Глава 2

      Подтянувшись на руках, я ухватилась за оконную раму, ногой нащупала опору и легла животом на подоконник. Затаилась. В квартире стояла тишина. Либо Тетсу не было, либо он крепко спал. Мой телефон сел, когда я была еще у реки. Покинуть то место пришлось по нескольким причинам. Первая: я замерзла. Вторая: наверху, по дороге, несколько раз проехал полицейский мотоцикл. Так что я ушла на рассвете. Теперь, тихо шмыгая носом, скользнула в комнату, выработав навыки ниндзя, и уселась прямо на пол под окном. После мощных ударов Тетсу болела голова и щека. Снимая кеды, я окинула комнату взглядом, нашла домашние футболку с шортами и встала. О том, чтобы помыться, речи не шло. Тетсу мгновенно меня перехватит. Так что придется ждать, когда он свалит на свою подработку. Поэтому я просто переоделась и забралась под одеяло. Из окна потянуло утренней прохладой, птицы завели свою привычную трель, а лучи солнца ласково скользнули по стене. Я наконец нормально уснула. Пробуждение было резким и грубым. Исикава ломанул в дверь, кажется, кулаком. Может, ногой. Кто знает? Я подпрыгнула и села, оглянувшись на звук. — Где мой галстук, Ваташи? — позвал он меня по фамилии. — Слышишь? Найди мой галстук, живо! Мне пора на встречу! На встречу? Что за глупая шутка? Я уже открыла рот, чтобы ответить ему, когда услышала: — Нет дома, что ли? — пробубнил Тетсу и отошел от двери. Ну и славно. Я снова легла. В полудреме слушая, как он ходит по комнате, задевает пустые бутылки, ругается, ждала, когда останусь одна. Телефона зарядился. Времени было — час дня. Заспалась. Очень хотелось что-нибудь съесть. Наконец входная дверь захлопнулась, и я, поднявшись, попыталась отодвинуть от двери тумбочку. Руки после сна были слабыми, к тому же тело ломило, поэтому пришлось приложить немало усилий, но в конце концов я вышла из комнаты. В нос ударил перегар. Мерзость. Открыв окно и здесь, я взяла чистое белье и поспешила в душ. Маленькая ванная казалась раем. Теплая вода смывала с плеч груз тяжелой реальности, и мне делалось как-то лучше. А когда поела, вовсе расцвела. Чуть позже я увидела, что мне написала одноклассница. Мы не были подругами. Со мной, вообще, мало кто общался, так как слава о моей матери шла впереди нее. При этом разболтал все эти личные вещи сам директор, а дальше дело продолжили учителя и школьники. Если бы я еще и училась плохо, это был бы полный провал. «Может, погуляем сегодня?» — спросила меня Шиба. Я прочитала это, жуя молочный хлеб не первой свежести, когда покончила с лапшой, и, отряхнув с шорт крошки, задумчиво оглянулась на окно. Погода была ясной. Может, и неплохая идея — развеяться? «Давай. Когда?» — набрала я в ответ и увидела, что Юзуха прочитала сообщение в ту же секунду. «Через час! Сможешь?» Спросив о месте встречи, я уже пожалела, что согласилась. Нужно было одеться приличнее, чтобы Шибе не стало рядом со мной стыдно. Но удивительно было то, что она вообще вспомнила обо мне. Впрочем, я была к ней несправедлива: Шиба частенько писала и звонила мне. Как-то я даже помогла ей с физикой. Но то, что она позвала гулять именно меня, все равно поднимало волну скептицизма. Вероятнее всего, ее подруги укатили с родителями на отдых, поэтому ей было одиноко. Думая об этом, я рылась в большой сумке, где лежала чистая одежда. Шкафа не было — Тетсу давно загнал его за пару бутылок алкоголя. Вообще, в моей комнате был только низкий столик, спала я на футоне, а одежду хранила в паре вот таких дорожных сумок, и в одной из них копалась прямо сейчас. На полу у стены стояла лампа. И все. Больше ничего не было. Отчим продал абсолютно все, что здесь осталось после ухода Элики. Я боялась, скоро он продаст даже меня. В аккуратной стопке вещей нашлась белая майка без рукавов и лимонного цвета шорты — свободные, как юбка. Это я и надела — то, что выглядело более или менее прилично и не дешево. В такую жару ходить в кедах было самоубийством, но у меня настолько выработалась привычка убегать, что, покосившись на единственные босоножки с облупившейся на ремешках кожей, я даже не раздумывала. Прихватила толстовку, надела кепку, телефон сунула в карман шорт и быстро подперла дверь комнаты изнутри, чтобы Тетсу, вернувшись, не смог попасть ко мне. Плюс ко всему этому я заперла ее на хлипкий замок, который этот урод не раз выбивал, и выбралась в окно. Вообще-то, Исикава давно мог вот так же залезть в мою комнату, но под его весом козырек наверняка проломился бы. Даже подо мной он жалобно скрипел. Так что наверняка не желая потом делать соседу снизу крышу его небольшого гаража — это как раз он и был — Тетсу закрывал глаза на мои попытки укрыться. Это приносило мне некоторое удовлетворение. Я чувствовала себя хотя бы немного в безопасности.

***

      Уже совсем стемнело, и улицы города еще больше заполнились людьми. Мы с Юзухой сами не заметили, как провели столько времени вместе. Успели дважды поесть в разных раменных, потом съездили в библиотеку, позанимались немного, после этого долго таскались по парку аттракционов, перепробовав многие из них. В итоге я потратила почти все деньги, но признаться в этом перед Шибой было ужасно стыдно. Поэтому я героически соглашалась на любую авантюру и жалобно смотрела, как утекает купюра за купюрой, словно вода сквозь пальцы. Делать было нечего. Я знала, что опять пойду к Элике. А завтра — на подработку. Хватит уже прохлаждаться. — Давай провожу тебя, — предложила Юзуха рассеянно, поскольку печатала кому-то сообщение. Она выглядела угрюмой. Я успела это заметить, прежде чем она снова улыбнулась мне. — Не надо. У меня есть еще дела. — Правда? — Я кивнула. — Ладно. Кажется, это даже порадовало Шибу. Тогда я решила немного сблизиться с ней, впервые спросив о личном. — Что-то случилось? Я могу помочь? — Эм… ну… нет, — одноклассница удивленно покосилась на меня, а потом неожиданно сказала: — Кстати, я попыталась уговорить директора, чтобы мы с тобой снова попали в один класс. — Мои брови взметнулись вверх. Шиба рассмеялась. — Ну да. А что? Мы хорошо справляемся с заданиями, когда работаем в паре, разве нет? Надеюсь, директор пойдет мне навстречу. Иначе будет грустно… — И опять невпопад добавила: — Это старший брат достает меня. Говорит быстрее возвращаться домой. Он у нас такой. Я улыбнулась с облегчением. Она все-таки доверилась мне. Стало тепло и холодно одновременно, потому что это было приятно, но и страшно, ведь я могла сама придумать себе нашу зарождающуюся дружбу, а потом, в школе, Шиба отвернется и сделает вид, будто мы незнакомы. Эта мысль принесла неприятные ощущения, однако Юзуха, которая ничего не заметила, уже потащила меня к очередному аттракциону, сказав, что хочет получить еще одну порцию адреналина напоследок. Заплатив за нас двоих, она получила мое обещание о будущей встрече, когда я смогу угостить ее обедом, и весело забежала в кабинку… Мы попрощались спустя почти час после сообщения ее брата. Мне казалось, ей влетит от него, но, медленно плетясь по кварталу «красных фонарей», я все равно чувствовала себя счастливой. Даже подумала, что просто увижусь с матерью, не буду просить денег, а завтра с самого утра действительно пробегусь по объявлениям о подработке. Вот с такими светлыми мыслями я приблизилась к зданию борделя, поднялась по ступенькам и юркнула в холл. Опять тошнотворные запахи и звуки. Контраст между миром, где я была только что, и куда попала прямо сейчас. Настроение сразу же испортилось. С этим ничего нельзя было сделать — я не выносила всю эту пошлость и откровенную похабщину. Видя и слыша это с юного возраста, к восемнадцати во мне что-то сломалось. Не верилось, что я смогу когда-нибудь воспринимать людей не как животных, живущих на инстинктах. Хотя, сказать по правде, все, кто здесь работал и посещал это место, были много-много хуже животных. Прогнившие насквозь, пропитанные пороками. Это не просто отталкивало, это уничтожало все человеческое и, глядя на такую жизнь, хотелось сбежать, но не было куда. Из-за двери какой-то из комнат донесся голосок Момо. Она, кажется, плакала и просила клиента прекратить. У меня ком застрял в горле. Но страшнее стало, когда там все стихло. Почти крадучись по коридору второго этажа я прошла мимо дверей, что вели на веранду, и тут же метнулась обратно. Элика стояла у перил и говорила со светловолосым парнем. Его невозможно было не узнать. Тот парень, которого Имауши назвал Изаной. Это был он. Прислонившись к стене, будто никого здесь не подслушиваю, а просто стою от нечего делать, я навострила уши. — Зная тебя, Курокава, я не поверила, что ты заинтересован в таком. И что же он? Правда пришел и не побоялся? — проговорила моя мать. — Да, — прозвучал его голос — спокойный, ровный, почти без эмоций. — Я предупредил его, если сунется к нам еще раз, даже пожалеть не успеет. — Тогда надо было сделать это сразу. Поверь, мальчик мой, ты облегчил бы жизнь всем, кто его знает. — Особенно тебе и твоей дочке? — послышалась насмешка в голосе парня, и до меня дошло, что речь идет о Тетсу. Я выпрямилась. Все тело напряглось. Я даже невольно коснулась щеки, что еще днем была с отеком. Как это Шиба не полезла ко мне с расспросами? — Тебе бы пристроить ее так, чтобы она не таскалась сюда. — Ты что, волнуешься о моей дочери? — Ты же сказала, что хорошо меня знаешь. Откуда тогда такие тупые вопросы, Элика? Мозги проебала со своей наркотой? Я вздрогнула. Поглядела по сторонам, а потом, тихо отойдя назад, к самой лестнице, двинулась по коридору громче, чтобы эти двое услышали меня. Пронзительные сиреневые глаза вперились в меня в то же мгновение, когда я вышла из-за угла. Невольно облизнув пересохшие губы, я разыграла растерянность. — Привет, — выдавила спустя пару секунд, но Изана, как и в прошлый раз, не отреагировал. Он запрыгнул на перила, ничуть не боясь, что может полететь вниз, и прикурил сигарету. Ветер подхватил его волосы, бросив пару прядей на глаза, и парень отвел их большим пальцем. Он снова был в черном джемпере и серых штанах. На ногах — шлепанцы. Я покосилась на маму, которая явно была не в восторге, что ее дочь снова приперлась сюда, и тем не менее она выдавила скудную улыбку. — Детка, уже потратила деньги? Ох... что со щекой? Как будто вот эта больше этой… Тетсу? Его рук дело? Из-за плеча матери я снова поймала взгляд Курокавы. Теперь мне было известно не только имя. Однако разговорчивостью этот парень не отличался. Впрочем, с чего вдруг он должен со мной говорить? И все же взгляд его был пристальным, упрямым и немного неприятным. Угрожающим? Возможно. — Ничего, Элика… — Он лупил ее посреди улицы, — вместо меня прояснил ситуацию Изана. — А она даже не пыталась защититься. — Я пыталась… — «Я пыталась», — передразнил он, хмыкнув, и отвернулся в сторону. — Вот же отморозок, — прошептала Элика, боясь дотронуться до моей щеки, но я сама отвела ее руку и попросила: — Можно мне куда-нибудь уехать? Хотя бы на каникулы. Элика тотчас изменилась в лице. Она посуровела и поджала губы. — Я не могу оплатить твою поездку, детка. Ты же знаешь… — Ладно. Ничего, — сразу же перебила я и, подняв руки, попятилась. — Мне пора, мам. Мы просто гуляли с подругой, и я решила заглянуть. — Гуляли в квартале проституток? — опять едкий взгляд впился в мое лицо. Мне стало не по себе. Курокава сидел на перилах и развлекался тем, что язвил в ответ на каждую мою реплику. Это не только отпугивало меня, но и злило. — Интересные у тебя подружки, Мика-чан. — Знакомы? — грубо бросила я, но мама вдруг так сильно сжала мое плечо, что я дернулась. — Не говори с ним так, — прошептала Элика, вылупив глаза. Я не поняла, почему она боится этого сосунка, но он уже спрыгнул с высоких перил и подошел к нам. Элика, а я это заметила, сглотнула и отступила в сторону. Парень переложил сигарету в левую руку и протянул мне правую. — Курокава Изана, — представился он с улыбкой, которую нельзя было назвать добродушной. — Ваташи Мика. Моя ладонь легла в его, и меня обдало волной холодного липкого страха. Изана стиснул мои пальцы так сильно, что я покраснела от боли до корней волос. Его взгляд при этом не изменился ни на йоту. — Приятно познакомиться, Ваташи Мика. Хотя о тебе здесь наслышаны. Дочь проститутки. — Он прошелся взглядом по всему моему телу, после чего разжал пальцы. — Наверняка тебя предупреждали, что здесь таким не место. Иди. Опешив от его приказного тона, я перевела изумленный взгляд на мать, и потерла руку, которая горела огнем. Однако Курокава повторил нетерпеливо: — Иди отсюда. Не поняла? Я найду тебя потом. — Слушай, Изана, не надо, — вступилась Элика, но тот одарил ее таким мрачным взглядом, что она умолкла. Я была абсолютно шокирована, что какой-то пацан, который не выглядел слишком уж старше меня, раздает команды мне и моей матери, но не стала усложнять ей жизнь. Отойдя назад, я кивнула, а после под преследующим меня взглядом, отвернулась и поспешила уйти. До лестницы дошла, а вниз уже бежала. А там, выскочив на улицу, пронеслась по крыльцу, вылетела на дорогу и, остановившись, оглянулась. Конечно, он стоял у перил, опираясь на них, и смотрел на меня. Это было жутко. Почему он такой жуткий? Возвращаться домой было тем еще испытанием. Я увидела свет в окне, где обитал Исикава, как только свернула на нашу улицу, а подойдя ближе, поняла — не ошиблась. Он действительно был там. Входная дверь была нараспашку, сам Тетсу смотрел вниз и курил. Уже отсюда я заметила на нем белую рубашку и расслабленный черный галстук. Надо же. Значит, днем он собирался на встречу с кем-то из «Черного Дракона»? Но зачем? — Поднимайся, — сказал он громко, чтобы я расслышала наверняка, и мне пришлось пойти к нему. — Где шлялась? — спросил Тетсу, окинув меня взглядом, когда я прошла мимо него в квартиру, но тут же рассмеялся, потому что я встала на месте. Мое изумление было заметным. — Прибрался вот. Исикава захлопнул у меня за спиной дверь и поплелся в ту сторону, где была кухня. Настоящая кухня! Не засранное место с засаленными стенами и гарью на потолке над самой плитой, а самая что ни на есть чистая аккуратная кухонька. Сколько раз я драила этот закуток, столько же раз Тетсу уничтожал его. А с его пьяными выходками уборка вовсе стала невозможной. Но сейчас я стояла посреди незнакомой, оказывается, большой комнаты и просто не узнавала ее. — Что случилось? — выдавила я, взглянув на отчима, который, держа горячую кастрюльку кухонными полотенцами, нес ее к столу. — Скоро твой отец станет уважаемым человеком, — произнес Исикава, важничая, и да, он часто называл себя моим отцом, но тепла в этом не было. Он лишь насмехался, мол, ты — сиротка, а я, такой весь из себя заботливый, приютил тебя. — Так что сегодня я решил начать свою жизнь с чистого листа. Теперь у меня будет много денег, Мика, и если ты будешь хорошей дочерью, я куплю тебе что-нибудь из одежды. Садись — поужинаем. Так где ты была? Я думала уйти к себе, но стало как-то неловко отказываться. В последний раз мы с Шибой ели часа четыре назад. Можно было уже перекусить. Сняв кепку, я положила ее на пол, подвинулась ближе к столу и ответила: — Гуляла с одноклассницей. — О? У тебя есть подруга? Тетсу сел напротив меня и принялся половником разливать рамён по большим пиалам. Помимо этого на плоской тарелке лежали ломтики копченого мяса, зелень, вареные яйца. — Угу, — осторожно подцепив палочками кусок мяса, пробубнила я. Было очень странно сидеть вот так напротив этого человека и просто болтать с ним. Однако я чувствовала на себе его липкий взгляд. Все тот же сальный, будто он ощупывал меня и при этом обмазывал чем-то мерзким. Хотелось поскорее покончить с этой игрой в семью, но Тетсу продолжил хвастаться тем, чего на самом деле не было. Я запомнила слова Курокавы о том, что будет с Исикавой, если он сунется к ним еще раз. Но, похоже, этот болван не понял, насколько там все серьезно. После одного лишь разговора с Изаной мне стало многое яснее ясного. Так что я не рискнула бы перейти дорогу ни ему, ни кому-то другому из «Черного Дракона». — Слыхала о Сано Шиничиро хоть что-то? — неожиданно сквозь поток мыслей прорвался вопрос, который все-таки привлек мое внимание. Я подняла на Тетсу глаза. Его темные, совсем узкие, как у корейца, уставились на меня. — Да. — Ого! Так ты в курсе, кто заправляет большей частью Токио? — Нет. Этого я не знала. Просто слышала фамилию. — У него еще брат подрастает. Смена поколения. Кажется, младше тебя всего на пару лет. Майки. Так его зовут. Так вот там целая династия вырисовывается. Я сегодня встретился с Акаши Такеоми. Он выслушал меня, сказал прийти завтра, тогда все решится. Но перед этим хочет поглядеть, в каких условиях я живу. Вот я и навел тут порядок… Моя рука с палочками замерла на полпути, так и не достигнув рта. — То есть они придут сюда? — Да. Не знаю, правда, когда, но Акаши обещал, что не станут с этим тянуть… Я больше не слушала. Бросила палочки и, схватив кепку, метнулась к двери в комнату. Та не поддалась. Нервно рванув к входной, я услышала: — Ты что? Что такое, Мика? Пролетев по лестнице вниз, я обогнула дом, быстро — на адреналине слишком быстро — взобралась на козырек, затем сиганула через подоконник и ввалилась в комнату. С той стороны в дверь колотил Тетсу. — Да какая муха тебя укусила, дура? — кричал он. — Можешь нормально ответить? Какой толк отвечать такому тупице, что эту квартиру либо разнесут в хлам, либо заберут себе, если он сам этого не понял? А я поняла. Не потому что такая крутая и умная, а из-за подслушанного разговора. К тому же Изана сказал, что найдет меня потом. Значит — сегодня? Я запихивала в сумки все то, что было разбросано по футону, затем сложила тетради и книги в школьный портфель, окинула комнату быстрым взглядом и, вздохнув, высунулась из окна. Похолодела в ту же секунду. По дороге кто-то тихо прокатился. Заглушив двигатели, там определенно двигались мотоциклисты. Сердце ушло в пятки, а горло сжалось. Я не знала, что делать. Слушая, как в соседней комнате засуетился Тетсу, я ждала. Считала секунду за секундой, пока не вздрогнула от грохота, а потом уже и от громкого безумного смеха. — Эй, давай без лишней крови, — проговорил кто-то низким голосом. — И квартиру сохраните в приличном виде, — прибавил второй, уравновешенный и даже приятный. Я тихо подхватила сумки и одну за другой вышвырнула наружу. Затем ногами вперед пролезла сама, повисла на козырьке и приземлилась, но покачнулась и шлепнулась на задницу. Быстро вскочила и, отряхнув шорты, с колотящимся в горле сердцем, взяла тяжелые сумки. Теперь надо было перелезть через низенький заборчик, а там — свобода. Наверное, придется пойти к Элике в бордель. Ночь проведу там, а дальше… — Смотри куда прешь, спайдермен. Я уронила одну из сумок прямо под ноги тому, в чью грудь врезалась на полном ходу. Даже до забора не добежала. Все внутри скрутило. Страх был до того сильным, что я потеряла дар речи. Справа заметила какое-то движение, но оторваться от лица Курокавы не решилась. — Это она? — спросил кто-то, кто обошел меня и встал за спиной. Изана кивнул. — Она. — И что с ней делать? Я все-таки взглянула на того парня. Он был коротко стрижен и его левую сторону лица пересекал шрам. Курокава равнодушно пожал плечами и прошел мимо меня. — Не знаю. Спроси Шиничиро. Я осталась во дворе с парнем, который вынул из кармана штанов телефон, а из дома доносился звон бьющегося стекла и крики Исикавы. — Вы что, убьете его? Парень окинул меня безразличным взглядом и отвернулся. — Босс, иди сюда. Тут дочка Элики… Понял. Жду. И ответа я не получила. А на лестнице, вновь запрыгнув на перила, сидел Курокава. Подбрасывал что-то, ловил, и ни на кого не обращал внимания. Я смотрела на него, не сводя глаз. Что-то в нем было такое, от чего хотелось спрятаться, но как ни пытайся, все равно он приковывал взгляд намертво. Быть может, это было лишь моей проблемой, потому что я в этот момент не понимала, во что ввязываюсь, но едва он, почувствовав взгляд, повернулся, в моей груди оборвалось. Пялясь на меня в упор, будто в отместку на мое наглое внимание, Изана дернул уголком губ, и мне пришлось отвернуться первой, иначе это все выглядело слишком глупо. А потом я услышала все тот же приятный голос: — Иди сюда, Мика-чан, поговорим. На самом верху лестницы стоял Сано Шиничиро. С доброй улыбкой он смотрел на меня и ждал. Моя спина покрылась холодным потом. Чем это все закончится, я понятия не имела, но то, что нас вышвырнут из этой квартиры, казалось самым возможным из вариантов.