Глава 111. Пепел на ладонях.

Вспышка ударила первой. Белая, резкая, она прорезала ткань палатки, на мгновение превратив её в тонкую светящуюся оболочку. Затем — вторая. Третья. Гермиона резко подняла голову. — Это… — начала она. — Сигналы, — сказал Драко сразу. Голос был ровным, но в нём больше не осталось ни капли сомнений. Ещё одна вспышка — уже дальше, за деревьями. Потом ещё. Свет не был боевым. Он был ориентиром. — Выходим, — коротко приказал Гарри. Они выскользнули из палатки почти одновременно. Ночь была ясной. Луна висела высоко — холодная, яркая, беспощадная. Снег под ногами тихо скрипнул, выдавая каждый шаг. Воздух был острым, морозным, таким чистым, что казалось — он режет лёгкие. И в этом чистом небе одна за другой вспыхивали магические сигналы. Белые. Синие. Иногда — зелёные. Высоко. Далеко. И слишком часто. — Чёрт… — выдохнул Рон. Он медленно поворачивался на месте, всматриваясь в линию деревьев. — Один… — прошептал он. — Два… — Пять… Ещё одна вспышка — почти над самой поляной. — Семь… — Десять… Он сглотнул. — Их больше десяти, — сказал он уже вслух. — И это только те, кого видно. - а скоро станет еще больше – ъолодно скахал драко глядя как в небе загорается очередная вспышка. Гарри сжал палочку так, что побелели пальцы. — Пожиратели? — И охотники, — ответил Драко. — Работают вместе. Значит, приказ был точный. — Что делать? — быстро спросила Гермиона. Драко взял её за руку, переплёл пальцы с её пальцами — коротко, крепко. — Сражаться, — сказал он и чуть улыбнулся, глядя прямо на неё. Улыбка была спокойной. Опасной. Они подняли палочки одновременно. Первыми из леса вышли четверо охотников. Тени скользнули между деревьями — и почти сразу вспыхнули заклинания. — Petrificus Totalus! Голубые лучи рванули вперёд. — Protego! — крикнул Гарри. Щит вспыхнул, заклинания рассыпались искрами. Ответные лучи полетели в темноту. — Petrificus Totalus! — Stupefy! Двое охотников рухнули почти одновременно, застыв в нелепых позах. Ещё двое попытались отступить — поздно. — Хах, — усмехнулся Драко, отражая очередной удар. — Приказ был доставить живыми. Он быстро бросил взгляд на Гарри. — Не дай им её схватить, Поттер. Гарри коротко, понимающе кивнул. Четверо охотников уже лежали на снегу, обездвиженные. — В лес! — крикнул Гарри. — Отступаем! Они рванули назад — и тут путь им перегородили новые фигуры. Больше. Ближе. Среди них — массивный силуэт, слишком широкий для человека. Оборотень. Он оскалился, луна скользнула по искажённым чертам, отражаясь в жёлтых глазах. — Вшивого я беру на себя, — бросил Драко. Он шагнул вперёд, не дожидаясь ответа, и метнул заклинание. Оборотень увернулся, рванулся вперёд с рыком — слишком быстро, слишком сильно. — Diffindo! Заклинание рассекло воздух, полоснув по плечу зверя. Тот взвыл, но не остановился. Прыжок — снег взметнулся фонтаном. Драко ушёл в сторону в последний момент, перекатился, вскочил на ноги. Клыки щёлкнули в сантиметре от его горла. — Медленно, — холодно произнёс он. — Glacius! Лёд схватил лапы оборотня, тот рухнул, проламывая наст. Он взревел, вырываясь, ломая ледяную корку. Драко не дал ему подняться. — Incarcerous. Магические цепи обвились вокруг тела зверя, прижимая к земле. Оборотень дёрнулся ещё раз — и замер, обездвиженный. Драко тяжело выдохнул и отступил на шаг. В это же время Рон и Гарри обезоружили и обездвижили ещё шестерых. Гермиона взмахнула палочкой: — Incarcerous! Двое охотников с криком ярости рухнули в снег, связанные, бессильные. Лес на мгновение осветился вспышками — и снова погрузился в тьму. Драко обернулся к ним, взгляд острый, дыхание ровное. — Это была только первая волна, — сказал он. — Дальше будет хуже. И времени на передышку у них не было — В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ! — крикнул Гарри. Лес взорвался движением. Гарри и Рон рванули вправо, исчезая между стволами. Драко схватил Гермиону за руку и потянул влево — туда, где лес был гуще, тени глубже, а снег скрывал следы. Они бежали, не оглядываясь. Ветки хлестали по лицу, дыхание рвалось, мороз жёг лёгкие. — Слева! — резко бросила Гермиона. Из-за деревьев выскочили охотники — трое сразу. — Expelliarmus! — крикнула она первой. Один из них выронил палочку и рухнул в снег. Второй не успел даже поднять щит. — Stupefy! Он отлетел назад, врезавшись в ствол. Драко, не сбавляя хода, отбил заклинание и усмехнулся — коротко, почти гордо. — Уже второй, Грейнджер, — бросил он. — Неплохо. Она не ответила — только сосредоточенно вскинула палочку. И в этот момент воздух разорвал резкий хлопок. — Confringo! Взрыв. Земля вздыбилась, снег и кора взлетели в воздух. Гермиону отбросило назад — она ударилась о дерево с глухим звуком и рухнула на землю. — НЕТ! Драко сорвался с места, рванул к ней — и тут же его самого сшибло заклинание. Он рухнул в снег, перекатился, боль прострелила плечо. — Поднимайся! — раздался голос. Охотники наступали. Шаг за шагом. Молча. Их было слишком много. Драко поднялся, пошатываясь. Гермиона лежала у дерева, не двигаясь. — Нет… — выдохнул он. Что-то внутри сорвалось. Не расчёт. Не стратегия. Чистая, слепая ярость. — Назад, — сказал он хрипло. Ему не ответили. Тогда он поднял палочку обеими руками. Магия рванула из него резко, без привычной точности — горячая, плотная, как раскалённый воздух перед бурей. — Incendio Maxima! Огонь взорвался стеной. Не язык пламени — волна. Огненный шторм прошёлся по лесу, вспарывая воздух, освещая ночь слепящим светом. Деревья задымились, снег мгновенно испарился, охотники с криками отшатнулись, закрывая лица. Некоторые упали. Остальные отступили. Драко удерживал заклинание на чистой силе воли. И заплатил за это сразу. Жар ударил по ладоням, будто он схватился за раскалённое железо. Боль вспыхнула резко, до темноты в глазах. Он стиснул зубы, не позволяя огню выйти из-под контроля. Ещё секунда — и он разорвал заклинание, обрывая поток. Пламя рассыпалось искрами и дымом. Лес снова погрузился в ночь — обожжённую, почерневшую, наполненную запахом гари и криками отступающих. Драко рухнул на колени. Палочка выскользнула из пальцев. Руки дрожали — кожа на ладонях была обожжена, пульсировала болью, но он этого почти не чувствовал. — Гермиона… — сорвалось у него. Он пополз к ней, оставляя следы в растаявшем снегу. Мир сузился до одного силуэта у дерева. Всё остальное больше не имело значения. Драко дополз до неё на коленях. Снег под ладонями уже не был холодным — он таял, превращаясь в грязную кашу, и боль в руках пульсировала так, что перед глазами плыло. Он стиснул зубы, заставляя себя не останавливаться раньше времени. Он резко замер рядом с ней. Гермиона лежала неподвижно. Голова неловко склонилась к плечу, волосы рассыпались по снегу. — Нет… — выдохнул он, почти беззвучно. Он не коснулся её. Даже не попытался. Просто наклонился ниже, задержав дыхание, всматриваясь с отчаянной внимательностью — будто от этого зависела реальность. Секунда. Другая. И тогда он увидел, как её грудь едва заметно поднялась. И снова. Она дышала. Драко выдохнул резко и глубоко, словно до этого момента вообще не дышал. — Жива… — сорвалось у него хрипло. Облегчение ударило так сильно, что на секунду подкосились колени. Он опёрся локтями в снег, не приближаясь ни на сантиметр — только смотрел, будто боялся спугнуть сам факт её жизни. — Гермиона… — прошептал он. — Слышишь меня? Она не ответила сразу. Но её ресницы дрогнули. Он выпрямился чуть-чуть, стараясь держаться ровно, хотя руки дрожали так, что он сжал пальцы в кулаки — осторожно, чтобы не коснуться ничего. Гермиона вдохнула глубже — и закашлялась, резко, болезненно. Тело дёрнулось, она застонала, пытаясь повернуть голову. — Тише, — сразу сказал Драко. Голос был низким, напряжённым. — Не двигайся. Пожалуйста. Её глаза приоткрылись — мутные, не сразу осмысленные. — Д… Драко?.. — выдохнула она. — Я здесь, — ответил он сразу. — Ты в безопасности. Она попыталась пошевелиться и вдруг остановилась, уставившись на него. На его руки. Он даже не понял, когда именно она заметила — но по тому, как расширились её глаза, стало ясно: она видит всё. Покрасневшую кожу. Обожжённые ладони. Судорожное напряжение в пальцах, которыми он не смел к ней прикоснуться. — Твои руки… — прошептала она. Он тут же отвёл их назад, спрятав за спину — слишком резко. — Не смотри, — сказал он глухо. — Это не важно. Гермиона медленно вдохнула и, опираясь на ствол дерева, осторожно приподнялась, переходя в сидячее положение. Движения давались ей с трудом, но она не остановилась. — Драко, — тихо сказала она. Он не ответил. Тогда она протянула руку — медленно, предупреждающе, чтобы он успел отстраниться, если захочет — и аккуратно взяла его за запястье, не касаясь обожжённых ладоней. Он вздрогнул, но не отдёрнул руку. — Заклинание не поможет, — сказала Гермиона спокойно, почти профессионально, внимательно глядя на повреждённую кожу. — Ожоги от магического огня так просто не убрать. Она подняла на него взгляд. — Их можно облегчить. Замедлить повреждение. Снять часть боли. Но убрать сразу — нет. Драко усмехнулся коротко, без веселья. — Значит, придётся потерпеть. — Значит, — мягко поправила она, — придётся быть осторожным. Её пальцы всё ещё сжимали его запястье — крепко, но бережно. Не как целитель. Как человек, который не собирается отпускать. — Ты использовал слишком много силы, — сказала она тише. — Я чувствую остаточную магию. Она ещё… горячая. Он отвёл взгляд. — Они были слишком близко. Гермиона ничего не ответила. Только осторожно отпустила его руку — не потому что хотела, а потому что услышала. Где-то в лесу хрустнула ветка. Слишком отчётливо. Драко поднял голову мгновенно. — Нам нужно уходить, — сказал он тихо. Она кивнула, стиснув губы. — Я смогу идти. Он посмотрел на неё — быстро, оценивающе — и впервые за всё это время позволил себе выдохнуть. — Тогда держись рядом, — сказал он. — Я впереди. И на этот раз он не протянул руку. Но встал так, чтобы закрывать её собой, даже не касаясь.