Часть 13

Мир во всех отношениях, безусловно, плох:

эстетически он похож на карикатуру, интеллектуально

— на сумасшедший дом, в нравственном отношении — на мошеннический притон, а в целом — на тюрьму.

Артур Шопенгауэр

      Каждое утро у Лёли с Фалиром начиналось с нервного ожидания. Никто уже не верил, что Оуюн даст согласие на брак с Кейдом, но всё равно оба они с нетерпением ждали появления слуги, который молчаливо качал головой и продолжал заниматься своими делами. Кейд с Оуюн фактически жили в одних покоях ни от кого не скрываясь, провели вместе течку, как пара посещали все официальные и семейные мероприятия. Но эта подвешенность и неопределённость не давала Лёле расслабиться. У него было острое чувство, будто его крепко взяли за яйца: вроде и дискомфорта особого нет, но опасность слишком реальна.       Осень, а с ней и последний бал в сезоне, пришли слишком быстро.       За день до него он собрал небольшое совещание, пригласив только самых близких. Это был редкий момент, когда они могли собраться семьёй за одним столом. И пусть обсуждали дела, но обстановка была всегда неформальной. Лёля недовольно следил за тем, как Кейд, вместо того, чтобы хотя бы попытаться вникнуть в ситуацию на юге, отсылает через слугу записки. Очередное послание, принесённое сыну он выхватил у него прямо из рук.

«Веду обратный отсчёт до того момента, как увижу тебя снова».

      Как он и предполагал, послание было от леди Оуюн. Лёля сурово посмотрел на сына:       — Она собирается за тебя замуж или так и будет крутить хвостом?       Кейд обиженно насупился, вырывая записку из рук отчима.       — Да не выйдет она за него, — неожиданно вставил своё слово Аркам Ярхиб. Дед Кейда. — Она взрослая умная женщина, и видит, что ничего хорошего из этого брака не получится. Детей он её не принимает, сам ещё как ребёнок, ответственность на себя ни за что не берёт. Куда ей такой муж?! За таким не спрячешься и защиты не попросишь. Женщина за мужем должна быть, как за каменной стеной. Кейд ещё не дорос до брака и она это понимает.       — Значит завтра объявим ей о помолвке. И чтобы близко рядом с ней даже не показывался! — грозно посмотрел на сына второй отец, Фалир. — Хватит портить даме репутацию. И без тебя сплетен хватает.       Кейд вскочил с места и упрямо посмотрел на отцов, словно молодой бычок, готовый бестолково бодаться с непрошибаемыми стенами.       — Папа…       Лёлик, слышавший все эти возражения уже тысячи раз, натурально озверел, впадая в настоящее бешенство.       — Тебе дали простое задание — заключить официальный брак со своей любовницей! Что папа?! Он за тебя ей предложение побежит делать?! Если к весне Оуюн не будет замужем, то вся степь придёт на наши земли! Ты видел Оуюн? Пробовал с ней сражаться?! А она степнячка только наполовину! Её отец был чистокровным калирцем. И что ты будешь делать, когда степняки начнут грабить твои земли? Когда ворвуться во дворец?! Папа!!! Это даже не орки! Это умные, сильные и хорошо обученные воины! Армия, живущая бок о бок с монстрами и ежедневно одерживающая над ними верх! Они пройдутся по твоим землям и возьмут всё, что им приглянется — твоих женщин, еду, скот, будут насиловать, грабить и убивать, а потом уйдут, бросив всех выживших на разорённой территории зимовать! А за теми, кто переживёт эту страшную зиму вернутся в следующем году! Твоя страна никогда не оправится от этого набега!       Лёля сделал несколько вздохов, пытаясь успокоиться. И уже гораздо тише продолжил.       — Один официальный брак ради всеобщего спокойствия это небольшая цена. И Оуюн прекрасно это знает. Иначе давно сбежала бы к своей родне. Мы не готовы воевать со Степью. Валю нужно ещё лет пять, ну может чуть меньше, чтобы было что противопоставить этой армии. Завтра я объявлю о помолвке. У тебя ночь, чтобы уговорить её образумиться и стать королевой. Или я отдам её Юстасу. Он прибудет во дворец через три дня и ты, Кейд, как и обещал, лично проведёшь обряд Наречения для них. Пора начать брать на себя ответственность. Никто из нас не выбирал свою судьбу. Но все смиренно берут груз возложенных на них обязанностей и каждый тянет свою лямку. Оуюн выйдет замуж. А ты станешь королём и возьмёшь на себя обязанности думать в первую очередь о своей стране. Если Оуюн тебе откажет, то у тебя будет ровно год до следующего осеннего бала выбрать жену для себя. Информацию о кандидатках я подготовил. Следующей осенью заключим помолвку, а ещё через год проведём свадьбу.       Кейд на ватных ногах вышел из зала. Ему хотелось прижаться к любимой и поделиться с ней всеми переживаниями, но он отчётливо понимал, что Оуюн не даст согласия на брак из жалости и сочувствия к его бедам. И скорее всего, это будет их последняя ночь.       — Я люблю тебя, так люблю тебя, — с порога набросился он на неё, покрывая жадными поцелуями.       — Мы с Дарином можем взять её в жёны, — в полнейшей тишине, воцарившейся после ухода короля, заявил Ларин.       Лёля недобро на него посмотрел. Он уже думал об этом, но как-то не всерьёз, что ли.       — Тебя не интересуют женщины, — деликатно заметил он.       — Дарина интересуют, — хищно улыбнулся Ларин.       — И ты их обоих потом со свету сживёшь от ревности?       — Обряд Наречения можно провести и для нас. Все будут любить и ценить друг друга, чтобы не сдохнуть в один день, — рассмеялся Ларин. — Подумай, всё же нам с Дарином ты можешь полностью доверять. И земли будут под надёжным присмотром. Юстас слишком молод и неопытен в таких вещах.       Лёля помолчал, разглядывая Ларина, но дать согласия вот так сразу он не мог. Да и не хотел. Всё же они с Амали провели серьёзную работу и выбрали именно Юстаса. Стоило ли менять всё в последнюю минуту?       Кейд не мог оторваться от своей любовницы, снова и снова притягивая её в свои объятья.       — Давай поженимся? И все отстанут от тебя и от меня, позволяя нам жить так, как нам вздумается.       — Зачем? — рассмеялась Оуюн нежно прикусывая его за ухо. — Хочешь свалить на меня свои королевские обязанности и разделить ответственность?       — Лёля не позволит тебе остаться незамужней. Он слишком взволнован взаимоотношениями со степняками.       — У степняков нет официального брака. Если ты проводишь со мной ночи, разделяешь течки и готов сражаться за меня, не позволяя другим посягать на твою женщину, то ты уже мой муж, — очень серьёзно сказала Оуюн, заглядывая своему королю в глаза. — Ты просто не должен никому позволить претендовать на меня. И я останусь с тобой.       Кейд уже открыл было рот что-то сказать, но в комнату ворвалась свора слуг.       — Бал вот-вот объявят открытым. Вам нужно привести себя в порядок и предстать перед гостями, ваше величество, — залепетала одна из служанок и принялась причёсывать и наряжать своего господина.       Оюун ласково улыбнулась ему на прощание и удалилась в свои покои. Стоило тоже навести марафет прежде чем появляться на людях.       Через час, когда она была уже при полном параде, безупречно накрашена и обряжена в платье и украшения, её перехватил Лёля.       — Оуюн, через три дня во дворец прибудет твой будущий муж. Я хочу, чтобы ты воздержалась от дальнейших визитов к Кейду, — строго заявил он.       Оуюн обожгла его ненавидящим взглядом.       — Я не выйду замуж снова по твоей прихоти.       — Хочешь остаться с Кейдом, придётся оформить отношения официально. Он король. Я не позволю ему состоять в аморальной связи. Это плохой пример для его подданных.       Оуюн недобро сверкнула глазами и направилась прямиком к королю. Амали хотела что-то сказать ей вслед, задержать, переубедить, но Лёля придержал её за плечо.       — Не вмешивайся. Это их дело. Они должны сами разобраться, — поддержал Лёлю Фалир. Ему было больно наблюдать за всем происходящим, но пришла пора заканчивать с этой историей.       Оуюн приблизилась к Кейду, и все они издали наблюдали, как она что-то сказала ему. И, когда он не ответил, а лишь отвёл в сторону взгляд, она опустилась перед ним на колени. Зал, словно живой организм многоголосно охнул и затаил дыхание, надеясь на скандал.       — Пожалуйста, не делайте этого. Вы мой король и только вам решать как поступить. Лёля не в праве диктовать вам условия. Я хочу остаться с вами. Я умоляю вас, в память обо всём, что нас связывало, отмените свадьбу. Наследник уже не младенец. Несколько лет и его можно будет признать лордом. На коленях молю вас, назначьте регента. Прошу вас… — Оуюн ловила взгляд своего повелителя, но он упорно отводил глаза.       Кейд знал, что должен что-то сказать. Может встать тоже на колени и снова предложить ей стать его женой. Утешить, попросить подняться — хоть что-то! Но его словно парализовало. Он наивно надеялся, что Оуюн уступит давлению его родителей. Что Лёль и Фалир заставят её дать согласие на брак. Что выбирая между ним, королём Калирии, и незнакомым воином одной из дружин его отца, она обязательно выберет его. Но Оуюн упёрлась, как последняя дура, ни в какую не желая вступать с ним в официальный союз. И в этот момент он почти ненавидел её.       — Вы наш правитель, я буду верна вашему трону, — шептала Оуюн у его ног. Но он не хотел быть правителем! Не хотел её верности трону! Он хотел быть человеком, которого она любит, которого она выбирает и с которым хочет провести остаток жизни вдвоём.       Нирр осторожно подхватил Оуюн под руку и вывел из зала, а Кейд так и не смог найти в себе сил что-то сказать ей в ответ. Он поймал растерянным взглядом отчима, а затем тоже стремительно покинул бальную залу.       Лёля проводил его смурным взглядом и стремительным шагом направился к выходу из дворца.       — Твой юнец не справится с этой пираньей. Отдай её нам с Дарином, мы позаботимся, что бы всё прошло гладко, — бросил вдогонку ему Лель.       — Я обещаю подумать об этом, — не сбавляя шага, ответил Лёля.       Оуюн, как он и ожидал, нашлась у конюшен. Слуги резво запрягали её карету. Препятствовать ей покинуть дворец он не собирался. Ей некуда было бежать, а степняки уже покинули стойбища и ушли на юг.       — Дарин с Ларином согласны заключить с тобой брак и заменить выбранного жениха.       — Отлично, вместо одного мужа, ты теперь предлагаешь мне двоих! — огрызнулась она в ответ.       — Кейд просто ещё ребёнок. Если бы не цепи верности, я бы сам на тебе женился. Или не течки. Можно было бы заключить фиктивный брак и ты была бы вольна жить как тебе вздумается. Я уважаю тебя и понимаю твоё нежелание подчиниться. Я бы не задумываясь пошёл с тобой в разведку, и с радостью доверил тебе прикрывать мою спину в бою. Но я вынужден доверить тебе безопасность всей Калирии. И поэтому снова прошу — выбери себе нового мужа сама. Или через несколько дней Кейд приедет с твоим женихом и заключит ваш брак без твоего согласия. Если ты откажешься, я буду вынужден убить тебя и твоих детей. И весной объявить войну Степи.       — Дарин не справится со мной, — вздёрнула голову Оуюн.       — Он не единственный мой исполнитель для особо важных заданий. — Лёля не отводил взгляд от упрямой женщины. — Для всех будет лучше, если ты просто подчинишься.             Во двор привели детей. Вещи их были собраны в спешке, и слуги на ходу распихивали остатки одежды и игрушек по сундукам.       — Я буду скучать по вам, разбойники, — искренне расстроился расставанию с ними Лёль и на прощание с удовольствием потискал каждого. — Надеюсь, ваша мама позволит нам встретиться снова, — многозначительно посмотрел он на Оуюн и та нерешительно кивнула едва качнув головой. — Всё будет хорошо. Мы с Фалиром лично проведём беседу с твоим будущим мужем, — обнял на прощание Лёль и её, поминая, что опыт эффективных бесед даже с самыми упрямыми женихами у них уже есть.       Кейд ворвался в свои покои, упал лицом в подушки и как ребёнок разрыдался. Нужно было всё исправить, сделать иначе, но он уже ничего не мог.       Кто-то тихонько прокрался в комнату следом за ним и аккуратно присел рядом. Кейд подумал, что это его сестра и готов был прогнать эту предательницу, поддержавшую отца, но рядом с ним неожиданно оказался Дарин.       — Иногда кажется, что ты всё потерял, и твоя жизнь закончена, — ласково погладив его по голове проговорил дядя. — Но когда всё становится по-настоящему безнадёжным и любая дальнейшая борьба теряет смысл, в твоей жизни обязательно появляется что-то хорошее. Нужно только переждать и смириться с потерей. Отпустить ситуацию. И тогда Демиурги обязательно наградят тебя за покорность их воле. Поверь, я знаю о чём говорю.