Часть 9

И не надо убеждать

себя, что Он не стоит слёз.

Если ревёшь, значит стоит.

      — Какого дьявола мы это упустили?! Прямо у нас всех под носом?! — разорялся в полный голос Лёля сотрясая стёкла в оконных рамах и грозно стуча кулаком по столу и стенам в тесном кабинете.       Все присутствующие виновато втянули шеи и напряжённо обдумывали сложившуюся ситуацию. И только Ларин, регент графства Арсан и бывший хозяин орущего на него тела, вальяжно развалился на стуле и будто и не чувствовал себя виноватым.       — Ты выбрал этого мудачину. Почему ты не предупредил, что он ненадёжный?! — взвился на него Лёль. — За ним нужно было с самого начала присматривать! Проворонили заговор! А если бы Амали не пришла ко мне?! Нирр, Кейда сюда, немедленно, и не церемониться с ним. Эркан, пока не освобожусь, Оуюн под стражу. И поаккуратней с ней, с неё станется завалить нам половину замковой охраны с перепугу.       — Я побуду с ней до твоего прихода, — поднялся Фалир и поспешно покинул развернувшийся в кабинете филиал Ада.       — Дарин, ты прям без остановок мчи туда. Чтобы если вдруг мы её не удержим, она тебя не опередила. Что-то мне подсказывает, что ей не понравится идея остаться вдовой в четвёртый раз.       Дарин недобро улыбнулся. Это был уже третий муж леди Оуюн, которому он лично поможет скоропостижно скончаться. Эта карма преследовала его. А красотка, на которую он когда-то положил глаз оказалась сущим проклятьем, а не бабой. Путь до замка лорда был ему хорошо известен, поэтому задерживаться он не стал, тихо раскланявшись с братом и мужем.       — Сука! — ещё раз ударил стену Лёля и без сил опустился в кресло.       — Интересно, с какой скоростью бегает Оуюн? Никогда об этом не задумывался, — полируя ногти на руках, вслух задумался Ларин, тот что был раньше настоящим Лелем.       — Хрен их, оборотней, знает. Но она быстрая, как тварь, и выносливая, как я не знаю кто. Там, небось, и орочьих кровей хватает. Нам бы в армию таких хоть пару десятков. Магия их не берёт, и лошади им не нужны.       — Говорят, у волков с нашими женщинами хорошие смески рождаются. Живут долго, как обычные люди, обращаются, как настоящие оборотни. Ты бы на северных границах пошукал. Уверен, можно набрать пару отрядов. — А затем Ларин поднял голову и проникновенно посмотрел в глаза своему собеседнику. — Дарин один ТУДА, — многозначительно ткнул он пальцем на сваленные грудой бумаги, — не поедет.       Лёля с силой потёр лицо ладонями, собираясь с мыслями.       — Ты нужен мне здесь. Я сейчас не выездной. Нирр на грани уже, не вывозит, на него столько всего навалилось. А больше Дарин ни с кем не сработается.       — Лёлик, ты меня не услышал. Дарина я не отпущу. Тёмные культы, жертвоприношения и живые воплощения богини-паучихи это не то, куда я позволю лезть своему не дружащему с головой мужу. Ты просто не видел этих фанатиков и не слышал ту чушь, что они несли. А братец у нас дурной на всю башку, тебе ли не знать.       — Лель, эта грязь уже здесь, в нашем королевстве. Роет под наши границы, захватывает наших подданных. Нужно узнать откуда она берётся, иначе когда всё это дерьмо свалится на нас, будет уже поздно. Сила и авторитет демиургов сильно ослабли после той бойни, что устроил Хайрад. У народа больше нет веры. Свято место пусто не бывает. Взамен культу демиургов обязательно придёт какая-то другая хрень. И лучше нам поспешить и выбрать её самостоятельно, пока наши города не заполонили полоумные фанатики, жаждущие рек крови и поднимающие умертвия на своих алтарях. Вечная жизнь штука такая — многие будут на неё согласны даже рискуя жизнью обычной. И ты сам в этом убедился на допросах. Все они готовы сдохнуть, что бы переродиться в проклятых тварей.       — Нужно Валя поставить в известность. Пусть будет настороже. В академиях полно иностранцев. И нужно обязательно взять под контроль торговцев. С отцом и свёкром поговори, — задумчиво протянул Ларин.       — Вот ты этим и займись. Покажи нескольких одержимых. На примере продемонстрируй что за звери это неведомые. Чтобы другим было понятно, кого искать на местах. Шпионов нужно отловить, а в этом ты ас. Дарин без тебя справится. Он, конечно, с ебанцой, но вполне надёжный. А у меня нет человека, которому я мог бы так же доверять.       Лель тяжело вздохнул и поднялся со своего места.       — Пусть пока по верхам кто-то другой разузнает обстановку на юге и востоке. Там мелких королевств — что звёзд на небе. А я, как освобожусь, с Дарином туда уже проверять данные отправлюсь. Один он в этом завязнет. Тьма всегда влекла его.       — Теперь его влечёшь только ты, — расслабился Лёля, сдаваясь. Фалира он бы тоже в одного на что-то подобное не пустил. Не ему винить кого бы то ни было в не желании рисковать близкими. — Я верю в него, он не предаст.       Лель, высоко подняв голову, выплыл из кабинета, оставляя Лёлика наедине со своими тяжкими мыслями.       Когда Нирр вволок в кабинет Кейда, Лёля уже почти успокоился.       Бывший майор знал толк в пытках и допросах, но никогда, даже в страшных снах он не мог вообразить, что когда-то ему придётся допрашивать собственного сына. Лёль молча швырнул на стол пачку долговых расписок.       — Я хочу знать всё, — сурово сказал он, сверля Кейда тяжёлым взглядом.       Тот виновато потупил взгляд и уставился в окно, демонстративно не желая ничего объяснять.       — Смотреть мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! — рявкнул на него отец и ударил ладонью по столу, сильно напугав. — Я хочу знать, мой сын, которого я всегда любил как родного, урождённый король этих земель идиот или предатель?! Хочу знать, на что он променял свою родину и свой народ! На доступную дырку промеж бабьих ног?! Или обещания вечной жизни под покровительством кровавой луны и тёмной богини?!       Кейд попытался вскочить, но его прижало к стулу и сильно сдавило отцовской магией.       — Я не понимаю о чём ты, — растерянно и испуганно, словно ребёнок, уставился на него Кейд.       — То есть ты правда думал, что такой умный и самостоятельный, что способен скрыть от меня всю эту хуету?! — сорвался на крик Лёля.       — Долговые расписки? Мой человек просто выкупал их. Или садился играть за стол сам, что бы контролировать процесс. Я не понимаю, что в этом такого ужасного, — глядя в такие родные глаза, взмолился Кейд. — Оуюн сама попросила о помощи. Я не мог отказаться. Я люблю её. Если бы не муж, я просил бы её руки.       Лёля сжал переносицу и сделал несколько глубоких вдохов. Кейда хотелось схватить за шкирку и натыкать мордой во всё это дерьмище, как ссыкливого котёнка. Но он никогда не поднимал руку на своих детей.       — Твой человек! — простонал он с болью в голосе. — В этом замке я твой человек! Фалир, твою мать, твой человек. Даже дядя Дарин, что б его черти драли, твой человек! А тот сучий потрох, который втянул тебя во всё это не твой человек! Он служитель древнего культа, радеющий за возрождение богини-людоедки и воплощение её в мирском теле или как там вся эта поебень называется. Страждущий пролить море крови и поднять толпы нежити на твоих землях уёбок, пользовавшийся твоей безмозглостью и скудоумием несколько лет! Он рассадник зла и прародитель шпионской сети прямо в твоём доме. И ты своими руками взрастил эту гнусь. Он жил, ел и спал рядом с близкими тебе людьми. И чёрт его знает сколько ещё людей он здесь завербовал и не грохнут ли они ночью тебя, меня, или твою сестру! Мой сын идиот! — обречённо простонал Лёлик и рухнул в любимое кресло. Он сам разведчик-диверсант с многолетним стажем, ветеран Афгана четырежды представленный к ордену Красной Звезды, прошедший Чечню и освобождение королевства Калирии от власти узурпаторов — идиот. И это он прохлопал заговор и упустил ситуацию с сыном. И как теперь всё это расхлёбывать Лёлик не знал.       Он сбросил со стола все бумаги и мусор и призвал элементалем воздуха карту со стены.       — Смотри сюда. Это — семь баронств на землях Оуюн. А это ещё пять баронств на землях её матери. Та умерла, так и не родив мужу сына. Поэтому наследником местного лорда является старший ещё несовершеннолетний сын Оуюн от первого брака. Лорд уже стар, и тут вопрос времени, когда эти земли тоже попадут под руку самой Оуюн и её супруга, кем бы он ни был. Видишь, как лихо тот, кто владеет этими землями может вдруг оказаться с границ в самом сердце нашего королевства? В двух днях пути от столицы?! Два этих владения очень важны для охраны наших границ. И кто-то сделал всё, что бы они попали в чужие руки. Под тебя подложили красивую девку, и ты махом предал интересы своего королевства, своих людей и собственную семью!       Кейд смотрел и не понимал. Сложно было поверить, что всё это происходит с ним наяву. Вся эта странная история походила на страшную сказку, выдуманную отцом, чтобы просто попугать его.       — В ближайшие несколько дней Оуюн станет вдовой. К осени я снова отдам её замуж. И ты лично проведёшь для них церемонию наречения.       — Отец, нет. Я прошу тебя, не нужно, — в ужасе взмолился Кейд. Все эти смутные перспективы, проблемы вторжения и заговоры были чем-то далёким и нереальным, но Оуюн была важна для него. Он не мог позволить разлучить их. — Разреши нам пожениться. Это единственное, что имеет для меня значение. К дьяволу всё королевство и эти интриги. Мне не нужно всё это. Я просто хочу быть с ней.       Лёля внимательно смотрел на сына, понимая, что тот ещё не вырос и не готов к власти и возложенной на него ответственности. Они слишком берегли его, позволяя быть обычным мальчишкой. Но он не был и никогда не будет обычным. Кейд и Амали были потомками демиургов. Возможно, единственными ещё живущими на земле. И скорее всего последними. Их кровь была так сильно разбавлена, что дети или внуки уже наверняка потеряют любые способности к божественной магии. Время демиургов уходило для Калирии.       — Если она даст добровольное согласие на брак, без всякого давления с твоей стороны. У тебя времени до осени уговорить её, — уступил Лёля. Всё же умная баба могла стать верным и надёжным помощником для короны. Ломать Кейда для этих целей ему не хотелось, но всё же не удержавшись он добавил: — Ты хоть понимаешь, что то, что ты делал — это принуждение?! — хотелось добавить «незаконно», но здесь, в этом отсталом мире, не было таких законов. Здесь было рабство и право сильного. И возможность продать собственную жену на ночь человеку, который обыграл тебя в карты. — Она не захочет этого брака.       Лёль оставил Кейда под надёжной охраной, а сам отправился на ещё один непростой разговор. Сегодня был не его день.       — Какого чёрта ты не пришла ко мне?! — рявкнул он на Оуюн и швырнул в неё долговые расписки почти почившего лорда. Та растерянно отскочила и вся подобралась. Фалир явно не предупредил о происходящем и сейчас виновато опустил глаза в пол.       — При чём здесь долги моего мужа? — настороженно поинтересовалась Оуюн, разглядывая бумаги у своих ног. — Барон Арайски предупредил, что в замке раскрыт заговор и сейчас отлавливают предателей.       — Так и есть, — подтвердил слова мужа Лёль. — Почти все исполнители отловлены. Заказчиков ещё не установили. Но следы ведут до твоего мужа, и куда-то дальше, за территорию наших земель. Как давно он начал играть?       Оуюн обшарила взглядом комнату, выискивая выход, но поняв, что окружена, обмякла и присела на краешек сиденья.       — Сразу. Как только получил свободу от дворцовых обязанностей и доступ к деньгам.       — Почему ты промолчала? Я же не враг тебе! Ты мне почти семья.       — И что бы ты сделал? Снова оставил меня вдовой?       Лёля опустил голову, принимая безвыходность ситуации. Что бы не случилось, это было уже давно.       — Он ещё жив? Его привезут на допрос?       — Нет. Им займётся Дарин. Будет несчастный случай. Дети никогда не узнают, что их отец был предателем и скоро окажутся здесь, рядом с тобой.       — Оставьте меня, — строго приказала она.       — Только если обещаешь не творить глупостей. Ты должна понять меня правильно — побег или любое необдуманное твоё действие я обязан буду посчитать, как объявление войны Степью. Я не хотел чтобы так получилось. Просто Фальта нужно было срочно убрать, а кем заменить его я не знал. Нужно было бы подождать, но он же был настоящим скотом! Я не хотел, что бы ты была с ним дольше необходимого. Я виноват перед тобой.       Оуюн молча свернулась в клубочек, повернувшись ко всем спиной. Совершенно по-кошачьи. Она знала, что её никто не отпустит. И не хотела войны. Оуюн готова была жертвовать собой ради благополучия своей семьи и обеих стран. Но иногда ей казалось что выносить дальше всё это уже невозможно. Что-то внутри неё сломалось.       Муж не был плохим человеком. Он был заботливым отцом всем её детям и уделял им много внимания. Но он был так же несчастен в этом навязанном браке, как и она сама. С трудом переживал её течки, страдая сам и мучая её, с огромным нежеланием деля с ней постель. Она всегда старалась смягчить и сгладить их разногласия. Ценила то хорошее, что в нём было. Пыталась уберечь, как могла. Лёлик был прав, нужно было прийти к нему сразу, довериться, постараться решить проблему. Но теперь у Оуюн было два сына. Наследники должны были в скорости вырасти и принять титулы. Как только это произойдёт она перестанет быть заложницей в собственном доме. Нужно было только дожить. Оуюн постаралась выбросить из головы все посторонние мысли и просто уснуть. Хотелось закрыть глаза, а затем открыть их когда всё уже закончится. Или не открывать совсем.       Слёзы текли на обивку кресла. Ткань промокала, темнея. Оуюн не знала стоил ли её последний муж этих слёз, но если бы судьба дала ей шанс она бы защищала его до последнего вдоха. Потому что жить дальше без него становилось страшно. Она не верила Лёле. Он не пощадит её и опять будет использовать в своих интересах. Как и все до него. Она жила в страшном мире, где нельзя было выбирать. Только послушно плыть по течению заложницей обстоятельств и собственных земель.       Лёля вернулся в свой кабинет разбитым и уставшим.       — Нирр, Амдира ко мне и результаты допросов, — рыкнул он помощнику, вызывая начальника своей тайной канцелярии. Предстояло ещё не мало работы.       Стоило озадачить их прошерстить доносы и поставить в известность что именно нужно искать. Фанатики это та ещё головная боль. Они как тараканы способны забиться в любую щель и плодиться с невероятной скоростью. Не успеешь моргнуть и в стране уже переворот на религиозной почве. Особенно когда собственной религии у людей нет. Народу не во что верить. Кейд и Амали при всём огромном желании не могли стать для людей объектами поклонения. Просто не дотягивали до них ни статью, ни воспитанием. Богами нужно родиться. Жить с детства в соответствующей атмосфере, уметь нести себя в люди, ставить выше остальных. Их с Фалиром дети были просто балованными наследниками с не самой лучшей дисциплиной. Этого было не изменить. Королевству нужна была Вера. Сильная религия для малограмотного и богобоязненного населения. Что бы не дурили и были послушными воле правителей. Майор Прижилов был в ней не силён в своём мире да при советской власти. А уж в этом и подавно. Сложно во что-то верить, когда в твоих жилах течёт царская кровь, ты общаешься с джиннами и владеешь магией. Но силу веры и религиозных убеждений он познал на войне сполна. Стоило озадачить Дарина с Лелем поиском подходящей религии. Пока будут шариться по соседским королевствам может приглядят что-то стоящее. Уж в чём-чём, а в манипуляциях сознанием и происках выгоды им обоим можно было довериться сполна. Должны легко сообразить что может подойти…       Уже под утро к нему в кабинет пробралась Амали и тихонько обняла со спины.       — Ещё не ложился? — заботливо спросила она.       — Почти закончил. Фалир спал?       — Тоже нет. Трясёт прислугу и ищет людей на замену по ключевым постам. Там кто-то важный снят с должностей.       — Читал, — со вздохом глянул на груду бумаг Лёля. Вот так с мужем теперь они и общаются — в докладах. Стоило пересечься хоть разок в спальне для разнообразия. Хотя бы просто выспаться в привычных объятьях.       — Я могу чем-то тебе помочь? Поддержать? — грустно спросила дочка, прижимаясь ещё теснее. — Кейд ни с кем не разговаривает. Оуюн заперлась и отказывается кого-либо пускать включая его. И меня. Папа занят и тоже меня прогнал. А я хочу быть полезной, — горестно вздохнув пожаловалась она второму отцу. «Озвучивание своих желаний делает твоего мужчину счастливым». Как она может осчастливить отца, взвалив на него ещё и свои проблемы?! Чушь всё это, грустно подумала Амали и уже собралась уйти, когда Лёля вдруг перехватил её за руку.       — Кейд хочет жениться на Оуюн. Я не против, но мне думается, она откажет, — многозначительно посмотрел Лёля на дочь.       — Я тоже так думаю. Он, конечно, нравится ей, но не настолько, чтобы она выбрала его мужем.       Лёля тяжело вздохнул и повинился.       — Я не могу провоцировать сейчас конфликт ещё и со степняками. Тётки Оуюн те ещё стервы и они Фалиру ясно дали понять, что если мы не сумеем позаботиться о дочери Степи, то Степь сама о ней позаботится. Это конфликт интересов на границе. Тётки выдадут замуж Оуюн за кого-то из своих, и владения уйдут в собственность степняков. У них матриархат. Мать Оуюн принадлежит правящему роду в степях. А значит и сама Оуюн. Первый её муж умер и по законам Степи его земли теперь принадлежат Оуюн и соответственно являются частью их владений. А по нашим женщина не может наследовать титул и владения должны принадлежать её мужу. Пока муж леди Оуюн из наших, то и земли принадлежат нам. Если её женят родственники, то войны не избежать. Они будут считать оба лордства своими.       Амали с интересом стала разглядывать карту, вникая в земельный вопрос.       — Это очень важные территории. И географически и экономически. Почти половина зерна и мяса для всего королевства выращивается там. Оуюн проще было убрать, что бы земли перестали быть спорными. Но когда-то она спасла всем нам жизнь. Я не могу так поступить с человеком, который рисковал жизнью, помогая нам. Мне придётся снова выдать её замуж. Если она откажет Кейду, то нового мужа придётся снова выбирать мне. Я уже ошибся один раз. И был бы благодарен, если бы ты как женщина помогла мне советом с выбором.       Лицо Амали озарила улыбка.       — У меня кое-что есть! — взвизгнула она и побежала в свою комнату, задрав юбки.       Лёль последовал за ней едва успевая. Амали ворвалась к себе и бросилась к сундукам с книгами и записями. Она знала, что не могла выкинуть эти листки. Слишком ценными были для неё моменты общения с подругой.       — Вот! — возликовала она торжественно, как что-то невероятно важное, вручая отцу список с требованиями к мужчине.       — Что это? — удивлённо начал вчитываться Лёля, хотя уже и так уловил основную суть. — «Не умеет ухаживать и не уделяет внимания»? — вопросительно поднял брови Лёля. — Это точно не из другого списка?       — Ну ты же не ухаживаешь за папой? И времени видиться у вас почти нет. А ты идеальный. Оуюн хочет такого же. И вот это особенные моменты, которые она указала важными для себя, — показала Амали на текст внизу.       Лёля задумчиво почесал в затылке. В целом список не так уж и плох. А подходящих под него парней у него пол школы и двенадцать дружин. Кое что уточнить, конечно, придётся. Но это уже детали.       — Тут про возраст и внешность ничего нет, — озадачился он. — У меня молоденькие в основном на примете. Пойдут?       — Ну Кейд то у нас тоже не старый… — расцвела Амали, видя, как любимый родитель оживает на глазах. Было больно видеть отца растерянным и уставшим. Такой — полный энтузиазма и готовый на подвиги — он нравился ей гораздо больше.       — Сейчас составлю списки всех подходящих и велю выслать им приглашения на весенний бал в честь коронации. Поможешь мне выбрать?       — Конечно, папочка! — с восторгом отнеслась к идее Амали. Она не подведёт подругу! Пусть Оуюн не может решать сама свою судьбу, но уж мужа они ей выберут с Лёлем самого лучшего!