Глава 112. Между ночью и рассветом.

Тени сомкнулись за спиной, снег приглушал шаги, ветви скрывали силуэты. Драко шёл первым — быстро, но осторожно, выбирая путь так, чтобы не оставлять прямых следов. Каждое движение отдавалось болью в руках, но он не позволял себе даже поморщиться. Гермиона держалась рядом. Не касаясь — но не отставая ни на шаг. Они остановились только тогда, когда лес стал гуще, а воздух — тише. Ни голосов. Ни вспышек. Только ночной мороз и далёкий треск веток. Драко поднял руку, останавливая её жестом, и прислушался. Тишина. — Здесь, — сказал он тихо. — Пока хватит. Они укрылись между корнями старого дерева, где ствол уходил в землю, образуя естественную нишу. Гермиона опустилась на колени первой, переводя дыхание. Сердце всё ещё колотилось, но голова была ясной — адреналин не отпускал. Она посмотрела на него. — Сядь. — Я в порядке. — Драко, — твёрдо сказала она. — Сядь. Он подчинился. Медленно, осторожно, будто любое неверное движение могло сломать хрупкое равновесие. Когда он опустился рядом, Гермиона наконец позволила себе выдохнуть. — Они отступили, — сказала она. — Но ненадолго. — Знаю, — ответил он. — Огонь их напугал. Но и выдал нас. Она кивнула. Сомнений не было. Гермиона сняла сумку, открыла её и быстро перебрала содержимое. Флакон с зельем, бинты, несколько трав — всё, что уцелело после бегства. — Я не буду трогать ладони, — предупредила она, прежде чем он успел что-то сказать. — Только запястья. И предплечья. Нужно остановить распространение остаточной магии. Она действовала быстро и точно. Несколько тихих слов, движение палочки, зелье, впитавшееся в кожу тёплым, но не жгучим слоем. Боль притупилась — не исчезла, но стала терпимой. — Лучше? — спросила она, не поднимая взгляда. — Да, — честно ответил он. — Спасибо. Она кивнула, словно это было чем-то само собой разумеющимся. На секунду между ними повисла тишина — плотная, наполненная всем, что они не сказали. Гермиона первой нарушила её: — Гарри и Рон… — Они справятся, — ответил Драко сразу. — Поттер умеет сражаться. Он на секунду задержал взгляд в темноте. — Я это знаю наверняка….испытал на собственной шкуре. А Уизли… — он усмехнулся краем губ. — Упрям, как тролль. Это иногда полезно. Она слабо улыбнулась, но тревога не ушла. — Нам нужно связаться с ними. — Не сейчас. Любой сигнал могут отследить. Подождём до рассвета. Он замолчал, затем добавил тише: — Прости, что втянул тебя в это. Гермиона подняла голову резко. — Не говори так. — Это правда. — Нет, — она посмотрела прямо ему в глаза. — Правда в том, что они пришли бы и без тебя. За мной. За Гарри. За всеми нами. А ты… — она запнулась на долю секунды, — ты был тем, кто нас предупредил. Он не ответил. Только отвёл взгляд в темноту. Где-то далеко ухнула сова. Ночь продолжалась. Гермиона осторожно придвинулась ближе — не касаясь, но достаточно, чтобы он почувствовал тепло её присутствия. — Мы пережили это, — сказала она тихо. — Значит, переживём и дальше. Он закрыл глаза на мгновение. — Тогда держимся вместе, — сказал он. — С этого момента — без разделений. Она кивнула. Над лесом медленно бледнело небо. Тьма отступала неохотно, цепляясь за стволы деревьев, за глубокие тени между камнями. Холод стал острее — такой бывает перед рассветом, когда ночь ещё не сдаётся, но уже проигрывает. Они шли не быстро — осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. — Стой, — тихо сказал он вдруг. Гермиона замерла. Где-то впереди раздался короткий свист — условный, резкий. Почти сразу ему ответили. — Гарри, — выдохнула она. Из-за деревьев появились две фигуры. Грязные, запыхавшиеся, но живые. Рон шёл, прихрамывая, но упрямо. На щеке — царапина, куртка порвана. Гарри выглядел не лучше: рукав прожжён, лицо усталое, глаза слишком внимательные для человека, который пережил ночь охоты. — Чёрт возьми… — выдохнул Рон, заметив их. — Я уже решил, что вы… Он замолчал, увидев руки Драко. — Потом, — коротко сказал Драко, перехватив его взгляд. — Все живы — это главное. Гарри кивнул, быстро оглядываясь по сторонам. — Нас больше не преследуют, — сказал он. — По крайней мере, пока. Мы увели их к востоку, но… — он поморщился. — Это ненадолго. — Я знаю, — ответил Драко. — Поэтому мы не остаёмся здесь. Он на секунду задумался, словно сверяясь с картой в голове, затем поднял взгляд. — Есть место. Временное укрытие. Старый маяк у скал, на побережье. Рон нахмурился. — Маяк? Ты серьёзно? — Более чем, — спокойно ответил Драко. — Он давно заброшен. Магглы туда не ходят — опасно. Маги тоже не суются: слишком открыто, слишком… неудобно. Он усмехнулся краем губ. — Идеальное место, если не хочешь, чтобы тебя нашли. Гермиона посмотрела на него внимательно. — Это далеко. — Достаточно, — кивнул он. — Сегодня и завтра нас там искать не будут. Им нужно будет зализывать раны и отчитываться. Это даст нам время. Гарри коротко выдохнул. — Время — это всё, что нам сейчас нужно. Рон провёл рукой по волосам и буркнул: — Ладно. Я согласен на маяк. Хуже, чем эта ночь, уже не будет. Драко повернулся к Гермионе. — Ты сможешь? Она посмотрела на него — устало, но твёрдо. — Смогу. Он не стал спорить. Просто кивнул. — Тогда идём. Пока рассвет не выдал нас окончательно. Они двинулись дальше — уже вчетвером. Не как беглецы, а как те, кто пережил худшее и всё ещё стоит на ногах. Солнце медленно поднималось над линией леса. А впереди, где-то за холодным ветром и скалами, их ждал маяк — пустой, забытый, но готовый стать убежищем. Рон сделал ещё пару шагов вперёд — и только теперь заметил, как Драко держит руки: чуть в стороне от тела, напряжённо, будто стараясь не задеть ими ничего лишнего. — Эй… — нахмурился он. — А с руками у тебя что? Драко бросил на него быстрый взгляд. — Ничего такого, — отозвался он сухо. — «Ничего такого» у тебя дымится, — буркнул Рон, прищурившись. — Ты что, сунул их в камин? Гермиона резко повернулась к Рону: — Рон. Тон был тихим, но таким, что он сразу понял — дальше лучше не шутить. Гарри тоже посмотрел внимательнее. Его взгляд задержался на обожжённых ладонях — потемневшей коже, на том, как Драко едва заметно сжимает пальцы, словно удерживая боль внутри. — Магический огонь? — спросил он негромко. Драко не стал отрицать. — Пришлось, — коротко сказал он. — Другого выхода не было. Рон выругался вполголоса. — Ты совсем сдурел, Малфой… — Он спас мне жизнь, — перебила Гермиона прежде, чем Драко успел ответить. Рон замолчал. Посмотрел сначала на неё. Потом — на Драко. И уже тише добавил: — Ладно… тогда, наверное… спасибо. Драко хмыкнул, но в голосе не было привычной колкости: — Не за что. Только давайте обсудим это позже. Он кивнул в сторону леса. — Здесь слишком открыто. Гарри кивнул. Они шли долго. Лес постепенно редел, деревья становились ниже, воздух — влажнее. Под ногами хрустел подмёрзший мох, снег уступал место тёмной, тяжёлой земле. Где-то вдали уже слышался глухой шум — не ветер, не звери. Море. Небо светлело медленно, нехотя. Не розовым — серо-стальным, как будто ночь просто выцветала. Луна ещё держалась над горизонтом, бледная и уставшая, но звёзды одна за другой гасли. — Почему мы не трансгрессируем? — негромко спросил Рон спустя какое-то время. — Было бы быстрее. Драко ответил не сразу. Он шёл ровно, но Гермиона чувствовала — каждый шаг даётся ему с усилием. Он держал руки неподвижно, чуть отведя их от тела, и от этого его походка казалась напряжённой. — Потому что это плохая идея, — сказал он наконец. — Очень плохая. Гарри нахмурился. — Из-за ран? — Из-за всего сразу, — коротко ответил Драко. — Магическое истощение. Ожоги от огня. Адреналин уже спал. Он усмехнулся краем губ. — При трансгрессии меня может просто… разорвать. Или утащить не туда. Или оставить часть меня по дороге. Рон поморщился. — Звучит отвратительно. — Именно, — согласился Драко. — Пешком безопаснее. И тише. Гермиона ничего не сказала. Только шагнула ближе — так, чтобы идти с ним почти плечом к плечу, не касаясь, но поддерживая самим присутствием. Когда лес окончательно остался позади, перед ними открылось побережье. Скалы поднимались резко, почти вертикально, тёмные, влажные, испещрённые трещинами. Внизу, далеко внизу, море било о камни — глухо, размеренно, как огромное сердце, которому всё равно до человеческих войн. И там, на краю обрыва, стоял маяк. Высокий. Каменный. Потрескавшийся от времени и ветров. Белая краска облупилась, обнажая серый камень. Узкие окна смотрели на море слепыми глазницами. Купол наверху был потускневшим, стекло — мутным, но всё ещё целым. — Ну… — протянул Рон. — Выглядит так, будто он вот-вот рухнет. — Он стоит здесь больше ста лет, — ответил Драко. — Пережил штормы, войны и идиотов. Он посмотрел на маяк внимательнее. — Выстоит и нас. Поднимаясь по тропе, они чувствовали, как ветер становится сильнее. Солёный, холодный, он бил в лицо, трепал мантии, забирался под воротники. Когда они наконец добрались до двери, солнце показалось из-за горизонта — тусклым, бледным диском. Свет лёг на море, на скалы, на каменные стены маяка, делая всё вокруг резким и настоящим. Драко остановился, на секунду прикрыв глаза. — Здесь, — сказал он тихо. — Нас не будут искать сегодня. И завтра тоже. Гарри кивнул. — Тогда это наш дом. Временно. Драко толкнул тяжёлую дверь. Она заскрипела, недовольно, но поддалась. Внутри было холодно, пахло камнем, солью и пылью. Пусто. Надёжно. Безопасно — настолько, насколько вообще возможно сейчас. Гермиона шагнула внутрь и обернулась. На фоне рассвета Драко выглядел измотанным, обожжённым, опасно бледным — и всё равно стоял прямо. — Ты привёл нас, — сказала она тихо. Он открыл глаза и посмотрел на неё. — Я обещал. И за их спинами море продолжало биться о скалы, а маяк — старый, забытый — принимал новых обитателей, готовый укрыть их от мира, который окончательно сошёл с ума.