Глава 13

      У меня не было абсолютно никакого желания делать хоть что-то. Однако пришлось приложить усилия и заставить себя поехать в бордель за остальными вещами. День был жаркий, но пасмурный, словно назревала гроза. Я вышла из квартиры, где от меня не осталось больше ничего, кроме, пожалуй… Я оставила назло Курокаве свою зубную щетку. Смешно, правда? «Назло» Курокаве. Да ему же плевать, боже. Я просто не могла, не знала, как еще оставить свой след в его жизни, поэтому прибегнула к такому глупому, детскому способу, хорошо понимая, что это действительно слишком по-детски. И все же не передумала: заперла дверь на ключ, который подсунула под горшок с цветком, и поспешила уйти. После той тяжелой для меня ночи прошло пять дней. До школы осталось всего несколько августовских деньков, и я торопилась покончить с переездом. Но и с этим была загвоздка. Снова я мысленно оправдывала себя, как будто случайно отыскала квартиру в том же дрянном квартале, где проводила время с Курокавой, словно не нарочно от его дома до моего вела одна дорога. Что ж, оправдание действительно было: этот квартал полнился съемным жильем как раз потому, что был не очень хорошим, поэтому квартиру по критически низкой цене я нашла очень легко, а идею эту мне подкинула Шиба. Сказала, что нет смысла рыскать по всему Токио, если хочу поскорее съехать. Единственное, что могло случиться, так это — Курокава больше не покажется в этом районе. Возможно, мы вообще никогда не встретимся. Он ничего мне так и не сказал, не просил продолжать сближение с семьей Сано. Я совсем не знала, что будет между мной и Изаной дальше. Ничего не понимала. Мое состояние близилось к отметке полной апатии. Двигалась на автопилоте. Что-то говорила людям, улыбалась, а сконцентрировать внимание на беседе никак не могла, потому что голова переполнялась воспоминаниями. Расплывчатые картинки того вечера: мрачный Курокава, дожидающийся меня в сумерках; его разгоряченное тело и руки на моих бедрах; его поцелуи… У меня ехала крыша. Определенно. А стадии сменяли одна другую с молниеносной скоростью. То я хотела плакать, но страшно злилась, то была равнодушна, то хотела наброситься на Изану и хорошенько его поколотить. И это все за пять дней. У меня совершенно точно ехала крыша. Гул двигателя напугал меня до смерти. Сердце оборвалось. Я заметалась по дороге в поисках укрытия — не готова была увидеться с ним прямо сейчас, — рванула к ближайшему пятиэтажному дому и почти прыгнула за угол, когда мимо медленно проехал парень на мотоцикле. Но это был точно не Изана. Я тяжело вздохнула, прижимая руку к груди, выглянула из-за угла и пошла дальше. И вот зачем тогда выбрала место поближе к нему, если собиралась прятаться? В моих действиях отсутствовала логика и все же я не имела понятия, что ждет меня завтра. Пешком добравшись до нового места жительства за пятнадцать минут, я оставила там вещи, включая по пути купленную зубную щетку, и поехала в квартал «красных фонарей». От усталости перед глазами плыло. Медленно, нехотя направляясь к зданию, при виде которого по коже поползли мурашки, я подумала, что, наверное, никогда не доберусь проверить зрение снова. К школе надо бы подобрать новые очки, а я все занята какими-то дурацкими разборками с парнем, которому плевать на всех в принципе. До чего докатилась… Ступор при виде сидящего на крыльце борделя мужчины был для меня нормальной реакцией. Увидеть его здесь я готова не была. — Пришла… — съязвил Тетсу и поднес ко рту бутылку алкоголя, сделал два больших глотка и поморщился. — Гадость блядская… Где она, Мика? — поднял он на меня тяжелый взгляд. Отекшее от пьянок лицо выглядело ужасно. — Куда вы отвезли мою жену? Я сделала глубокий вдох, затем шумно выдохнула и сказала: — У тебя нет жены. Почему ты здесь? Хочешь попасть в участок? — А кто меня туда отправит? Ты что ли, соплячка? — Исикава встал и покачнулся так, что у меня дух захватило: подумалось, вот-вот покатится кубарем вниз. — Я прихожу в который раз, но меня не пускают внутрь. Что вы скрываете? — оказавшись передо мной, пробормотал Тетсу, и всю меня обдало устойчивый запахом перегара. Просто невыносимая вонь. Отшатнувшись от него, я проскользнула мимо, быстро поднялась по ступенькам, а едва поняла, что Тетсу рванул следом, повернулась к нему всем телом. — Подойдешь — спущу с лестницы, — предупредила его, выставив руку. — Только попробуй. Меня охватила знакомая дрожь ужаса. Я крепко сжала зубы, чтобы не выдать себя, и припала спиной к двери. — Дура тупая… — оскалился Тетсу, и я вскрикнула, прикрываясь, потому что он запустил в меня бутылкой. Отвлекающий маневр сработал на ура. Исикава бросился ко мне, схватил за горло и затылком ударил о дверь. Благо я сопротивлялась, иначе размозжил бы мне череп. А так — было больно, да, но не смертельно. К тому же кто-то за моей спиной распахнул дверь, и уже через секунду Тетсу получил по роже тяжелым веером, который рассек ему кожу. На его щеке проступила кровь, и капли, превращаясь в тоненькие полоски, поползли по подбородку. Обезумевшим взглядом он уставился на госпожу Кейси — я узнала ее по шлейфу тяжелых духов, — и отпустил меня. Потирая ладонью горло, я попятилась мимо женщины и оказалась в холле, в то время как она заговорила с Исикавой. Я не стала их слушать — развернулась и пошла на второй этаж. Перед глазами будто пелена стояла. Напуганная этим нападением, потерянная и будучи на грани срыва, шла по коридору. Даже Момо я проигнорировала, хотя именно она подсказала мне, где оставили мои вещи, когда наконец добралась до смотровой площадки. Боль окатила, как поток ледяной воды. Ноги вросли в пол. Я смотрела в спину Курокавы, который стоял у перил, курил и явно наблюдал за тем, что творится на крыльце. Значит, он видел, как Тетсу напал на меня… Решив не говорить с ним, я тихо прошла мимо, чтобы добраться до второго коридора, а там — до кладовки, куда свалили мои учебники и кое-что из одежды. Но его голос заставил вновь остановиться. — Наш уговор в силе, Ваташи. Жду результат. Можешь звонить мне по этому делу. Холодно и пусто — вот как звучал его голос. Пустой сосуд без души. Он наверняка ждал от меня хоть какой-то реакции, но ее не было. Я постояла на месте, ничего не чувствуя, вернее, убеждая себя, что не чувствую, и пошла дальше. А едва задвинула дверь пыльной кладовки, до боли закусила костяшки кулака. Глаза предательски наполнялись слезами, но, не давая им вырваться наружу, я принялась сгребать книги и тетради в сумку, что валялась здесь же, подняла клубы пыли, расчихалась, перемазалась, а после, выскочив из комнатушки, поторопилась к выходу. Курокавы нигде не было. Это принесло даже облегчение. Я спустилась на первый этаж, отметила, что Тетсу тоже нет, и выскочила на улицу. Однако испуганно дернулась. Это от неожиданности, потому что прямо перед дверью стояла госпожа Кейси. Она вяло обмахивалась веером и смотрела куда-то в сторону выезда из переулка. — Можешь не бояться, — не поворачиваясь ко мне, сказала она, — его забрала охрана. Посидит в отделении несколько суток, надеюсь, одумается, — и только сейчас взглянула на меня. — Тебе нужна подработка, Мика-чан? — Нужна. Ремень тяжелой сумки давил на плечо. Хотелось поскорее добраться до новой квартиры и пересидеть там, пережить это паршивое состояние, но госпожа Кейси никак не отпускала меня. — Тогда возьми вот это, — протянула она листок с адресом. — Это приличная работа. Думаю, тебе придется по вкусу. — Разглядывая надпись, выведенную красивым почерком — «Господин Мацамото Исиро», я слушала Кейси и не понимала, что все это значит. Однако она тут же прибавила: — Господин Мацамото, кажется, бизнесмен. Ищет людей для работы. Я нахмурилась. — Что за работа? Госпожа Кейси улыбнулась. — Детка, я лишь увидела эту новость, сама ничего толком не знаю. — Хм… — Тск, — закатила Кейси глаза. — Ты еще размышляешь, Мика? Это твой шанс, глупая. Вырвешься из этой дыры, куда тебя уже засосало. Глаза госпожи Кейси оставались бесстрастными. Я еще раз поглядела на листок и пожала плечами. — Не хочу связываться с такими важными людьми. К тому же если узнают, кто моя мать… — Не узнают. Думаю, им будет все равно. Изучи вакансию в интернете. Это не такая уж проблема. А там — как знаешь. Мое дело предложить. Вертя лист, вырванный из блокнота, я как будто пыталась найти на нем признаки лжи, но, конечно, ничего не находила… Все мои сомнения были развеяны почти сразу. Как только я вышла из перехода метро, с легкостью нашла сайт, вбив в поисковую строку фамилию и имя господина, указанного директором компании. Там было подробно рассказано о проведении кастинга на место наборщика текста для перепечатывания каких-то рабочих материалов. То есть не требовалось ни образования, ни особых навыков. Нужны были люди, подходили даже школьники, которые могли бы уделить работе пару часов в день, а кастинг проводился следующим образом: приходишь на экзамен, представляешься, знакомишься с теми, кто принимает, и печатаешь выданный тебе текст, таким образом проверяется твоя грамотность и скорость набора. Теперь я действительно заинтересовалась. Взволнованно записала в блокнот на телефоне номер, оставленный на сайте для связи, и почти вприпрыжку побежала к дому. Правда на ходу опомнилась, заметив, что направляюсь туда, где живет Курокава, покраснела от стыда перед самой собой и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, понеслась обратно. Казалось, новость о такой несложной работе раскрыла мои легкие. В груди затеплилась надежда.

***

      «Через два дня у Курокавы день рождения. Ты в курсе? Двадцать один год! Офигеть он взрослый», — получила я сообщение от Шибы, когда как раз закончила разговор с ответственным за собеседование сотрудником. Через два дня? Как раз в день моего экзамена в компании. «Ну и ладно», — безэмоционально написала я в ответ и отложила телефон. Упоминание о нем вновь окунуло меня в пучину отчаяния, от которого я так пыталась избавиться. Тоска сжала грудь. Мобильник молчал, хотя я сверлила его взглядом в надежде, что получу еще хоть какую-то новость об этом парне, но вместо этого решила настрочить Юзухе сама: «У меня через два дня встреча по поводу новой работы. Хочешь, потом погуляем? Я буду тут… — написала адрес, — так что можешь подъехать к семи часам вечера. Думаю, я буду там недолго». «Ого! Работа? А как же школа?» Углубившись в рассказ о подвернувшейся мне подработке, но опустив детали о том, кто именно подсунул номер телефона, я не заметила, как прошел почти час. Мы общались с Юзухой то текстом, то отправляли друг другу аудиосообщения, и в итоге она узнала обо мне многие вещи. А еще сама Шиба поведала, что на днях снова виделась с Эмой, и та выглядела встревоженной. Я напряженно слушала то, что говорит подруга, и размышляла над тем, как поступить дальше. Звонить ли Курокаве? Может, это не важная информация? И в итоге действительно решила пока не связываться с ним. Не хотелось услышать его голос и заныть опять. Это было бы ужасно. Он ранил меня, задел своим ледяным отказом до глубины души, даже если у него на то были веские причины, я предпочитала ослепнуть и не видеть этого, только бы не оправдывать. Изана не заслуживал оправданий. Но ведь заслуживал любви? Верно? Как все люди. Только почему-то сам же эту любовь и разрушал, собственными руками сдавливал сердце, принуждая меня умирать от боли и обиды. Я не понимала его, но теперь… Теперь хотела понять. Это было самым худшим — я нуждалась в присутствии Изаны. Он меня разрушил. Я стала чужой сама себе, и даже если он тоже стал чужим для меня, я верила, что узнала его настоящего. Так было легче переносить одиночество. Шиба пообещала приехать за мной после собеседования, и на этом мы попрощались. К тому же было далеко за полночь, у меня слипались глаза.

***

«Рыдай, как мразь, Раскрывайся самым ёбнутым, Что тебе в душу могут плюнуть. Фортанёт — и сдохнешь рано утром В передозе под снотворным с гликодином. Я передразнивал твои потуги говорить, Пылал в агонии, симфонии любви и боли, Самолично задушил дельфинов И топил китов в бензине, помню…»

***

      Странный ком, который как будто сбивался в один огромный, тот самый снежный, что снесет меня потом — беспристрастно, безжалостно, казалось, гудел прямо за спиной. Я не знала, было ли это следствием моего внутреннего разрушения, а, может, я просто накручивала себя, отдавшись тревожности, но все-таки осилила одно сообщение, которое отправила, даже на секунду не задумавшись, чтобы не испугаться. «С днем рождения». И все. Как он мне тогда: «Сообщи, когда найдешь жилье». Все так же без какой-либо эмоции, без признака жизни. Мое сообщение тоже было мертво. Словно «я тебя поздравляю, но мне все равно», и ведь он наверняка знал, что это не так. Как же люто я его ненавидела. Он посмел задеть мою душу, перебирал струнами, как на той гитаре, что была у него, а я радостно поддавалась. Теперь мы имели то, что имели. Разбитое лето, унылый конец каникул, мои попытки найти среди вороха забот свои осколки и склеить себя заново. А ведь это было лишь начало, не так ли? Изана просто отвернулся от меня, когда между нами даже ничего такого не произошло. Что же будет, если мы сблизимся всерьез, и он снова испугается… Страх. Я остановилась, сама того не понимая. Просто меня пронзила мысль, что Курокава… Струсил. Он испугался себя? Своих чувств? Или это мой очередной бред? Во что верить? Что мне делать? «Трус поганый». Жар прилил к щекам. Дошло, что я только что сделала. Он прочитал сообщение. У меня перехватило дыхание. Стараясь унять сердцебиение, я сжала рукой футболку на груди. Глаза отчаянно следили за словом «печатает…», а ноги все больше тяжелели. «Как же ты без меня не можешь». Камень рухнул с плеч, но повис на сердце еще более тяжелым, чем прежде. Курокава стал собой. Он язвил. Прижав похолодевшие пальцы к горячей щеке, я приглушила затрепетавший в груди огонек надежды и написала: «Озвучила факт. Очень хотелось сказать тебе это. Сейчас мне уже некогда, Курокава. Повеселись, это твой день, а у меня новая подработка». Я как раз отвлеклась от телефона, когда на светофоре загорелся зеленый, и с толпой прохожих поспешила на другую сторону улицы. Телефон загудел вновь. Здание, где у меня вот-вот должен был состояться экзамен, возвышалось прямо надо мной, однако вход в него, как мне сообщили в смс, был во внутреннем дворе. Туда я и направилась, на ходу читая: «Что за подработка? Хотел переговорить с тобой насчет нашего плана. Куда подъехать?» Отвечать было некогда. И почему вообще сегодня? У него же день рождения. Вот и пил бы до потери пульса, как он любит. «Спроси у госпожи Кейси, она мне подсказала», — не без удовольствия написала я и, выключив звук, шмыгнула во двор. Здесь было как-то слишком мрачно. Узенькая дверь, которую в темноте я увидела с большим трудом, вряд ли вела туда, куда мне нужно было, однако от стены рядом вдруг отделилась тень, затем над входом автоматически вспыхнула лампочка и ко мне направилась улыбчивая женщина. — Вы будете у нас… — спросила она, проведя пальцем по планшету, и я облегченно вздохнула — узнала ту, которая говорила со мной по телефону. — Ваташи Мика. — Да-да, верно, госпожа Ваташи, — забормотала женщина в строгом костюме и что-то напечатала, затем подняла на меня глаза и махнула головой. — Идемте, госпожа Ваташи. Нас уже ждут. Я кивнула, огляделась по сторонам и шагнула за женщиной в коридор. Дверь за спиной тяжело захлопнулась. — Меня зовут Сакура. Можете звать по имени. Сейчас я подготовлю вас, и мы пройдем на следующий этап. Что значит, «подготовлю», я не поняла, но и не до того было. Я волновалась, что все провалю. Скользя глазами по дверям, мимо которых мы проходили, слышала вскрикивание и смех, что казалось странным, а потом Сакура вовсе ошарашила меня. Поднявшись на второй этаж, она толкнула одну из дверей и повернулась ко мне. — Не бойся, Мика. Тебя очень рекомендовали нам, так что все получится. Холод сковал мои конечности. Я напряженно покосилась в темноту комнаты, потом посмотрела на Сакуру и спросила прямо, без увиливаний: — Это ведь не собеседование на наборщика текста, да? Кто меня рекомендовал вам? Ни один мускул не дрогнул на лице Сакуры. Она спокойно ответила: — Некто госпожа Кейси. Она утверждала, что ты готова к такой работе. Мы отбираем самых лучших, а поскольку ты, по ее словам, осталась «чистой», очень нам подходишь. Господин Мацомото проверяет таких, как ты на невинность, лично. Поэтому прошу тебя зайти сюда без истерик и криков. Переоденься в то, что для тебя оставили, и жди. Живо, Мика, — улыбнулась Сакура так, словно на чай меня пригласила, а я с места не двинулась. Меня душил смех, действительно истерический, и я готова была взорваться прямо здесь и сейчас. Поэтому неудивительно, что из меня вырвался смешок. Попятившись к противоположной стене, я проглотила подкатившую под самое горло тошноту, и сделала глубокий вдох. Спасаться. Вот что я должна была сделать. Нет-нет, я точно не винила себя за наивность, ни в коем случае. Жертва не виновата в том, что на нее напали. Я просто искала хорошую работу. Я просто хотела жить нормально! Смех и крики резанули по ушам. Я машинально взглянула в том направлении. Это происходило за одной из дверей. Что это за место? Что они делают? — Кейси… продала меня? — дошло наконец. Сакура шагнула в мою сторону. — Называй это так, если хочешь. Идем, милая, — намертво вцепилась она в мое плечо, и я судорожно задергалась. — Пусти… убери руки… — зашипела на нее. — Ты пришла, значит, считай, уже поступила к нам на работу. Сдай телефон, — втолкнув меня в комнату, сухо проговорила женщина и протянула руку. Я закивала, прикидываясь, что поддалась ей, а сама тряслась со страху и продумывала пути к побегу. Но на окне была решетка, и это просто добило меня. Не желая отдавать то последнее, что могло меня спасти, я отошла от Сакуры к самой стене, но она, закатив глаза, стремительно ко мне подошла и, резко замахнувшись, выписала такую пощечину, что я оглохла и сползла на пол. Телефон упал и отлетел в сторону. Сакура подняла его и вышла. В замочной скважине повернулся ключ, и наступила тишина. Только отголосками приносило стоны и крики. Обомлевшая, просто окоченевшая, я сидела на полу и не двигалась. У меня был шок. Я не верила в то, что произошло. Кейси продала меня какому-то богачу, потому что я не захотела работать на ее бордель. А Шиничиро участвовал в этом? Он знал? А Курокава? Кто-нибудь вообще мог догадаться, что сделает эта чудовищная женщина из жадности? Не знаю, сколько я так просидела, но когда снова щелкнул замок, дернулась и вскочила на ноги. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, не меньше, с заметным животом и бульдожьими щеками. — Она от Кейси? — спросил он кого-то, кто стоял вне моего поля зрения, сам же кивнул и вошел внутрь. Захлопнув дверь, мужчина нащупал на стене выключатель, и меня ослепило. — Та-а-ак, — протянул он, прохаживаясь передо мной, затем метнул взгляд на диван, где лежал комплект какого-то шлюшьего белья, недовольно скривил рот и подошел ближе. — Не трогайте, — выставила я перед собой руки. Но он перехватил их, а потом омерзительно грубо рванул меня на себя. Прижав мое тело к своему, он принялся обнюхивать шею и волосы, и теперь кричать хотела я, как те девчонки, которых слышала ранее. — Уйдите… — проныла, превратившись в обмякший кусок мяса, во мне напрочь отключилась вся воля к жизни, и я больше не чувствовала себя способной к сопротивлению, — уйдите… мне плохо… тошнит… уйдите… — Ничего-ничего, — пробормотал Мацамото, вжимая меня в стену, и руками пытался забраться под футболку. Толчком к действию стал выброс адреналина, наконец-то. Я подобралась, едва только почувствовала, как тот ослабил хватку, отвлекшись на свою ширинку, уперлась задницей в стену и со всего маху ударила его между ног. Мацамото взвыл. Он сжался и упал на колени. И только я успела метнуться к двери, как та распахнулась. Не сразу меня заметив, молодой мужчина ринулся к тому уроду, а я вылетела из-за двери и понеслась по коридору сломя голову. Мой телефон остался у Сакуры. Забрать его и мысли не возникло. Я бежала так, как никогда в жизни не бегала. Позади слышались шаги, а потом раздался крик: «Стой!», но я уже выкатилась на лестницу, по которой поднималась сюда, первый пролет пробежала, второй — проехала на перилах. Сколько раз я пряталась от Тесту. У меня был опыт в побегах. Именно об этом я и думала, приближаясь к той узенькой двери, и едва в нее врезалась, как реальность обрушилась на меня сверху, подобно лавине. Заперто. Принявшись в нее колотить и кричать, я лишь приближала свой конец, поэтому, пока не появился мой преследователь, метнулась к другой двери, что была справа, юркнула в темноту и затихла. Топот по коридору оповестил о том, что я чуть не попалась. — Где она? — воскликнула Сакура запыхавшимся голосом. — Не знаю, далеко все равно не ушла бы, — ответил мужской голос, а затем оба стали отдаляться…