Глава 49: Поцелованные огнём

Глава 49: Поцелованные огнём Джендри был весь в саже, когда наконец опустил свой молот. Прошли сутки с того момента, как он вернулся вместе с Джоном, и, хотя не сомкнул глаз ни на час, он повернулся к Арье с удовлетворённой улыбкой. — Это самый быстрый из всех, что я ковал… но он должен выдержать. — Не могу поверить, что ты успел сделать новую пластину, — сказала она, разглядывая вымытую ею бригандину, теперь уже с новым таргариенским нагрудником вместо пробитого. Кольца хауберка заменить оказалось нетрудно, а гамбезон легко удалось подобрать из тех, что принёс Джон. — У меня есть запасные пластины для всех повреждённых участков, — ответил Джендри, собирая инструменты и укладывая их в ящики. — А это что? — спросил Тормунд, указывая на кольчугу, напоминающую ту, что носил Джон, когда они выступали на Север, только теперь с головами лютоволка и дракона, обращёнными друг к другу на груди. — Я подумал, он сможет носить её, когда не захочет надевать шлем, — пояснил Джендри. — Теперь ему придётся взять один из запасных. Вложив новый меч Джона в ножны, Джендри поднял последний ящик и поставил его на телегу. Рейгал шевельнулся неподалёку, когда стража костра собралась возвращаться в лагерь. Дракон пролетел над головами, привлекая к себе взгляды, прежде чем люди услышали скрип телеги и уступили дорогу. Добравшись до шатра, Джендри стер тряпкой большую часть сажи с лица, взял вещи Джона и внёс их внутрь. Дейенерис и Санса поднялись, когда он поставил доспехи на стул. Держа меч за ножны, он вынул клинок, оставив пояс и доспехи на месте, и подошёл к столу, где уже собрались королевы, а также Давос и Мелисандра. — Не знаю, всё ли вышло как надо, — сказал он, нахмурившись, глядя на меч с рукоятью Ночной Боли. — В прошлый раз цвет шёл в основном от драконьего стекла, — напомнила Арья. — Но теперь мы использовали всего лишь осколок кинжала Джона. Не больше обычного, а всё равно получилось вот так. Санса протянула руки и осторожно взяла меч у Джендри. Её взгляд скользнул по дымчато-чёрным разводам на клинке, чей слабый блеск делал его похожим на сплав валирийской стали и драконьего стекла. Тёмный, как ночное небо. — Это он, — сказала Санса, скорее утверждая, чем спрашивая, и посмотрела на Мелисандру, выражение которой было полным потрясения. — Тот самый Ночной Похититель, которого ты видела. — Именно, — кивнула Мелисандра. — Ты видела его? — спросил Джендри, бросив тревожный взгляд на Красную Женщину. — В пламени, — ответила Дейенерис, всматриваясь в клинок. — Она увидела этот меч… а затем — бьющееся сердце, гонящее огонь и кровь, которые охлаждает лёд и снег. Санса повернулась, положила меч на стол и вложила рукоять в раскрытую ладонь Джона. На мгновение все ожидали, что его пальцы сомкнутся на рукояти, и он поднимется, готовый к бою, но Джон так и остался лежать неподвижно, как и прежде. — Я повторю слова, — сказала Мелисандра, обходя стол. — Нужно дать знать Владыке, что он готов. Пока Мелисандра клала руки на грудь Джона и тихо напевала заклинание, Дейенерис подошла к доспехам, которые принесли Арья и Джендри. Проведя ладонью по заменённой таргариенской пластине, она заглянула внутрь. — Ты её помыла? — Я не хочу, чтобы он носил это вместе со своей кровью, — кивнула Арья. Мгновение спустя она тихо выдохнула, когда Санса обняла её. Арья, которая в детстве едва ли соглашалась мыть голову, теперь с трудом отскребла с его доспехов столько крови, сколько могла. Отпустив сестру, на которую Арья тут же бросила взгляд, ясно давая понять, что обсуждать это сейчас не стоит, Санса подошла и встала рядом с Дейенерис. — Ему понадобится чистая одежда, — сказала Дейенерис, переводя взгляд на Сансу. Та утвердительно кивнула, прежде чем Дейенерис посмотрела к выходу из шатра и позвала: — Уильям. Оруженосец–бастард осторожно вошёл внутрь, нахмурившись, когда увидел тело Джона, и повернулся к королевам. — Да, ваша милость? — Отнеси доспехи короля в его шатёр и вернись с новой одеждой. Тёплой и удобной — пусть ему будет спокойно, когда он очнётся. Уильям кивнул, быстро собрал доспехи вместе с поясом и мечом, уложил их в охапку и вышел. Все наблюдали, как Мелисандра торжественно убрала руки с груди Джона. Через мгновение она медленно отступила в угол и села там, явно не желая упустить ни секунды — не в тот день, когда он должен воскреснуть снова. Когда Уильям вернулся с одеждой Джона, ему пришлось протискиваться сквозь толпу, которая теперь теснилась возле шатра. Войдя, он увидел Дейенерис и Сансу, стоявших по обе стороны стола, положил чистую одежду на маленький столик у входа и снова занял своё место снаружи, рядом с дозорными. — Сколько времени это заняло в прошлый раз? — тихо спросила Дейенерис. — Не очень много, — ответила Санса. — Недолго. Дейенерис нахмурилась, переводя взгляд с Сансы на неподвижное лицо Джона. — Он вернётся, — сказала она. Протянула руку и погладила его щёку; борода была аккуратно подстрижена по ритуалу Мелисандры. Санса наблюдала, как Дейенерис наклонилась вперёд и коснулась его губ своими, нахмурив брови, будто тихо моля его ответить. Но Джон не шелохнулся. Выпрямившись, Дейенерис тяжело вздохнула, позволив ладони скользнуть с его подбородка на грудь, а затем — с плеча вниз, к столу. Дейенерис наблюдала, как Санса проводит пальцами по волосам Джона — тем самым, которые Мелисандра успела подстричь во время ритуала. Следуя примеру Дейенерис, Санса наклонилась и мягко коснулась его губ своими, затем вторым касанием прижалась к его щеке. Выпрямившись, она в последний раз провела ладонью по его влажным волосам и аккуратно уложила их на край стола. Королевы встретились взглядами с тихой, торжественной улыбкой, но едва их глаза встретились, как мгновение оборвалось — все в шатре вскочили, ахнув от резкого крика Арьи: — Джон! Когда они опустили взгляд, стало ясно: он не пробудился… но рана на груди внезапно раскрылась, и из неё хлынула кровь. Разливаясь по его телу, кровь вспыхнула — на глазах превращаясь в горящий поток. Дейенерис и Санса отшатнулись, когда пламя, излившееся из раны, растеклось по всему телу Джона, охватывая его целиком, не оставив ни клочка кожи не затронутым огнём. Дейенерис оцепенела, пока Джорах не бросился вперёд, крепко схватил её и сбил с ног. Она отчаянно пыталась вырваться, стремясь вернуться к Джону, пока Джорах буквально не вынес её наружу. Джендри и Арья едва успели оттащить Сансу, когда стол под телом Джона занялся, и огонь бросился вверх по тканям шатра. Все отступили от охваченного пламенем шатра. Казалось, что огонь пожирает каждый дюйм его стен — он сгорал стремительно, без остатка. Огромное пламя озаряло лагерь, собирая всех близких и далёких — всех, кто желал понять, что же происходит с их королём. На мгновение огонь стих, и шатёр превратился в обычный погребальный костёр. Затем пламя понемногу угасло, оставив после себя лишь груду пепла. — ДЖОН! — истошно закричала Санса. Дейенерис разрыдалась, и Миссандея крепко обняла королеву Таргариенов. Арья обняла сестру, прижимая её к себе. Казалось, весь мир затих вместе с лагерем. Снег вновь начал падать, смешиваясь с пеплом. И только потому, что вокруг стояла мёртвая тишина, они услышали шорох. Шевеление в пепле. И прежде чем кто-либо успел вскрикнуть, из пепельной серой россыпи поднялась рука — сжатая вокруг чёрного валирийского клинка, прижатого к земле, чтобы вытащить тело наверх. Армия в благоговейном молчании следила, как Джон поднимается из пепла. Он покачнул головой, стряхивая с себя пепел и пыль, затем выдохнул, выпуская струйку дыма и пепла, что проникли в его лёгкие, закашлялся и, наконец, сделал глубокий, чистый вдох. Выпрямившись, он оглядел тех, кто смотрел на своего обнажённого, вновь возвращённого короля. Когда он обернулся и увидел, что Санса и Дейенерис смотрят на него, а вокруг армии опускаются на колени, вставая лишь немногие, он едва успел вдохнуть, прежде чем Санса и Дейенерис бросились к нему и заключили его в объятия. Он обхватил их за спины и крепко прижал к себе. — Мне очень жаль. Дейенерис тихо рассмеялась: — Не извиняйся. — Ты вернулся, — сказала Санса, качая головой, словно всё ещё не веря. Когда они отступили, Давос протянул Джону свой плащ, чтобы он мог прикрыться, — жест, за который получил благодарный кивок. Джон набросил плащ на голое тело и перевёл взгляд на меч в своей руке. — Что это? — Твой новый меч, — объяснила Дейенерис. — Джендри выковал его, пока ты был в огне и крови Рейегаля. — Мелисандра сказала, что это клинок, которым ты разгонишь ночь и вернёшь рассвет. Джон кивнул, всматриваясь в сталь. Его взгляд скользнул по людям, стоявшим вокруг него на коленях и смотревшим с благоговением, — и он нахмурился. — Мне нужна одежда, прежде чем я возьмусь за что угодно. Дейенерис усмехнулась: — Пойдём в твой шатёр. — Вставайте! — крикнул Джон, медленно направляясь к палатке, борясь с шаткостью в ногах. — Готовьтесь двигаться на север! Мы положим конец Долгой Ночи! Лагерь взорвался ликующими криками, приветствуя короля Джона — Азора Ахая, Воскресшего Короля, Короля Драконов, Пламени и Крови, Зимнего Дракона, Белого Волка, Короля Севера и ещё десятки титулов, что слагал о нём народ. В своей палатке Джон оглядел себя и нахмурился, заметив, каким стало его изменённым шрам на груди. Одевшись, он спрятал след возрождения под туникой, затем опустился на кровать и тяжело выдохнул. Арья ждала снаружи, пока Санса не убедилась, что Джон уже одет — и только тогда сестра влетела в палатку и крепко обняла его. Джон рассмеялся, отвечая ей тем же. — Я только что вернулся, не убивай меня сразу, — поддразнил он. Арья шутливо хлопнула его по плечу и отступила, торопливо вытирая глаза: — Не шути так. Джон кивнул, опустил взгляд, а потом оглядел всех, кто собрался в его шатре: Арью, Бриенну, Дейенерис, Давоса, Джендри, Мелисандру, Сансу, Тормунда и Тириона. — Я не знаю, как его победить, — признался он. Когда никто не нашёлся, что ответить, Тирион заметил: — Полагаю, ты сделаешь это с помощью нового меча. Хоть никто не рассмеялся, его слова вызвали несколько улыбок и кривых ухмылок. Джон тоже улыбнулся, но затем покачал головой: — Он лучше меня. Быстрее, сильнее. Даже с помощью Бенджена я не смог бы нанести удар. Может… может, это должен быть не я, — сказал он, глядя на Арью. — Я? — фыркнула Арья. — Я видела, как ты сражался с ним в первый раз. Ты не пропустил ни единой атаки. — Но я могу его отвлечь. Дам тебе шанс. — В прошлый раз он был ранен, — сказал Джендри. — После твоей смерти Берик вонзил в него свой пылающий меч. Клинок раскололся лишь после того, как сам Берик обратился в пепел. У Короля Ночи осталась дыра в животе, когда он отступил. Не думаю, что теперь он рискнёт приблизиться один. — Пусть приведёт все свои Армии, — сказал Джон, глядя на Арью, самопровозглашённого капитана его маленькой стражи. — А я приведу свои.