Глава 3

«Я замираю на одном месте, Лишь вспоминая, что из созвездий Нам не сложить наш путь совместный. А может, мы так избегаем этих бедствий? Ведь я буду…»

***

      Комната едва ли не утопала в сигаретном дыму. Я сидела на стуле прямо посреди этой комнаты. У стены напротив стоял Шиничиро, слева от него, продолжая грызть палочку от данго, на корточки присел Имауши. Такеоми рыскал по шкафчикам на кухне, а после, отыскав что-то в холодильнике, принялся это поедать. Тетсу лежал передо мной, его голову ногой к полу прижимал Араши, к которому парни обращались: «Бенкей». Надо сказать, Кейзо был для меня самым устрашающим из всей этой четверки старшего поколения «Черного Дракона», и увидеть их вот так близко оказалось не самым приятным опытом. Пусть они мне ничего не сделали, я мало надеялась на хорошее завершение вечера. Выбеленный «ежик» Араши плавно переходил в голландскую бороду, а яркие глаза смотрели почти не мигая. Это было жуть как пугающе. Помимо тех, кто присутствовал в квартире, еще как минимум один человек шастал за дверью моей комнатушки, наверняка пробравшись туда тем же путем, что пробиралась всегда я. Понять, кто это был, довелось сразу же, стоило только взглянуть на входную дверь, распахнутую настежь. Там у перил стоял парень со шрамом. Значит, в моей комнате был Курокава. Осознав это, я плотно сжала зубы и подняла глаза на Шиничиро. Он как раз легко махнул головой в сторону Бенкея, и тот убрал ногу, позволив Исикаве принять позу сейдза. К слову, мои сумки валялись возле входной двери. Спасибо, хоть не вывернули наружу их содержимое. — Ты знаешь, что сделал твой отец? — спросил Сано, придерживаясь любезного тона, и снова улыбнулся. — Все в порядке, Мика-чан, мы ничего тебе не сделаем. Расслабься. Я не поверила. — Он мне не отец, — пробубнила, скосив глаза на Тетсу, что продолжал прижиматься к полу в нижайшем поклоне, будто перед ним был сам император. Вероятно, в криминальном мире все так и было. Может, не император, конечно, но место принца такому, как Шиничиро, точно светило. А уж там недалеко и до вершины. За стеной вдруг прогремело. Сано лениво взглянул на дверь моей комнаты, но тут же все стихло. — Я ничего не знаю, — таков был мой ответ в итоге. — Ладно, — поднял руки Сано, словно больше не собирался меня «допрашивать», но его мимолетный взгляд, брошенный на Бенкея, я заметила. Уже через миг этот монстр вцепился Тетсу в волосы на затылке и с силой потянул на себя. Я, как в замедленной съемке, увидела взметнувшийся вверх огромный кулачище, и через секунду раздался звук удара, а за ним — душераздирающий глухой вопль. Глухой, потому Тетсу прижал ладони к разбитому лицу и пополз спиной вперед. Он врезался в меня и плюхнулся набок. — Может, тогда он сам нам обо всем расскажет? — прикуривая новую сигарету, проговорил Шиничиро. От улыбки не осталось и следа. Темные глаза на фоне бледной кожи выглядели бездонными. — Давай же, Исикава, не тяни с этим. Бенкей уже скрежещет зубами, слышишь? Я не смогу его остановить. Тетсу же все еще валялся у меня под ногами, заливая пол кровью, а я смотрела в стену мимо Сано. Что-то внутри щелкнуло. Наверное, моя защитная реакция. Насилие порождает бездушие. Если тебя что-то долго испытывает на прочность, ты наверняка станешь до того черствой, что сама себя не узнаешь. Именно так произошло и сейчас. Я понимала, лучше воспринимать ситуацию отстраненно, тогда останусь в порядке. Однако какой страх я испытала, когда увидела, что вошедший в комнату парень со шрамом что-то буркнул Такеоми на ухо. Я уловила это мимолетом. Акаши громко шлепнул какой-то банкой по столу, медленно подошел к Сано и кивнул в мою сторону. Внутри меня все содрогнулось. Темно-карие глаза теперь не излучали приветливости. Шиничиро вдруг громко сказал: — Курокава, неси сюда. Ничего не понимая, я перемещала взгляд с одного на другого, но все молчали и ждали. При этом взгляды присутствующих были прикованы ко мне все эти мучительные минуты, пока не послышался звук отодвигаемой тумбочки. Затем дверь моей комнаты открылась, и на пороге показался Изана. Он что-то швырнул Вакасе, поскольку тот стоял ближе других, и я опять же не успела перехватить предмет глазами. Они так ловко перемещали это из рук в руки, что у меня чуть не началась истерика. Я задышала тяжело, отрывисто, и уставилась на Изану вопросительным взглядом. Тот и бровью не повел: вышел из квартиры, занял прежнее место на широком бетонном ограждении балкона и закурил. — Мика-чан, а это что такое? — подойдя ко мне, наклонился Шиничиро. Его рука легла на спинку стула. Перед моим носом появился прозрачный, мутноватый пакетик с белым порошком. Я изумленно вылупила глаза и помотала головой. — Не знаешь? — Не знаю, — голос сел. Здесь происходило полное дерьмо. Мне надо было спасаться. Но как? Да и куда я подамся? — Где вы это нашли? — В твоей комнате, полагаю, — пояснил Сано, взглянув на Курокаву, и я тоже повернулась к нему. Изана вяло кивнул. — Видишь? Он нашел это у тебя. Ты сказала, что ничего не знаешь. Мама не рассказала, как надо общаться со старшими? — Подождите… — от бешеного пульса я теряла силы, поэтому голос звучал все тише, в итоге я вообще зашептала, и Шиничиро пришлось нагнуться так, что мои губы почти касались его уха, — пожалуйста… я правда-правда, ничего об этом не знаю. Мама ведь наверняка говорила вам, какие у меня отношения с отчимом… Пожалуйста, вы меня пугаете… — Ну все-все, — мягко похлопал меня по плечу Сано, выпрямился, пряча пакетик в карман, и обернулся к Бенкею. — Научи его приличному поведению. — Это явно относилось к Тетсу. Мне даже представить было страшно, что они с ним сделают. Однако Сано добавил: — Только давай так, чтобы он остался жив. Пригодится еще. — А девчонку куда? — спросил Такеоми, поставив одну руку на открытую дверь, и придержал ее от сквозняка — захлопнулась бы. Вновь Шиничиро обратил на меня внимание. — Тебе восемнадцать лет есть? — Да. Меня трясло. Шиничиро точно заметил это, возможно, потому-то и присел передо мной на корточки, пока Бенкей куда-то волочил Тетсу, а тот визжал, как свинья. У меня чуть уши не заложило. Было ли мне его жаль? Не очень. Он сделал много плохого. И все же я спросила: — Он что-то украл? Если ничего серьезного, зачем вы его… — Партию кое-чего «серьезного», — перебил меня Шиничиро, как бы подчеркивая, что этот разговор не будет слишком уж долгим, и прибавил: — Мы нашли уже расфасованную порцию, а это значит, что твой папашка прикрывается тобой, понимаешь? Он втянул в это и тебя. Так что не жалей его. Лучше подумай, что будешь делать дальше? Парни сейчас перевернут здесь все вверх дном, чтобы найти остальную часть товара, а потом эту квартиру мы заберем себе. Куда подашься? Я молчала, не зная, что ответить. — Да пусть идет на работу к Элике, — предложил Имауши, разглядывая меня. — Молодая. Клиентов будет много. Сано не отреагировал — все еще сидел передо мной и ждал ответа. Тогда я кивнула. — Правда пойду к маме. Просто на пару ночей. — Дура, что ли? — хмыкнул Такеоми. — Тебя выебут там в первый же вечер. — Полегче, — осадил его Шиничиро и выпрямился, а я опустила глаза к своим заметно дрожащим рукам. Холодный пот прошибал меня с головы до ног. Все тело стало липким. По голой коже ног бежали мурашки. — У кого хата свободна? Возьмите ее к себе на недельку. Элика за это время решит проблему с жильем. — Угу, сейчас, — съязвил Акаши и мигом ретировался. За ним ушел и Вакаса, вовсе на это промолчав. Тогда Сано уставился на коротко стриженного парня со шрамом. — Какучо… — Ни за что. — Возьми ее к себе, — настойчиво повторил Сано, однако этого парня и след простыл. Только Курокава остался сидеть на месте. Вновь наши взгляды пересеклись, и что я поняла точно по выражению его, казалось бы, равнодушного лица — с ним дел иметь не нужно. Нельзя. Ни в коем случае. Ни с кем из них. Но с ним почему-то больше всех. Удивительно, а Сано даже не предложил этот вариант, и я выдохнула. — Тогда идем, отвезу тебя к матери, — развел руками глава «дракона» и взглянул на мои сумки. — Это все твое? — почесал он затылок, мигом превратившись в растерянного юнца. Я отвернулась, боясь даже пискнуть, и попробовала встать. Ноги буквально одеревенели. С трудом дошла до двери, взяла сумки сама и поплелась вниз, усердно игнорируя присутствие Курокавы. Он следил за мной глазами — я знала на сто процентов, потому что это было странное, прожигающее мой затылок ощущение. Но от этого меня быстро отвлекли крики на заднем дворе: это Бенкей избивал Тетсу. Ночь была ужасной.

***

      У меня выработался рефлекс — вскакивать, когда кто-то вопит. Не просто открыть глаза и лежать, а именно подскочить с бешено бьющимся сердцем. То же самое произошло наутро в борделе. Кто-то громко закричал, а потом раздался шквал смеха — мужского и женского. Затем — визг, будто кого-то тискали, и я упала обратно на подушку. Такое пробуждение было самым отвратительным. После всплеска адреналина накатит слабость и тошнота. Я знала это. Вот и решила немного отлежаться, а уж потом встать. День обещал быть насыщенным. Я собиралась отправиться на поиски работы. Вздремнуть не удалось: по коридору постоянно ходили, чем-то гремели, стучали, переговаривались. Мне пришлось встать. Комнату, которую для меня выделила управляющая этим заведением, была еще меньше той, где я жила с Тетсу, но это хотя бы крыша над головой. Тем более что надолго здесь остаться все равно не позволят. Да я и сама не хотела. — Мика-чан! Ты проснулась? — постучала ко мне Момо. — Да, привет, — улыбнулась я, открыв дверь. — Вот, поешь, — протянула она поднос, на котором была большая тарелка с горячим раменом и пиала с рисом. — Ого… Спасибо, Момо. — Брось, — смутилась та и улизнула. Я проводила ее взглядом, ведь заметила в области ключиц и на горле отчетливые отпечатки чьих-то рук. Знакомая злоба, черная и грязная, накрыла меня всего на миг, а я успела испугаться. Порой мне хотелось взорвать это место. Настолько я его ненавидела. После того как поела, я прошмыгнула в душ, что был в самом конце коридора. Большая общая комната разделялась на кабинки. Заняв одну из них, я торопливо помылась, поспешила обратно в комнату, поскольку мне было четко сказано не попадаться клиентам на глаза, и застыла на пороге. Жуть как испугалась властного силуэта управляющей. — Госпожа Кейси, — кивнула я. Это было зарубежное имя. Мама говорила, она сама себе его придумала и предпочитала, чтобы к ней так и обращались. — Доброе утро. Женщина окинула меня взглядом и поднесла к губам тонкий мундштук с сигаретой. Сощурив слегка заплывшие глаза — она злоупотребляла алкоголем, — затянулась и выдохнула струйку дыма вверх. Ее взгляд меня почему-то напугал. Она будто ощупывала все мое тело глазами и что-то для себя отмечала. Ужасное чувство. После душа я надела очки, поскольку этим утром видела как-то хуже. Такое случалось от усталости, а еще в дождливую погоду. Но было вовсе не критично. Тем не менее я поправила очки и тяжело сглотнула застрявший в горле комок. — Сколько тебе, говоришь? Уже восемнадцать? — задала госпожа Кейси неожиданный вопрос. У меня похолодели кончики пальцев. Прижимая к груди грязную одежду, завернутую в полотенце, я переминалась с ноги на ногу. Окно было распахнуто, так что стояла я прямо на сквозняке, и это было чревато после душа. — Зайди уже, — снисходительно поманила меня управляющая. Я подчинилась и закрыла за собой дверь. — Тебя рассматривают, как неплохой заработок, — огорошила меня она. Я сжалась еще больше. В голове со скоростью света зрел план побега. Прости, Элика, но я в это не втянусь — сбегу, даже если брошу тебя. Пусть так, но отдаваться каким-то выродкам я точно не смогу. — Кто? — промямлила я слабым голосом. — Кто? — вздернула нарисованные брови Кейси, и ее алые губы вновь обхватили кончик мундштука. — Шутишь, милая деточка? Наши хозяева, вот кто. Они убеждены, что на тебя найдутся свои извращенцы. Меня затошнило от страха. — Госпожа, меня здесь не будет уже этой ночью. Я найду работу на время каникул и сниму комнату. Все в порядке. — Ты не поняла меня, Мика. Я готова продать тебя, если так хочет кто-то из наших хозяев. — Госпожа, — сжала я зубы, потому что они начали стучать, — при всем моем уважении, но у меня хозяина нет. И не будет. Я школьница. — Но есть тот, кто хочет стать твоим хозяином. Что мне ему передать? — Кто это? Я сама с ним поговорю. Конечно я лгала. Ни за что не приблизилась бы к тем жутким парням по собственной воле. — Вакаса. А может, Бенкей. Может, Шиничиро. Не знаю, милая. Возможно, каждый из них. — Я только что приняла душ, но мне хотелось пойти туда снова и смыть с себя эти склизкие слова, которые впились в мой затылок острыми иголочками. — В общем, пусть тогда сами разбираются. А ты, если правда не хочешь продаваться, уходи. Потом будет поздно. Женщина вышла, оставив меня в отвратительном настроении, будто всю жажду к жизни высосала. Казалось, вот сейчас встану, пойду к Элике, стащу у нее дозу, приму побольше и умру. Но светлые мысли о том, как вернусь в школу, а потом пойду в колледж, согревали сердце. Хотя бы ради того, что мама держится, должна продержаться и я. Собраться получилось быстро, к тому же после услышанного я не хотела оставаться здесь даже минутой дольше. Но мне все равно нужно было вернуться сюда вечером за вещами, а пока — поиск работы. *** К вечеру воздух стал казаться ядом, который сжигает легкие. Было жарко. Скоро август — самый беспощадный месяц лета. Я торопилась в бордель за сумками. Ночевать было негде, но зато я умудрилась подработать на погрузке ящиков в порту. Далеко уехала от центра Токио, и пусть натерла мозоли, все равно была вполне довольно. Однако все тело ломило, мышцы ныли, и я еле-еле плелась по знакомой улице. В этот момент, умирая от голода и желания поспать, мне было совсем не страшно. Я просто хотела поскорее убраться отсюда, чтобы и духу моего здесь не осталось. К счастью, я попалась на глаза только Момо, еще одной девушке и какому-то в стельку пьяному мужику. Он и внимания на меня не обратил, так что я поднялась на второй этаж и тихонько скользнула за дверь своей комнаты, в которой царил мрак. Не зажигая света, я сняла одежду, взяла чистую и, прислушавшись, вновь выглянула в коридор. Голоса, смех, неприличные звуки и стоны, но пустота… После душа стало легче. Даже усталость немного прошла. Поесть я решила в каком-нибудь круглосуточном магазине. Поэтому оделась, проверила сумки и затаилась в ожидании глубокой ночи. Уходить лучше после двух часов. Основной поток клиентов приходился на время после работы — примерно в восемь вечера, — ночью же оставались те, кто не женат. Женатики, натешившись, торопились домой уже к десяти. Я все это выучила за годы, проведенные мамой здесь… Разумеется, я отрубилась. Проснулась только потому, что по коридору кто-то прошел. Причем громко цокая каблуками. Элика? Приняв сидячее положение, я нахмурилась. Без четверти час. С кем там развлекается моя мать так поздно? У нее был свой привычный контингент, и время с ними она проводила до полуночи. Ладно, были исключения, но редко. Заинтересованная тем, что происходит, я встала и приоткрыла дверь. Где-то отдаленно звучали приглушенные голоса — это если не считать дикого смеха кого-то из проституток, что доносился с другого конца коридора. В итоге я не выдержала и вышла. Направилась ровно в ту сторону, куда процокали каблуки. Кажется, это была та же терраса, где я застала мать и Изану в прошлый раз. И как только приблизилась туда, передвигаясь буквально на цыпочках, испытала дежавю. Опять у перил стояли Элика и Курокава. Что-то между ними было не так, что-то происходило. Я вдруг захотела понять, что именно. Выглядывая из-за угла, уставилась на них: Изана опирался локтями на поручень, стоя сюда спиной, а мама глядела на него, расхаживая из стороны в сторону. Ее нервное состояние выдавало недостаток дозы. У нее начиналась ломка. — Прошу… — внезапно прилипла она к боку парня, повисла на нем, и тот раздраженно дернул плечом, отталкивая ее от себя, — прошу тебя, Курокава, дай мне. Я умру, если не приму. Дай. — Сдержи обещание, Элика, — прозвучал его монотонный голос, и рука скользнула в карман черных штанов. — Иначе я убью тебя самым изощренным способом. — Он выпрямился и повернулся к моей матери, поманив ту пакетиком с порошком, и как только она вознамерилась забрать желаемое, Курокава отдернул руку. — Или лучше убить ее? Твою малышку Мику? — Не смей, — напряглась Элика. — Я все сделаю. Ты получишь свое. Но не трогай мою дочь. Я увидела, как лицо Изаны сменило выражение. До этого он кривил губы в хитрой улыбке, но сейчас оно стало будто каменным. Пустые глаза вдруг переметнулись в мою сторону. Я чуть не умерла. Отшатнулась и побежала по коридору. Но как только развернулась, чтобы запереться, между дверью и косяком просунулась рука. Изана с такой силой оттолкнул ее, что та чуть не пробила нишу, с грохотом проскользнув по рельсе. Он шагнул на меня в темноте, схватил за грудки и, заставляя врезаться поясницей в стол у окна, усадил на него. — Подслушиваешь? — раздался его ледяной голос во мраке, и дыхание с запахом сигарет обдало лицо. Я удержалась, чтобы не поморщиться. — И давно так делаешь? Я отрицательно помотала головой. — Тебя ищет Шиничиро. Так может, мне нагнуть тебя первым? Что молчишь? — Отпусти меня, — прошептала я, переполненная ужасом, но и злостью. — Мне пора. — Куда тебе пора? Хочешь свалить, после того как прятала наркоту в своей конуре? Серьезно? Тебя найдут и ты будешь под колпаком, Ваташи. Так что сиди ровно и не отсвечивай. На этот раз я закивала, теперь уже на сто процентов уверенная, что мне пора валить. Как можно скорее и подальше отсюда. — Изана, не пугай ее, — в комнату ворвалась мама, но едва взяла его за плечо, как он посмотрел на нее и произнес: — Еще раз тронешь меня, шлюха, я оторву тебе руки. Отошла. Элика попятилась и выскочила из комнаты. Я проводила ее обреченным взглядом, но Курокава вдруг отпустил меня. Однако лишь для того, чтобы подойти к двери, закрыть ее и зажечь свет. Меня ослепило. Я опустила голову. Парень встал передо мной так, что теперь я видела его ноги, однако поднять глаза к лицу было страшно. — Дай свой номер, — приказным тоном произнес он спустя миг и протянул мне телефон. — Я должен знать, где ты. Нет. Нельзя. Найдут. Их связи… Я многого не знала, но была уверена, если дам ему номер, он точно выследит меня. — Только я сейчас не знаю, где мой мобильник… — бормоча на ходу придуманную ложь, принялась я набирать комбинацию цифр и намеренно написала последние две неправильные. Только бы не стал проверять. — Как найду, так отвечу тебе… Курокава хмыкнул. Я вскинула глаза, возвращая ему телефон, но он склонил голову набок и широко улыбнулся. У меня сжалось в груди. — Мика-чан, я похож на идиота? — Он не шелохнулся. Мобильник остался в моих руках. — Пиши правильный номер. Дрожащими пальцами я исправила последние две цифры, и только тогда Изана нажал на «зеленую трубку». В кармане толстовки загудело. Я отвернулась, скрывая страх и недовольство. Он кивнул и просто вышел из комнаты. А я, ошарашенная, зашуганная этим парнем, до мозга костей озлобленная, спрыгнула со стола. Вещи решила оставить здесь. В небольшой рюкзак, откуда прямо на кровать вывалила лишние вещи, напихала самое необходимое, еще раз проверила деньги в кармане и около трех часов вышла из комнаты. Да хоть пусть по пятам идут. Сидеть и ждать я не собиралась. Улица спала. Стало тихо и безлюдно. Утренняя прохлада и запахи лета дурманили. Я торопилась. Выскочила из здания и, натянув на голову капюшон, пошла в сторону прилегающей к кварталу улице. Куда отправлюсь, не знала, но точно не собиралась попадаться «Черному Дракону» на глаза. Странное чувство охватило меня уже тогда, когда я только отошла от борделя, но потом и вовсе обострилось. Будто кто-то следил за мной глазами. Встав на месте, но в тени, ни в коем случае не под фонарем, я оглянулась. Пусто. Ветер трепал верхушки кустов, разросшихся у бара поблизости. Словно отголоски затихшей песни до меня донеслась звонкая трель птиц. Я облизнула потрескавшиеся губы, чувствуя, как учащается пульс, затем поправила рюкзак на плече и поторопилась дальше. Жуткое чувство слежки не отпустило. Я решила, что пересижу где-нибудь в тупике, скрывшись за контейнерами. Так и сделала: метнулась вперед, юркнула за угол, там пробежала по узкой улице между лавками, потом повернула направо и только успела сесть за мусоркой, как послышались шаги. Да, он шел за мной. Курокава. Знал, что я сбегу. Упустить шанс заработать на такой, как я, похоже, они совсем не хотели. У меня действительно были большие проблемы.