Часть 12

Уясните раз и навсегда, что характер

вашей женщины — это отражение вашего

к ней отношения. Для непонятливых: это

не она стерва, это ты мудачьё.

Фаина Георгиевна Раневская

      — Разрешите обратиться, — звонко стукнув каблуками встал перед Лёлем один из приглашённых им «женихов».       — Разрешаю, — недовольно буркнул он. Двое за это утро уже прибегали жаловаться на его дочь.       — Принцесса Амали попросила пригласить её на свидание, — чётко отрапортавал боец и преданно уставился на Лёлю.       — И?       — Вы позволите уделить вашей дочери внимание? — чуть смущаясь к концу фразы обратился к Лёлю Юстас. — А то как-то неловко получается, я ей уже пообещал. Но вдруг вы против.       А вот это порядком удивило. Из восьми человек, которых отобрала Амали, только этот пришёл спросить разрешения.       — Конечно, развлекайтесь.       Но Юстас не спешил уходить, явно мучаясь и другими вопросами.       — Что-то ещё? — поторопил его Лёля.       — Принцесса просила принести на свидание лягушку. Живую нести? Вы простите, но может вам известны её предпочтения.       — А какую просила? — с интересом уставился на своего подчинённого Лёля.       — Не уточнила. Просила принести «для удачи» и носить с собой.       — Несите живую. Она разберётся, — еле сдерживая улыбку ответил Лёля.       — Благодарю за помощь. Я могу идти?       — Идите, — милостиво разрешил ему Лёля и ещё раз оценивающим взглядом окинул Юстаса. Красавец! Высокий, пожалуй, даже выше самой Оуюн, коротко стриженый, почти бритый, как было принято на востоке, и, не смотря на крупные габариты, не имел «пустого мяса», которое любили разводить маги для работы с элементалями. Все его мышцы были «рабочими», трудами нажитыми в тяжёлых тренировках с оружием, позволяя ему двигаться гибко и мягко. Даже шаг его не был тяжёлым, не смотря на вес явно в районе соточки.       На свидание Юстас пришёл с красивой, крупной, ярко-зелёной лягушкой. И лишь демиургам ведомо, как тяжело было найти по ранней весне хоть какую-то, а ведь хотелось порадовать эстетический вкус принцессы таким странным подарком, поэтому серых пупырчатых с толстыми брюшками жаб и прочих неприятных гадов он даже не рассматривал.       У Юстаса не было сестёр, но дочь королевского регента была так мила вчера на балу, что он сожалел об этом. Просьбе пригласить её на «свидание» он искренне обрадовался, это было хоть каким-то развлечением в череде дворцовых будней. Балы, светские разговоры и прочая муть раздражали его. А так было здорово провести время в приятной компании. Даже странная просьба о лягушке его очаровала. Он чувствовал себя настоящим рыцарем, выполняющим задания принцессы, рыская у пруда в королевском саду.       — Возьмите перо, — чуть капризно велела Амали едва завидев нового кавалера и слуги тут же подали ему роскошное павлинье перо. Самое длинное из всех, что им удалось найти. — Будете держать его над моей головой, что бы отгонять тоску.       — Лучше тогда над моей. Чтобы вам было его хорошо заметно, — улыбнулся над новым капризом Юстас и воткнул перо себе за шиворот так, что его кончик как раз свисал над головой. — Достаточно активно разгоняет?       Амали высокомерно подняла голову и прикрывая злорадство любезным тоном дабавила.       — И вам следует трижды обойти меня кругом, каждый раз прежде чем обратится ко мне напрямую.       Юстас послушно сделал три круга, чтобы уточнить по часовой стрелке или против ему ходить, на каком расстоянии и с какой скоростью, чтобы это было комфортно его прекрасной даме.       Амали не сдержала сдавленный смешок и признала, что в этот раз ей попался серьёзный противник. Свидание становилось интересным.       Юстас послушно нарезал круги вокруг неё, прежде чем что-то сказать или начинал разговаривать с потолком, когда уставал бегать. Познакомил её с лягушкой, которую Амали велела ему сохранить до конца их встречи, и он тут же организовал зверюшке все условия для комфортного пребывания во дворце. Послушно ставил сапоги «синхронно», потому что это плохая примета, когда «как попало», и Амали совсем выбилась из сил в попытках вывести его из себя.       — Переставьте свечи, они горят слишком одинаково! — капризно заявила она в очередной раз, требуя его оторваться от ужина. И Юстас тут же сделал так, что все свечи загорелись совершенно разным пламенем: высоким, низким, едва тлеющим, разных цветов и толщины, заставил несколько из свечей искрить, шипеть и коптить. И оббежал её стул трижды только чтобы спросить понравилось ли ей.       Амали грустно смотрела на залу, ставшую похожей на театральное представление и в глазах её вдруг встали слёзы. Эркан никогда не сделал бы для неё такое. И не потому что не умеет, а потому что врядли когда-нибудь захотел бы так её порадовать. «Отношения — это не только брать, но и давать» вспомнились ей наставления. Она хотела сделать Эркана счастливым, быть с ним. А он с ней нет. И это была та правда, от которой дальше не было смысла бежать.       Юстас встал перед ней на колени и вынул из-за шиворота павлинье перо.       — Кажется, не работает… — тихо произнёс он, сжигая его синим пламенем, которое быстро приобрело очертания пёрышка, начало менять цвет, а затем и вовсе превратилось в птичку, взлетев и угаснув где-то под потолком.       — Вы очень сильный маг! — восхитилась Амали. — Я думала так умеет делать только дядя Дарин.       — С вашего позволения я поговорю с окном, — вытянул ноги Юстас, развалившись прямо на полу у ног принцессы. — Очень лень бегать вокруг вас снова. Ваш дядя писал учебники для академии, по которым я занимался. Я рад, что эти знания помогли мне порадовать вас.       Амали закусила удила, нащупав пробел в его обороне.       — То есть вы не считаете себя сильным?       — Ваш папа считает меня одним из самых сильных своих людей, — довольно улыбнулся Юстас, ничуть не хвастаясь и не красуясь.       — И что же, вы думаете, что могли бы сразиться даже с Эрканом, нашим начальником дворцовой стражи? — провакационно поинтересовалась Амали.       — Конечно, — как само собой разумеющееся ответили ей.       — Почему?       — Как-то в дружеском спаринге я одолел нага. Они считаются самыми сильными представителями из всех рас на континенте. Вряд ли ваш начальник стражи мог бы повторить такое.       — Звучит немного хвастливо, — надулась Амали. Хотя слова были сказаны так обыденно, будто он говорил общеизвестный факт.       — Может я могу порадовать вас чем-то ещё? — сделав три почётных круга снова обратился он к ней напрямую.       — Покричите на меня, — категорично потребовала принцесса.       Юстас с сомнением улыбнулся, будто услышал шутку, но не был уверен, что над ней прилично будет рассмеяться.       — Простите, я не могу.       — Ну вы же можете бегать кругами, таскать над головой павлинье перо, перебирать еду в блюдах по цветам. Почему вы не можете на меня накричать? Я хочу что бы вы на меня покричали! Можете даже высказать мне всё, что обо мне думаете.       Юстас сделал вокруг принцессы три круга, снова присел на пол, что бы их лица были на одном уровне и проникновенно, глядя Амали в глаза сказал:       — Я думаю, что предо мной сидит прекрасная и умная леди, у которой сегодня был плохой день. И мне жаль, что не смотря на все мои усилия, мне не удалось сделать её хоть немного счастливой.       Амали бессильно разрыдалась, и Юстас подал ей платок, а потом тихо сидел рядом, ожидая пока эмоции улягутся.       — Если бы я искала для себя мужа, то выбрала бы вас. Спасибо вам за этот вечер, — искренне поблагодарила она своего кавалера.       — Почему? — рассмеялся он так искренне, будто не верил в подобное.       Амали задумалась, подбирая слова. Вспоминая всех остальных кандидатов, Юстас не был ни самым весёлым, ни самым угодливым. Были красивее, умнее, лучше.       — Вы настоящий мужчина. И хороший человек, — уверенно ответила она, вспоминая слова брата в ответ на подобный вопрос. — Проводите меня до покоев леди Оуюн?       — К огромному сожалению мне не известно кто это, но я с удовольствием сопровожу вас куда вам угодно.       — Правда? — искренне удивилась Амали. — Как интересно. Я всегда считала, что леди Оуюн известна среди аристократов. Её сложно не заметить.       — Я в первый раз при дворе, по личному приглашению вашего отца. Раньше в этом никогда не возникало необходимости. Прошу прощения, если вас разочаровал.       Амали бросила на него оценивающий взгляд, будто заново изучая, и вспоминая всё, что о нём знает.       — Идёмте, возможно вам посчастливится познакомиться сейчас, — произнесла Амали, вспоминая желание подруги переночевать сегодня в чужих покоях. Если уж ей действительно было всё равно с кем, так пусть хоть это будет не зря, и она проведёт эту ночь с будущим мужем.       — Стойте, моя госпожа, лягушка, — вдруг засуетился Юстас, вспоминая о несчастном созданьи, которое Амали потребовала принести с собой.       — Из вас получится чудесный отец, — вспоминая о банде хулиганов, дружно окупировавших кабинет Лёля, улыбнулась Амали. Юстас наверняка справится с ролью отца не хуже самого Лёля, и будет внимателен и к девочке, и к сыновьям. Раз уж он так заботлив был с лягушкой. — Берегите её, она приносит вам удачу, — хитро улыбнулась принцесса.       — Выпустим тебя в пруд и приставим охрану. Возможно в дальнейшем какая-нибудь принцесса тебя поцелует и ты превратишься в прекрасного принца, — поучал Юстас своего питомца.       В покоях Оуюн не оказалось. И Амали, полная разочарования распрощалась со своим кавалером и его лягушкой. Напоследок они совершили три почётных круга вокруг принцессы и Юстас искренне поблагодарил её:       — Спасибо за чудесный вечер. Мне было приятно составить вам компанию. Нам с Принцем-лягушкой вы показались приятнее, чем вся эта свора напыщенных аристократов. Если принцесса вдруг снова заскучает, то мы в полном вашем распоряжении.       — Спасибо и вам. Я очень рада нашему знакомству, — вежливо попрощалась Амали и осталась в комнатах ожидать, ещё не зная самой Оуюн, или всё же Эркана.       Первым появился Эркан. Он вошёл уверенно, как в собственные покои, и оказался крайне растерян, застав в спальне Амали, вместо предполагаемой любовницы.       — Милая, что ты здесь делаешь? — рефлекторно отступил он на несколько шагов. — С ума сошла?! Лёля если узнает, то оторвёт мне всё выпирающее. — И сам Эркан знал, что это не просто слова, а вполне себе реальная угроза. Проверил недавно на собственной шкуре. — Где Оуюн?       Амали настолько растерялась, что даже не сразу нашлась что ответить. Но как только она сообразила о чём он подумал, то её накрыло волной возмущения.       — Что я здесь делаю?! Это комнаты моей подруги. А вот зачем ты здесь?       Эркан фыркнул и снисходительно улыбнулся.       — Солнышко, ну ты же должна понимать, что я взрослый мужчина со своими потребностями, — поиграл он бровями, проникновенно смотря на девушку. — Не могу же я ждать пока ты подрастёшь? У меня есть желания, которые нужно удовлетворять, и такая нежная малышка плохо для этого подходит. Но знай, все эти женщины — это не всерьёз. Просто снять напряжение. Ты же тоже бегаешь по свиданиям с другими, — использовал он свой главный козырь. — Чем тебя порадовать? Давай на завтра выходной возьму и свожу тебя куда-нидудь? Можем снова выбраться в город.       Амали в шоке смотрела на мужчину весь монолог, что слетал с уст некогда любимого человека. Как же глупо всё получилось! Было сложно поверить, что она могла так сильно страдать по нему. Розовые облака развеялись на удивление легко и спокойно, позволяя ей сохранить ледяное спокойствие.       — Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, — и, развернувшись, принцесса вышла из спальни с гордо поднятой головой.       Она стремительно направилась к комнатам брата, желая разделить свою боль с близким человеком, но служанка на входе остановила её и нерешительно затараторила:       — Вам нельзя туда.       — Это ещё почему?! — разозлилась Амали.       — Он не один.       — А с кем?! — взорвалась она в ярости, готовая лично оторвать голову своему пустоголовому брату и всем легкомысленным и легкодоступным девицам разом.       — Они с леди Оуюн. Мирятся, — многозначительно прошептала она. — Не стоит им мешать. Распоряжения вас не пускать не было, но вам дать бы им время. Сильно уж они ругались.       Амали расслабленно выдохнула. Ну хоть у этих все налаживается. Поразмыслив, она отправилась к любимому папе.