.       Их «свидание» что-то сломало в нём. Вся та забота и нежность, которые обрушились на него, искренний интерес. Раньше никто и никогда не спрашивал его о планах на будущее. В его жизни всё было заранее предопределено: отец был слишком молод и сам управлял баронством, а лишние конкуренты были ему не нужны. Он завёл одного наследника для порядка и строго следил за отсутствием других. Ведь рано или поздно кто-то из наследников обязательно захочет побыстрее продвинуться в очереди к власти. Отец панически боялся покушений и собирался прожить долгую и счастливую жизнь. Матери же и вовсе не было дела до наследника. Брак, как и многие другие у аристократии, был договорным. Тёплых чувств друг к другу супруги не испытывали и, как только родился их единственный сын, они разбежались по своим делам и интересам, стараясь видеться как можно реже. Эркан не имел чётких планов на будущее, не представлял с какой женщиной мог бы создать семью. По большому счёту он вообще не представлял себе как должна была выглядеть его семья и хочет ли он её создавать вообще. Его жизнь словно бы стояла на паузе и это абсолютно устраивало его на данный момент. Но Амали вдруг открыла ему занавес в другой мир — тот, о котором он всегда знал, но с которым никогда не пересекался. Мир, где твоими делами и мыслями кто-то интересуется, где о тебе проявляют заботу и беспокоятся о твоём комфорте и состоянии. Он никогда не чувствовал в этом недостатка, но теперь ощущал, что возможно что-то потерял, что его обделили этим чем-то. Что можно жить по-другому.       Хотел ли он отношений с Амали, да и семью вообще? Одназначно нет. Но он определённо получал удовольствие от их общения. И это не имело ни какого отношения к любви или сексуальному влечению. Эркан не знал что это было. Не мог дать этому никакого определения. Единственное, что он знал — ему нравится общаться с Амали. Её ненавязчивое внимание, то ощущение, которое она ему дарит, просто находясь рядом.       Невинная девушка так мило краснела даже от самых простых комплиментов. Так радовалась уделённому ей вниманию. И никогда не обижалась если он был занят, не донимала пустыми придирками и глупыми требованиями. Амали была идеальной. Но воспринимал он ее всегда младшей капризной сестренкой. И пусть капризы отошли в сторону — она всё равно оставалась для него родным и близким человеком, но не воспринималась женщиной.       Город уже темнел, и он, насвистывая себе под нос, свернул к заведению, где знал, как скрасить вечер и завершить отличный день.       В Парчовых радостях он бывал регулярно. Его встретили привычные лица, обстановка легкости, разврата и бесконечного веселья. В зале играла тягучая мелодия и пара девочек танцевали перед всеми, двигаясь так, что в штанах начинало дымиться. Здесь было не мало гостей, что предпочитали сначала выпить и пообщаться друг с другом за ужином и бокалом чего-то забористого. Вокруг них кружило много красивых девочек и юношей. Взгляд Эркана сразу зацепился за новенькую — хрупкая, с мягкими чертами лица, тёмными волосами и глазами, в которых плясал бесовской огонёк. Она ещё не до конца освоилась в этом заведении и больше мельтишила, чем соблазняла, но свежий товар всегда привлекал внимание.       Эркан прошёл к хозяйке, которая ревностно приглядывала за всем из-за бус развешанных неплотным занавесом и выложил ей тугой кошель. Хозяйка молча спрятала его и подобострастно улыбнулась.       — Привести вам её?       — Нет, зачем? Я вам полностью доверяю. Вы же достаточно разумны, что бы хорошо присматривать за ней?       — Разумеется, — ещё сильнее разулыбалась полная, ярко накрашенная и сильно надушенная женщина. — Что-то ещё? Хотите чего-то особенного сегодня?       — Не стоит. Общий зал меня вполне устроит.       — Корда, проводи, — зычно рявкнула она, вызывая одну из девушек и перед Эрканом тут же материлизовалась та самая красотка из зала, на которую он положил глаз.       — Новенькая? — улыбнулся он, вальяжно приобняв девчушку за талию.       — Для тебя — да, — ответила она соблазнительно и чуть прижалась к нему бедром.       От таких интонаций и лёгких касаний любой мужчина сразу представляет продолжение, а уж Эркан отсутствием фантазии никогда не страдал. По спине прошлись мурашки. Взгляд с искоркой, ладная фигурка и этот томный голос с лёгкой хрипотцой взбудоражили его не на шутку. Взяв за руку столь соблазнительное создание, воин наклонился и прошептал прямо в ушко:       — Может узнаем друг друга получше?       — Может и узнаем, — сладко улыбнулась нимфа и чуть приподнявшись на мыски, обняв мужчину за плечи прошептала: — может сразу в отдельную комнату?       — Вина и танец в отдельной комнате, малышка, — и последовал за девушкой по коридору.       Эркан всегда с уважением относился к шлюхам и ни когда не обижал рабынь сладострастия. За это они благодарили его своим вниманием и хорошим отношением в ответ. Его не интересовали элитные куртизанки по цене хорошего коня за ночь, вполне устраивали и дешёвые потаскухи по три девки за монету. Главное чтобы чистые и приличного вида. А с этим у мамаши Ронши проблем никогда не было. Все её работницы были как на подбор хорошо одеты, откормлены и намыты. Не было откровенно забитых или впадающих в истерику при виде мужского члена. Хотя… Услуги, предоставляемые этим заведением были весьма разнообразны и богаты даже на самый изысканный и придирчивый вкус. Может и были такие для специальных клиентов в задних комнатах, но на всеобщее обозрение их не выставляли. А самому Эркану всегда хватало и девочек с «витрины».       В помещении пахло сладковатым парфюмом. Просторно, не загруженно мебелью и тихо. Постель посреди комнаты, аккуратный столик с бутылкой дорогого вина и фруктами, да диванчик у камина. Девушка подала бокал и он даже не заметил, как вкус встал тягучей нотой, веки потяжелели, а мягкая рука на щеке и лёгкий поцелуй растаяли в темноте.       Вот же чёрт! — Мелькнула последняя мысль. — Надо же было так глупо попасться…       Холод, сырость и скрип старого стула под собственным весом намекнули, что это прбуждение не будет для него приятным. Эркан рывком попробовал подняться, но верёвки на руках и ногах упруго впились в кожу. Он попробовал призвать элементаля, но почувствовал лишь пустоту, вместо привычного отклика силы.       Шнуры из орочьей кожи?! Всё оказалось гораздо серьёзней, чем он ожидал. Такие использовал в основном Лёля и его люди. Или степняки, у которых он позаимствовал эту идею немного усовершенствовав. Кожа покрывалась специальными рунами и блокировала силу джиннов.       Эркан постарался осмотреться. Глаза начали понемногу привыкать к темноте. Он оказался полностью обнажён, а на коленях лежало полотенце, тяжёлое, влажное. Поверх него что-то отливало металлическим блеском. Лезвие.       — Очнулся, — раздалось слева. Голос Лёлика — ленивый, с насмешкой — словно камень с плечь снял, позволяя Эркану полностью расслабиться. Какое счастье, что это просто глупая шутка!       В подвале, где они находились вспыхнули факелы и Эркану стало хорошо заметно всё окружение. Лёля стоял всем своим видом демонстрируя скуку и облокотившись на стену.       — Что за глупые шутки?! Я чуть в штаны не наложил! — начал возмущаться Эркан.       — Да вот, решили встретиться и поговорить с тобой, — легко отозвался Лёля, явно не торопясь распутывать связанные конечности друга.       — Кто-то опять на меня нажаловался что ли? — удивился Эркан. — Бессовестно лгут! Я в последнее время тише воды ниже травы, Лёля. Ни одного нарекания и противоправного поступка!       — Да нет, это мы с Фалиром вдруг перепугались — вдруг ты перепутаешь нашу девочку с одной из своих шлюх и позволишь себе немного больше, чем мы бы готовы были тебе разрешить…       Эркан вгляделся в лицо своего друга и возмущённо возопил:       — Совсем головой приложился?! Лёля, да я пальцем к Амали не притронулся.       Лёля вышел из тени и приблизился вплотную. Лицо его было спокойное, даже хладнокровное, без тени лишних эмоций и сомнений. Он взял бритву с колен Эркана и медленно провёл острым краем по внутренней стороне бедра. Едва касаясь, так близко к паху, что тело само подалось назад.       — Слушай внимательно, — сказал он тихо, но каждый звук резал, как металл по стеклу. — Свидания, все эти держания за ручку, подарочки и цветочки — хоть каждый день. Но дальше — нельзя. Понял?       Эркан возмущённо взвыл.       — Да не трогал я её! Она сама ко мне липнет! Открой глаза, твоя дочь выросла и как любая нормальная баба проявила интерес к мужикам. Со всем моим уважением к тебе, блядство — это вторая женская натура. Рано или поздно она начнёт скакать по мужским койкам… — речь его прервалась животным воем. Эркан бешанно забился в путах и с ужасом взирал на то, как кусок его плоти, отрезанный острым лезвием падает на пол.       Боли не было. Вероятно от шока. Да и крови было не так, что бы очень много.       — В следующий раз, — выдохнул ему прямо в лицо Лёля, — Я тебе под корень обрежу всё самое ценное! И твоему отцу придётся заводить другого наследника. А это так, зарубка на долгую память. Нирр, сгоняй за природником. Пусть этого дамского угодника подлатают.       И Эркан, на грани потери сознания заметил как правая рука его друга выскочила за дверь.       — Я не трогал её! Пальцем не прикоснулся! Я бы никогда! Она же на руках у меня выросла, Лёля. Мы же друзьями были! — обиженно и как-то по-детски даже в шоке забормотал Эркан.       — Да не бзди! Шкуры кусок отрезал. Аккуратней будет смотреться, — похлопал его по плечу Лёля с сильным нажимом.       А из угла, где молча стоял всё это время Фалир раздался шумный осуждающий вдох.       — Да фигли, если он слов не понимает?! Нет, ты видел как он на меня ещё и наезжал?! Он, между прочим, нашу дочь блядью назвал! — оправдывался перед мужем Лёля, вдруг осознав, что наверное действительно перегнул палку.       — Да уж, это мы все точно запомним надолго. Ты донёс свою мысль чётко и внятно, — тихо и обречённо проговорил Фалир. Замашки его мужа часто бывали за гранью понимания обычных людей, но соглашаясь на поход в бордель этим вечером он явно не расчитывал увидеть такое. В голове мелькнула мысль самому поговорить с Амали. Пока, защищая её, Лёля не прибил кого-то в воспитательных целях. От вида крови и куска отрезанной плоти, валявшегося на полу стало снова не хорошо, а в паху похолодело. Кажется, сегодня вечером у него не будет романтического настроения.       — Значит так, — сжигая кусок плоти и убирая бритву решил свернуть всё это театральное действо Лёля. — Чтобы в бордель больше ни ногой. И во дворце без скандалов. Либо прекращай дурить Амали голову, либо веди себя подобающе ухажёру принцессы. Она тебе не доступная бабёнка какая-нибудь. И член при ней чтобы в штанах держал. А то обрезанием не отделаешься. Не калечил я тебя — так в пустынях всех мужиков оскопляют, что бы песок не попадал куда не нужно. Заживёт и будешь дальше пользоваться в своё удовольствие. Устроили тут трагедию, — бурчал он.       — Я не могу не ходить в бордель! — взволнованно возразил Эркан и Лёля захотел дать ему подзатыльник, а лицо его приобрело зверское выражение.       Ты совсем охренел, урод озабоченный?! — хотел было возмутиться он, но не успел.       — У меня там дочь, — завершил объяснения Эркан.       — У тебя там что?! — только и выдохнул Лёля и Фалир тут же подскочил к нему, загораживая собой Эркана, понимая что сейчас вполне может дойти до смертоубийства.       — Шлюха залетела и родила от меня. Что мне, нужно её бросить?!       Фалир, быстрее сообразивший что хотел сказать непутёвый товарищ мужа тут же попробовал внести разъяснения.       — Сколько ей?       — Три года. Я содержу её, ну что бы, значит, без блядства и непотребства там всякого росла. А как подрастёт хотел во дворец горничной там или ещё куда пристроить.       — Твоя дочь растёт в борделе, — приподнял бровь Лёля. — Ты так спокойно об этом говоришь?! Почему ты до сих пор не забрал её отсюда?!       — Лёль, ну она ж с мамой здесь. Куда он её заберёт? Не думаю, что с воспитанием ребёнка он справится лучше матери, — снова вступился за непутёвого друга мужа Фалир.       — С матерью, значит нужно забрать. Это ж бордель! — возмутился Лёля, не понимая почему остальные так спокойны.       — Может ты мне ещё жениться на ней велишь?! Совсем крышей поехал?! — бесстрашно заорал на него Эркан, вводя Фалира в полное недоумение и тут же рискуя помереть.       Бессмертный что ли? И откуда только Лёля понабрался таких друзей! — обречённо подумал он, снова преграждая путь мужу к его недалёкому товарищу. В этот раз даже пришлось раскинуть руки в стороны, что бы не дать ему себя обойти.       — И велю! Что бы думал в следующий раз в кого свой член совать!       — Лёля, давайте все успокоимся. Сейчас придёт лекарь, а у нас тут пытки и кровь. Давай освободим Эркана и поднимем его назад в комнаты.       — Местному лекарю небось не привыкать! Он тут разного-то повидать мог. Клиенты-то у шлюх всякие бывают. Они тут, небось, и девочек маленьких, трёхлетних, пользуют. Бордель же!       — Лёля, я хозяйке денег отваливаю каждый месяц, чтобы дочь не трогали мою. Ты за кого меня держишь?! Шлюха сама ко мне обратилась, когда узнала что от мага беременна. У неё из магов кроме меня не было клиентов. Я чем могу помогаю. Она ни в чём не нуждается. Ну куда б я её забрал? Как к работе можно будет приставить, я тебе честно говорю, заберу её. А потом в академию к Валю твоему пристрою.       — И что, сильная дочка? — с пониманием поинтересовался Фалир.       — Да. Мать тоже нагулянная, видать, была от благородных или дружинников. Сумела и выносить и родить.       — Приводите тут всё в порядок, — нравоучительно, как пятилетним детям, велел Фалир, — А я поднимусь, потолкую с хозяйкой. Заберём обеих, Лёль. Там, может, дружинникам кому приглянется мамаша. Замуж возьмут. Женщин способных выносить ребёнка с даром от барона по всей стране по пальцам. И не поубивайте тут друг друга!       Путы спали, и Эркан, потирая затёкшие запястья, тяжело поднялся со стула, опираясь о его спинку и чувствуя липкий пот на спине и запёкшуюся кровь на бёдрах.       — Нормально прям повеселились. Ничего так у тебя шуточки, — вдруг заржал он.       — Ты бы видел своё лицо! — подхватил его смех Лёля, — А Нирр, кажется, чуть в обморок не свалился!       — Да он, походу, в нём где-то и валяется. Иначе давно уже привёл бы лекаря. Или блюёт. Я бы точно блеванул, увидь такое.       — Без обид? — чуть виновато протянул Лёля руку другу. Ну реально сам же довёл. Нет чтобы признать свою неправоту и поддакивать — упираться вдруг начал, дебил.       — Ты этой рукой только что меня за причиндалы трогал! — возмутился Эркан. — Ещё б обняться предложил! — картинно развёл он руки.       Здоровый обнажённый местами окровавленный бугай рядом с мелким Лёлем выглядел определённо пугающе. Но бояться испачкаться и выглядеть как-то двусмысленно было не в характере майора. Поэтому он легко позволил Эркану сжать себя в дружеских объятьях.       — Забыли, — одобряюще похлопал Лёлю по спине Эркан. Он давно смирился с характером друга и всегда принимал его таким, какой есть. За что Лёль отвечал ему взаимностью. И тут же без стеснения отправился на выход прямо как был. — Мне обещали лекаря! Или я так и буду истекать кровью? — жизнерадостно рявкнул он в коридор.       Ничего не меняется, - подумал возвращающийся к ним с магом-природником Фалир, искренне не понимая за что ему это.