Глава 34. Заключительная

Чувство вины повисло на сердце тяжелым камнем. Я не осмелилась как-то связаться с семьей Моримото, чтобы узнать о Джуничи. Пришлось поверить Изане, который сказал, что мальчик остался с бабушкой. Случившееся просто не укладывалось у меня в голове. Я шла по сумеркам, петляя узкими улочками, потому что не хотела пересекаться с людьми. Вообще не хотелось видеть весь этот мир. Меня мутило и понять, от чего именно, было сложно. К врачу я записалась на следующий вторник. Пока не могла включиться в реальность. Гибель Моримото Амайи причинила мне много боли. Я сводила себя с ума, раз за разом представляя момент убийства. До добра это не могло довести. Шины, тихо зашуршавшие по уже чистому от снега асфальту, стали сигналом опасности. Я обернулась. Сразу отшатнулась к стене здания. Заглушив двигатель и отталкиваясь от земли ногами, ко мне подкатил Сано Манджиро. Он был в форме Тосвы. Я тяжело сглотнула. Почему-то подумала, он вот-вот вытащит пистолет и просто расстреляет меня в отместку за все, что сделал Курокава. Тело прошиб холодный пот, а воздух стал как будто холоднее. — Ты знаешь, куда я сейчас еду? — спросил Майки, не предприняв попытки встать с мотоцикла. Я отрицательно мотнула головой. — Сегодня тот самый день, когда справедливость восторжествует, и я для этого сделаю все, что в моих силах. «Тот самый день». Точно… Изана умело отвлекал меня своим присутствием, что я и думать забыла об этом, возможно, роковом дне. — Ты убьешь его? Майки, однако, не спешил отвечать. Он разглядывал меня, скользя взглядом от самой макушки до ботинок, потом посмотрел в глаза и пожал плечами. — Кто знает, Ваташи. — Отвернулся. Его взгляд застыл. — Я так долго злился на тебя, что совсем забыл о сестре. Не думай, что ты тронула что-то во мне теми словами. И все же ты права, Эму могут убить. Поэтому я приехал к тебе. — Наконец Майки слез с мотоцикла, поставил его на подножку и подошел ко мне. Он еще несколько секунд молча смотрел в мои наверняка напуганные глаза, а потом произнес требовательным тоном: — Дай мне слово, Ваташи, что если со мной что-то случится, ты и Юзуха защитите мою сестру. Все-таки Шиничиро что-то в тебе видел. Не доверял бы, будь ты плохим человеком. И все же… я страшно тебя ненавижу. — Я не хочу отвечать за безопасность твоей сестры, Майки-кун, мы с ней не близки, — промямлила я. — К тому же, если ты… если не убьешь Изану, я буду с ним. Слышишь? Я останусь с ним до самого конца, — и прибавила смелее: — Я не приму твою сторону. Майки хмыкнул и, покачав головой, вернулся к мотоциклу. — Ладно. Попробовать стоило. Надеюсь, Курокава достаточно силен, чтобы не заставить тебя страдать. Хотя я с радостью на это посмотрел бы. Прощай, Ваташи. Зачем приезжал, что хотел узнать, проверял ли меня каким-то образом — я не поняла, но прибавила шагу, потому что теперь тревога обрела вселенские масштабы. Я знала, где будет проходить бой — этим со мной втихую поделился Хаккай — поэтому неслась домой, чтобы взять пистолет. Если эта ночь должна была стать последней, когда я буду на свободе — пусть так. Я решительно настроилась на убийство любого, кто посмеет причинить вред Курокаве. Страшные мысли теперь уже не были страшными. У меня отключился рассудок. В квартире было пыльно. Сколько дней меня здесь не было? Довольно много. Переодевшись из спортивного в джинсы и свитер, я вынула из-под кровати коробку, открыла ее и замерла. Пистолета не было. Не понимая, куда он делся, я заглянула под кровать еще раз, но там оказалось пусто. Даже за холодильник заглянула, куда как-то пряталась от людей Моримото. Оружия в этой квартире не было. Я перевернула все вверх дном. Пистолет пропал. Пытаясь вспомнить, куда могла его положить, я села на диван и сосредоточилась. Прокрутила в голове события той ночи и вспомнила: тогда его забрал Изана. Но мне казалось, он просто его переложил. Нет. Значит, забрал. — Придурок… — прошептала я, проведя ладонями по вспотевшему лицу. — Мика, что ты здесь забыла? От неожиданности я подпрыгнула и машинально вскочила на ноги. На пороге стоял Курокава и смотрел на меня удивленно, будто это была не моя квартира, а его. — А… а ты? — спросила я в ответ. — Нужно было кое-что забрать, — махнул Изана рукой куда-то себе за плечо. Он был в форме Поднебесья. Однако расслабленный, спокойный. Встал у стены, сунул руки в карманы штанов и смотрел на меня с легким подозрением. — Такой беспорядок? — подметил он. — Искала что-то? Черт, догадался. — Да так… — Мика, давай прогуляемся, — вдруг протянул он руку. Я чуть не выпалила, а как же твой супер важный бой с Майки? Но решила не привлекать его внимания, ведь он точно знал, что я пойду за ним. Поэтому, возможно, у него был относительно меня какой-то план. Я доверилась его уму. Курокава никогда не казался мне глупым. Так что я приняла его руку. Мы покинули квартиру вместе. Поскольку днем припекало солнце, сейчас от асфальта поднималось испарение, и все вокруг затягивало таинственной дымкой. Она вилась у самых ног, а потом медленно рассеивалась. Пахло сыростью, землей, дождевыми червями и немного чем-то рыбным. Специфический аромат влажной почвы. Чем дальше мы отходили от дома, тем тревожнее мне становилось. В конце концов, дойдя до места, где, как оказалось Изана оставил мотоцикл, мы остановились. Думаю, он соблюдал меры безопасности, и даже если многие знали, где Курокава купил квартиру, все равно отводил врагов подальше от этого дома. Подтверждением тому, что он действительно беспокоится за меня, стало его поведение. Как только мы остались в темном переулке, Изана прислушался, огляделся по сторонам, а потом вынул что-то из кармана штанов и положил мне на ладонь. — Мика, сохрани его для меня. Я потом заберу, ладно? Боюсь, потеряю. Я опустила глаза. Ком застрял в горле. — Опять ты начинаешь… — Погоди, не злись ты, — тихо засмеялся Курокава, — это важная для меня вещь. Просто сохрани, хорошо? На моей ладони лежал медальон. Тот самый, о котором я вспоминала недавно и который ему подарил Шиничиро. — Он должен быть у тебя, — заупрямилась я, сама не зная почему. — Оставь у себя. — Мика, не глупи. — Изана широко улыбнулся, сжал мою ладонь в кулак и поцеловал меня в лоб. Целомудренный поцелуй вызвал во мне бурю эмоций. Я вцепилась в плащ Курокавы и процедила: — Слышишь, ты мне и так немало боли принес. Хотя бы сейчас послушай, а. Забери медальон себе. Пусть будет оберегом. — Веришь в такие глупости. — Когда мой муж такой придурок, только и остается, что верить в чудо. Забери, — я сунула медальон с цепочкой в карман его плаща и отвернулась. — Хочу домой. Я пойду. — Думаю, ты точно не домой пойдешь, — донеслось мне вслед. — Мика-чан, я предупреждаю, если появишься там… — То что? — оглянулась я. — Не угрожай. Тебе надо остаться в живых. Убирайся. Не могу тебя видеть. Меня действительно подташнивало. Вот только от нервов. Я пошла по темной улице, отдаленно услышав приближение нескольких мотоциклов. Решила было, что это Какучо и остальные, однако почему-то притормозила. Мои ноги стали тяжелыми. Дурное предчувствие сдавило грудь. Все случилось настолько внезапно, что я не сразу сообразила, в чем дело. — Мика! Беги! — вдруг разорвал вечернюю тишину крик Изаны, а потом раздались три выстрела. Я вросла в землю. Сердце провалилось вниз и, на миг покинув тело, вернулось обратно. Обернувшись я увидела, как оттуда, где я была парой минут раньше, быстро уезжают двое: блондин в очках и второй, долговязый, с осветленной челкой. — Изана… Мои ноги двигались еле-еле. Такое бывает в кошмарном сне, когда хочешь убежать от маньяка, а не можешь — будто на месте двигаешься. — Пожалуйста, Изана. Пелена перед глазами не давала нормально видеть. Кажется, линза съехала. Звук ревущих моторов вновь стал приближаться. Мне было все равно, едут ли назад те двое, я просто рванула в сторону переулка. Наконец тело стало слушаться. Так быстро побежала, что едва легкие наружу не выплюнула. Но тут же меня подкосило. Я рухнула на землю, счесав ладони и колени до крови. Темной массой, будто нарочно избегая полосы света, лежал Курокава. Моя левая ладонь угодила во что-то теплое. Поднеся ее поближе к лицу, я так и застыла. Окоченев от ужаса, не смогла больше двинуться. — Отойди, — кто-то толкнул меня изо всех сил в плечо. Я упала на бок, и как раз оказалась лицом к лицу с Изаной. Мне нужно было почувствовать физическую боль, иначе я умерла бы на этом самом месте, поэтому, проведя ногтями по асфальту, наконец ощутила хоть что-то кроме удушья. Я только и успела ухватиться за безвольную руку Курокавы, на которой было обручальное кольцо, когда меня оторвали от земли и куда-то понесли. — Увези, как он просил, — отдал приказ Какучо, толкнув меня, как куклу, в руки Хайтани Рана. Тот кивнул брату и, усадив к нему на мотоцикл, оглянулся. — Жив? Я спрыгнула с байка. — Да стой ты! — рявкнул Ран, поймав меня за рукав. Но я вырвалась. — Жив? — теперь вцепилась в Какучо, но толпа парней не давала разглядеть хоть что-то. К тому же сюда уже мчалась помощь — слышны были сирены. — Какучо, он жив? — повторила я требовательно. — Спасем. Уезжай. Он разозлится, если узнает, что мы ослушались. Я сообщу тебе первой, что с ним. Слышишь, Мика? Уезжай немедленно. Опять меня поволокли к мотоциклу. Опять усадили позади Риндо. И в конце концов, мы стали отдаляться от места трагедии, а я все смотрела назад. Хотела убедиться, что все в порядке, что Изана точно выживет, и что скоро найдет меня. Тошнота и сильное головокружение накрыли внезапно. Я хлопнула Риндо по плечу. Он сбавил скорость. Мы как раз ехали по набережной. В итоге я ударила его сильнее, и тот затормозил. С мотоцикла я не слезла, а упала. Рухнула на обочину, в траву, и легла на бок. — Эй, только не ной… — начал было Ран, подкатив ко мне ближе, но Риндо тихо попросил: — Пусть поноет, если хочет. — Так Изана сказал, беременная же. Куда ей ныть? — вполне веско выдал старший Хайтани, что должно было стать для меня аргументом, но не стало. Это, наоборот, добило. Я сжалась и, стиснув зубы, завыла. Главное, не сорваться окончательно. Держись, Мика. Все наладится. Держись, не смей сдаваться. Он выживет. Тогда, заставив себя двигаться, я перекатилась на спину и открыла глаза. Надо мной раскинулось звездное небо. Я затихла и смотрела в бесконечность космоса, просто лежала и молча глотала нестерпимую боль утраты. Надежда на лучшее была уничтожена, разбита в дребезги и стерта в порошок. Вот так-то лучше. Не на что надеяться. Этот ублюдок знал, на что шел, ему все говорили, что это гиблое дело, даже Майки говорил, а теперь… Какие-то сволочи приехали и просто убили его. Какая же глупая смерть… Ни капли геройства, правда, Изана? Не вышло стать королем. Чертов идиот… Я накрыла лицо руками, пропахшими его кровью. Вернись, Курокава. Тут твой ребенок. — Давай, поехали, — потрепал меня по плечу Риндо. — Простудишься, вот так валяясь. Вставай. Я послушалась. Теперь мне было совершенно все равно, куда мы едем. Хоть топиться. И все же эти малодушные, трусливые мыслишки перебивала одна очень сильная мысль, что как раз не позволяла мне сдаться: ребенок должен выжить во что бы то ни стало. Если Изана хотел, чтобы о нем осталось хоть какое-то напоминание — это было лучшим. Но я знала, что никогда уже не прощу его за гибель. Я хотела бы лечь рядом с ним. Но он обрек меня на жизнь. Как был бессердечным эгоистом, таким он и остался. Я с тобой не прощаюсь, Курокава. Еще увидимся.

***

Спустя три месяца. Поселок Вадзука, префектура Киото       Мика только вернулась из Киото. Посещала врача. К счастью, с ней и ребенком все было в порядке. Внешне Ваташи выглядела хорошо. Казалось, с беременностью расцвела, к тому же скучать ей не давали соседи: часто ее навещали. Они устраивали посиделки, вместе смотрели фильмы и ходили на пикники. В целом жизнь Мики стала спокойной и такой, о которой она мечтала много лет. За исключением того, что рядом больше не было человека, которого она ждала эти несколько месяцев. Он выжил. Какучо сообщил об этом спустя трое суток после того вечера. Мика тогда рыдала, как сумасшедшая, и стала отсчитывать дни, когда же ей позволят вернуться в Токио. Однако эти почти пятьсот километров стали не просто расстоянием, это стало для Мики новым испытанием с неопределенным концом. Она звонила Изане весь первый месяц своего пребывания в этом поселке. Снова и снова набирала ему, но всегда слышала лишь одно: «Такого абонента не существует». Курокава сменил номер. Верить в то, что он все-таки отказался от нее и ребенка, не хотелось. Кольцо все еще было на руке. Был его ребенок, которому достанется фамилия Курокава, была она сама — Мика. Его Мика. Но где же был он сам? — Мика-чан, я принесла тебе фрукты, — постучала в дверь соседка. Ваташи только успела сменить платье на домашний сарафан, быстро на ходу завязала поясок и открыла дверь. Улыбнувшись ей, Мари шагнула в дом, подала тарелку с вымытыми фруктами и спросила: — Что сказал врач? — Все отлично, — улыбнулась Мика, погладив еще не слишком заметно выпирающий живот. — Развиваемся. — Здорово. А имя уже выбрала? — Нет. Подожду. Надо бы сначала узнать пол, а потом решу. Мари кивнула. Она мало что знала о новой соседке, но этот дом был куплен около полугода назад. Тогда сюда приехал молодой мужчина с запоминающейся внешностью, обошел здесь все с агентом по недвижимости, затем заглянул и к ним, чтобы, как он заявил, выяснить, нормальные ли люди будут жить рядом с его будущей женой. Мари тогда возмутилась, а он лишь усмехнулся. Теперь же, глядя, как порой Мика отключается от реальности и с тоскливым видом всматривается вдаль, куда-то за холмы, Мари казалось, она думает как раз о том беловолосом мужчине. Но не решаясь вторгаться в ее личную жизнь, Мари просто молча наблюдала. — Ладно. Если будет что-то нужно, приходи, — улыбнулась она и ушла. Ваташи оставила фрукты на кухне, сама же, прихватив шляпу, обулась в босоножки и вскоре вышла на прогулку. Вновь она, будто это был особый ритуал, набрала заветный номер, вновь услышала механический ответ, что такого абонента нет, а потом решилась. Впервые за три месяца, не считая той недели, когда звонила ему ежедневно, чтобы узнать, как проходит реабилитация Изаны, она набрала номер Какучо. Он не отвечал. Мика не сдавалась — звонила и звонила. В конце концов, тот ответил. — Ваташи… Курокава, в чем дело? — У нее дрогнуло сердце от того, как он назвал ее его фамилией. Судя по всему, Хитто был занят. Он куда-то шел, на фоне шумел город. Мика успела отвыкнуть от этого. — Я ничего не знаю. — Прости, Какучо. Я лишь хочу узнать, что случилось. Почему он не выходит на связь? Может, у тебя есть его номер? Хитто вздохнул. На фоне стало тише — куда-то зашел. — Мика-чан, ты с самого начала понимала, с кем связываешься. Знаю, Курокава был влюблен в тебя, и порой у него срывало крышу, но сейчас… Знаешь, тот вечер сломал его. Что-то внутри него. Ты же помнишь, какой он горделивый? Кисаки едва не убил его. К тому же в тот вечер могла погибнуть и ты, Изана это понимает. Для него случившееся — большой удар. Все планы рухнули. Тосва забрала себе огромные территории. Братья Хайтани, Коконой, Муто — все они перешли к Майки. Курокава полностью потерял власть. Он остался ни с чем. Я сам редко с ним вижусь, но, поверь, теперь это совершенно другой человек. И что-то мне подсказывает, что на глаза тебе он попадаться вовсе не хочет. Изана раздавлен, Мика. Не ищи с ним встречи. Теперь у тебя есть все. Наслаждайся жизнью и береги себя и своего ребенка. Не звони мне больше. Пока. Ошеломленная Ваташи опустила руку с телефоном и побрела дальше. Неподалеку было озеро, где летом наверняка собирались жители поселка, чтобы поплавать. Деревянные доски пирса заскрипели под ее ногами. Мика дошла до самого края и села. Ступни не касались воды — уровень еще не поднялся. Апрель был таким жарким, испепеляющим все вокруг, словно поменялся местами с июлем. Поправив шляпу, Ваташи сощурилась и поглядела на водную гладь. В зелено-желтой воде плавали мальки. Что она чувствовала? Ничего. Опять вернулось то, с чего все начиналось. Боль ушла — осталась только пустота. Может, Какучо был прав? Не стоило ждать Изану. Если так подумать, это было своего рода местью за ее уход тогда. Очень на то походило. Значит, у него получилось. Подумав об этом, Ваташи раздраженно усмехнулась. — Ты всегда побеждаешь, не так ли, Курокава? Ох, как же я… Она не договорила. Нечто странное, какое-то чувство окатило ее спину. Мика резко оглянулась и прошлась взглядом по холму. Но из-за яркого солнца увидеть хоть что-то было сложно. Однако ее пульс участился, сердце загрохотало быстрее положенного, а ладони вспотели. Предчувствие. Вновь предчувствие. Вот только, к чему это… Прислонившись к дереву, он курил и смотрел на нее. Она его едва не поймала. На секунду ему показалось, не выдержит и понесется вниз. Она ведь не хочет сделать с собой что-то плохое? Он провалился. Причем это случилось по всем пунктам. Впервые не сдержал обещание, впервые проиграл, впервые остался совершенно один. Даже в детстве у него был Какучо, а сейчас тот занялся своим делом, открыл магазин, взялся за ум. Курокава стал никем. Слишком большие амбиции привели к полному краху. Пока он валялся в больнице, весь мир перевернулся, а, выписавшись, Изана узнал, что король теперь Майки. Все в итоге сложилось так, как того хотел Шиничиро. Изана возненавидел себя за слабость. Теперь же, следуя за Микой, как тень, он не смел приблизиться к ней. Не хотел, просто не мог. Что он ей может дать? У него ничего нет. Это так низко. Глубоко затянувшись, он еще раз высунулся из-за дерева, встал и поглядел на светлый силуэт жены. Его жена. Его ребенок. Он хотел знать о них все, но понимал, если сунется к доктору, тот непременно сообщит об этом Мике. Все-таки когда-то давно она оказалась права, сказав, что он — трус. Изана боялся приблизиться к этой невероятно сильной молодой женщине. Он боялся, что больше ей не нужен, хотя знал, она ищет его. У Мики не было его нового номера, но и Хитто ей не подсобил. Курокава разрывался внутри между желанием вернуться к ней, но знал, что это ударит по его гордости, и очередным побегом от нее. Он должен сам прийти в себя, чтобы не доставить неприятностей и Мике. У него масса психических проблем, он так ее измучил, и пусть прямо сейчас мечтал о том, как вновь почувствует вкус ее губ, как будет смотреть в ее глаза, как она станет любить его, с каждым годом все сильнее и сильнее, а он отдаст ей, наконец, всего себя без остатка, все же не решился пойти вниз. Вместо этого Изана затоптал сигарету, развернулся и пошел к дороге, что тянулась через холм до самой станции. Ветер трепал его светлые волосы, а черная одежда заставляла плавиться на солнце все тело. Он сделал свой выбор. Этот выбор был правильнее всех. Хоть что-то в жизни Изана сделал так, как надо — дал Мике шанс на лучшую жизнь.

***

      «Я слишком долго тебя ненавидела, верно? Поэтому заслужила то, что случилось. Ты ушел. Я знаю, что это твой выбор. Чувствую, что ты действительно ушел. Куда мне теперь писать тебе эти письма? Я пишу, как дура, и складываю в ящик. Говорят, от этого должно стать легче, но ни черта мне не легче, Курокава. Ты просто будто испарился. Поначалу я думала, найти тебя — не слушаться, не ждать. А потом решила, что не стану. Слышишь? Не буду. Главное, о чем я тебя прошу, живи, Изана. Со мной или без меня, просто живи. Недели, месяцы, годы. Живи долго. И все же ты должен знать… Без тебя я мертва».