Глава 48: Постоянное бдение

Глава 48: Постоянное бдение Те, кто собирался убрать тела, поспешно отступили, когда Дрогон с грохотом приземлился в центре лагеря, расправив крыло, чтобы дать спуститься своим королевам. Над головами, разрывая небо, кружили Визерион и Рейгаль. — Санса! — окликнула Арья, бросаясь к сестре и заключая её в объятия. Санса крепко обняла её в ответ. — Арья, Джон… он дерётся с ним. Арья отпрянула, когда к ним подошли остальные — Джорах и те, кто вернулся с Королевского тракта. — Что? — Джон сражается с Королём Ночи, — выдохнула Санса. — Он пришёл за мной в лес, когда приземлился Визерион, но Бенджен… он был жив, как говорил нам Бран. Он спас меня. Их было семеро, а потом явился Джон — с Джендри и другими. Он сражался вместе с Бендженом. Арья посмотрела на Джейме — тот молча кивнул. — Где это было? — спросила она, вновь оборачиваясь к Сансе. Но прежде чем та успела ответить, Призрак зарычал, и в тот же миг Дрогон рванулся вверх, оглашая лагерь пронзительным рёвом. Визерион и Рейгаль вторили ему с небес. Рейгаль сорвался в сторону леса, а Призрак бросился вслед, исчезая в тени деревьев. Когда Дрогон поднялся в воздух, у Сансы навернулись слёзы. Она знала. Просто знала. Она покачала головой, задыхаясь от боли: — Нет… только не снова. Пожалуйста, не снова. — Санса? — тихо позвала Дейенерис, протягивая руку. Вид опустошённого лица сестры-жены заставил её сердце сжаться. И вдруг глаза Дейенерис расширились, дыхание перехватило — она повернулась к лесу. — Джон… — прошептала она. Прошло немного времени, прежде чем послышались тревожные крики: — Всадники! — Король! — донёсся скорбный возглас. — Король Джон! — плакали они. Первым из леса вышел Призрак — рядом с конём Джендри. На седле висели шлем и меч, а в руках Джендри держал безжизненное тело Джона. Казалось, будто тот просто спит, но обмякшее тело и слёзы Джендри не оставляли сомнений. — Джон… — выдохнула Арья, и по её лицу скатились слёзы. Санса повернулась к Дейенерис, заключив её в объятия. Обе женщины уже не могли сдержать плача. Вскоре над лагерем раздался печальный крик Рейгаля. Люди расступились, когда дракон опустился на землю рядом с братьями, и взоры всех устремились к Джендри, который нёс перед собой павшего короля. Спешившись, Джендри осторожно опустил Джона на землю. Тело безвольно скользнуло в его объятия, и он, повернувшись, протянул его к тем, кто стоял рядом. — Мне так жаль, — прошептал он. — Как это случилось? — спросила Мелисандра, переводя взгляд с пробитых доспехов на обломок Ночной Погибели и кинжал из драконьего стекла, заткнутый за пояс Джона. — Король Ночи, — ответил Джендри глухо. — Он убил твоего дядю, сломал Ночную Погибель и пронзил Джона ножом в сердце. Джон… он пытался сражаться, но упал, и… — Берик не позволил ему обратить Джона, — сказал Теон. — Он ранил Короля Ночи. Тот не рассыпался, как другие, но пылающий меч Берика пронзил его насквозь. После этого он вспыхнул и обратил Короля Ночи в бегство, оставив тело Джона нетронутым. Санса перевела взгляд с Теона на Мелисандру. — Такое возможно? Красная Женщина кивнула. — Если такова воля владыки, так и будет. Дейенерис нахмурилась, вспоминая рассказы о Черном Замке. Она знала, что Мелисандра уже пыталась вернуть жизнь умершему, и та попытка стоила ей способности рожать. Но то была Мири Маз Дуур — ведьма, желавшая возмездия за смерть своего народа. Мелисандра же верила в Джона. Видела в нём Избранного и всегда служила ему сдержанно, почти почтительно, оставаясь частью его совета. Она понимала: Джон не был подобен Станнису. Его нельзя было ослепить властью или пророчествами. Он не стремился к предназначенному — он принимал его, когда судьба вынуждала, и шёл навстречу, не ища славы. — Как нам вернуть его? — спросила Дейенерис тихо. — Если Берик отдал за него жизнь… будет ли этого достаточно? Вокруг раздались сдавленные возгласы. Люди обменивались тревожными взглядами. Джон никогда не говорил публично о своей смерти, но слухи ходили — с тех пор, как Ночной Дозор присоединился к их армии. Рейгаль наклонился вперёд, заставив людей невольно отступить. Призрак стоял рядом с Джендри и телом Джона, прижав морду к его руке. Он даже не обратил внимания на дракона, который опустил голову, касаясь лбом лба павшего хозяина. Мгновение спустя Рейгаль выпрямился и взмыл в небо, направляясь к своим братьям. — Я попробую то же, что и прежде, — сказала Мелисандра спокойно. — Если это не удастся, я попрошу у Господа Света наставления. Не сомневаюсь, что король Джон вернётся к нам, когда придёт его час. — Торос всегда говорил слова молитвы, — заметил Том, — и даровал Берику поцелуй жизни от лица своего Господа. После этого Берик восставал. У тебя… иначе? — Я делала это лишь однажды, — ответила Мелисандра. — И лишь после того, как вышла из комнаты. — Она повернулась к Джендри. — Отнесите короля в палатку совета и положите его на стол. Нужно обнажить его грудь и промыть раны. — Я принесу воды, — сказал Теон и бросился прочь. Толпа расступилась, давая Джендри путь. Он нёс тело Джона к самому большому шатру лагеря — тому, что служил военным советом. Мелисандра выбрала его не случайно: места должно было хватить всем. За ними вошли Санса и Дейенерис, Арья и Бриенна, Подрик и Мира, Тирион, Миссандея, Серый Червь, Дирго, Джорах, Эдд, Давос, Тормунд, Сандор и даже Джейме Ланнистер. Джендри бережно уложил тело на стол. Вместе с Дейенерис и Сансой они начали снимать с него доспехи и одежду, оставив лишь штаны. Дейенерис нахмурилась, заметив дыру, пробившую герб Таргариенов на бригандине. Когда они сняли кольчугу и гамбезон, рана над сердцем открылась во всей своей жуткой глубине — рваная, растянутая, будто от удара чудовищной силы. Они отступили, когда вернулся Теон с водой и тряпками. Мелисандра взяла их и принялась тщательно промывать кровавые раны. Арья стояла неподвижно, стиснув кулаки, глядя на тело брата. Её напряжение немного спало лишь тогда, когда Джендри обнял её за плечи. Он следил за действиями Красной Женщины, но вскоре его взгляд упал на вещи Джона, аккуратно сложенные на стуле рядом со столом. — Что ты делаешь? — спросила Арья, когда Джендри отошёл и начал собирать оружие и доспехи. — Ему нужно, чтобы всё было готово, — ответил Джендри, укладывая кольчугу и гамбезон в бригандину и бережно добавляя туда кинжал и остатки Ночной Погибели. — Ему понадобится новый меч. — Что? — переспросила Арья, глядя на него с непониманием, как и остальные. Джендри поднял глаза на Дейенерис. — У меня есть всё необходимое… кроме одного, — сказал он твёрдо. — Мне понадобятся твои драконы. Дейенерис резко сжала челюсть, переводя взгляд с Джендри на безжизненное тело Джона. Санса протянула руку и мягко коснулась её ладони. — Я останусь с ним. Поторопись. Арья на мгновение встретилась взглядом с Джендри, затем посмотрела на Сансу. — Пусть твоя стража пойдёт с ним. И не подпускай никого. Санса кивнула и обернулась к Бриенне, Подрику, Лаулу и Мире — последнему из своей огненной стражи. — Охраняйте Джендри. Никого не подпускайте, пока он работает. — Сделаем, ваша милость, — ответил Лаул, и остальные коротко кивнули. — Я здесь без дела, — пробормотал Тормунд. — Пойду помогу. Бриенна едва сдержала раздражённый вздох — даже в этот момент он не упускал случая приблизиться к ней. Но, взглянув на его глаза, полные скорби, поняла, что тот просто хочет действовать, а не стоять в стороне. Она кивнула. — Спасибо, Тормунд. Дейенерис обернулась к Мелисандре, а затем крепко обняла Сансу. — Не дай ей вернуть его… неправильно, — прошептала она. — Она этого не сделает, — ответила Санса с твёрдостью. Дейенерис последовала за Джендри. Те, кто стоял у выхода из лагеря, удивлённо провожали их взглядами, когда они погрузили доспехи и меч Джона в повозку и направились прочь. Им нужно было уединение — нечто, чего лагерь дать не мог. В шатре Санса и остальные стояли молча, пока Мелисандра склонилась над Джоном. Она положила руки ему на грудь и начала шептать слова молитвы, повторяя их снова и снова, минута за минутой. Но, в отличие от прошлый раз, не проявила ни раздражения, ни отчаяния, когда он не очнулся. Наконец, она подняла взгляд на Сансу. — Мы должны ждать, — сказала она спокойно. — Я попрошу совета у Владыки, если он не пробудится к восходу солнца. Тем временем, за пределами лагеря, Рейгаль опустился на землю у входа в небольшую пещеру, куда прибыл отряд Дейенерис. Словно предчувствуя, что произойдёт, дракон просунул голову внутрь и выдохнул поток огня, опалив стены и оставив на камне тлеющий след, который не угасал. Дейенерис подошла ближе, держа в руках металлическую чашу. — Прости, — тихо сказала она, глядя на Рейгаля. Тот лишь издал низкий, глухой звук — скорее вздох, чем рык, — когда она приложила чашу к краю заживающей раны на его крыле. Пальцы нажали, выдавив несколько капель алой крови — немного, но достаточно для того, что предстояло. Когда пламя угасло, рядом с Джендри и Тормундом уже стояли люди огненной стражи. Рейгаль лёг неподалёку, свернув шею и следя, как кузнец разгружает припасы и раскладывает инструменты. Дейенерис и Джорах, переглянувшись, направились обратно в лагерь. Ей было мучительно стыдно оттого, что где-то в глубине души она радовалась — радовалась, что Джон ещё не вернулся, и что она сможет быть рядом, когда он откроет глаза. Но он так и не проснулся — даже в тот миг, когда Дейенерис вошла в шатёр. Пока остальные чинили лагерь, собирая потерянных лошадей и припасы, готовясь к сожжению павших, Арья, Дейенерис и Санса оставались возле Джона. Остальные охраняли шатёр, а Миссандея приносила им еду и воду, не позволяя заснуть. Солнце взошло, но ночь не ушла — и смерть Джона осталась. Мелисандра вернулась, склонилась над телом и провела пальцами по краю раны. — Господь показал мне Светоносца, — сказала она тихо, — но он не принёс света. Он сорвал ночь с неба и оставил после себя рассвет. Он показал мне пылающее сердце. — Станнис? — спросил Давос, присаживаясь рядом с Арьей. — Нет, — покачала головой Мелисандра. — Не его символ. Истинное, живое сердце — огненное, извергающее пламя и кровь, но холодное от льда и снега. Я видела позолоченную крепость, чьи стены треснули и текли, и всё вокруг было охвачено чёрным пламенем, тёмным, как беззвёздная ночь. Дейенерис чуть наклонила голову. — Значит ли это… — начала она, но осеклась. Все взгляды устремились на неё. Мелисандра приподняла бровь, заинтересованно ожидая. Санса осторожно коснулась её руки. — Что? Дейенерис перевела взгляд с Сансы на Джона, затем — на Мелисандру. — Ты видела сердце после меча? — Да, — кивнула та. — Сначала меч, потом — замок. Дейенерис поднялась и подошла к столу, глядя на Джона. — Значит, он вернётся, когда получит меч, — сказала она тихо, потом обернулась к Сансе и слабо улыбнулась. — Меч, который сейчас кует Джендри. Арья вскочила. — Я помогу ему! Не дожидаясь ответа, она выскочила из шатра, оставив за собой только лёгкий сквозняк. Санса посмотрела ей вслед, потом подошла ближе к столу. — Ты думаешь так же? — спросила она, обращаясь к Мелисандре. Красная Женщина кивнула. — Да. Ему нужно овладеть Светоносным, прежде чем вернуться. — Нет! — резко сказал Давос, поднимаясь. Его голос прозвучал громко и хрипло, как треск пламени. Все обернулись. Он тяжело выдохнул и, глядя на женщин, добавил: — Вы ведь знаете легенду. Азор Ахай ковал свой меч трижды. Дважды клинок ломался, а в третий раз он вонзил его в сердце своей жены, Ниссы-Ниссы, чтобы соединить её душу с мечом. — Он перевёл взгляд на Мелисандру, а Дейенерис и Санса обменялись тревожными взглядами. — Я не позволю вам стать Ниссой-Ниссой. Мелисандра усмехнулась и покачала головой. — В этом нет нужды, — сказала она спокойно. — Что? — Давос нахмурился. Красная Женщина посмотрела на Джона и улыбнулась мрачно, с оттенком благоговения. — Он — возрождённый Азор Ахай, но он также Джон Сноу… и Эйгон Таргариен. Он — король Джон, Меч во Тьме. Его первый клинок, выкованный столетия назад, пронзил его плечо. Второй, перекованный из меча его близкого друга, сломался, когда пронзил его сердце. Третий же — тот, что сейчас куется союзником — родится в пламени его собственного дракона. Этот меч не сломается. Он заберёт ночь и вернёт рассвет. Повисла тишина. Санса положила ладонь Джону на грудь. — Джон — сам себе пророчество, — сказала она мягко. — Не легенда управляет им, а его собственная воля. Он не будет пешкой в чужой песне… он создаст свою.