Глава 3. Улики

Отсматривая кабинет доктора Лектера, Уилл пришел к выводу, что помещение нравится ему гораздо больше, чем сидящий человек напротив. Никакой личной неприязни доктор Лектер у него не вызывал, наоборот они даже начали находить общий язык, но сам факт, что его кто-то анализирует, вызывал не самые приятные чувства. Тем не менее, начавшиеся приступы и медленная потеря контроля над собственным телом начала беспокоить Уилла все сильнее, поэтому он решил не пропускать больше терапии и все-таки заняться вопросом своего здоровья. Уилл сидел в кресле напротив, сжимая пальцы в кулак. Голова слегка гудела после очередной бессонной ночи. Он думал, что ночная прогулка до дома после приступа в офисе окончательно его замучает, но, вопреки ожиданиям, сон так и не пришёл. — Ты сегодня тише, чем обычно, — начал Ганнибал. — Молчание — лучший способ отдохнуть от шума, — Уилл отвёл взгляд в сторону. Он был небрит, мешки под глазами казались нарисованными углём. Уилл выглядел, как человек, которого выдернули из полусна. Или из кошмара, который все никак не хотел заканчиваться. — Что тебя тревожит? — мягко спросил Ганнибал. — Бывает… — начал он, пытаясь тщательно подбирать слова, чтобы четко передать все свои ощущения, — Внутри головы в какой-то момент как будто гаснет свет. Я чувствую… шум. Такой, будто стоишь рядом с трансформатором. Не громкий. Просто… постоянный. Это… напрягает. —Продолжай, — голос Ганнибала был мягок, словно напутствие. —Я не всегда понимаю, где мои чувства, а где чувства тех, кого я должен понимать. Как будто я не здесь, а кто-то другой — вместо меня. Уиллу было тяжело от собственных мыслей в голове. Как-будто они давили на него, словно бетонная плита, рискуя раздавить его волю и разум. —Тебя это пугает? — Ганнибал с интересом посмотрел на своего пациента, ожидая от него ответной реакции. — Меня пугает потеря контроля. И то, что я не знаю — это от работы… или от чего-то другого, — его глаза продолжали изучать интерьер комнаты, то и дело останавливаясь на отдельных деталях. Собрать всю картинку вместе казалось ему невозможным. — Ты боишься сойти с ума? Уилл наконец-то посмотрел на своего доктора, впервые за всю сессию. Взгляд был тяжелым, отражающим внутреннюю борьбу у него в душе. — Я боюсь, что уже сошёл. Просто не заметил этого, — признания прозвучало почти надломленно, словно Уилл не был готов смириться с этим. — Это чувство не чуждо многим. Особенно тем, кто привык быть на грани. Тебе нечего стыдиться, Уильям. Наоборот, очень похвально, что ты учишься принимать внутреннее изменения, — это можно было списать на поддержку, но лицо Ганнибала было слишком не проницательным, чтобы распознать искренние эмоции. Он смотрел на Уилла, как на сложную головоломку, которую необязательно разгадывать сразу. —Я решил пока не говорить Джеку о случившемся, чтобы он не начал лишний раз дергаться, — еще больше Грэма угнетал тот факт, что ему приходилось скрывать свое состояние от начальства. — Неужели никто из твоего окружения больше не заметил этого? — невзначай бросил Ганнибал, предугадывая ответ. —Вы про Аниту Роуз? — Уилл издал короткий смешок, вспоминая ее вчерашний акт милосердия, — Да, пожалуй она могла бы что-то заподозрить, но мы с ней не из тех, кто делиться личным. —Но вы работаете вместе, — подметил мужчина, исподлобья глядя на своего клиента. — Я много с кем работаю, — в тон ему ответил Уилл. — И всё же ты упомянул её первым, — это звучало абсолютно логично, по крайней мере про мнению доктора Лектора. Уилл внимательно посмотрел на своего собеседника и слегка поддался вперед. — Вы ведь что-то знаете, не так ли? — пришло его время разбрасываться вопросами, которые не требовали особого подтверждения. — Имел честь консультировать мисс Роуз несколько лет тому назад, — Ганнибал внимательно следил за изменениями на лице Уилла, но тот остался спокойным, — Признаться, это был весьма интересный случай. — И чем же именно она вас так заинтересовала? — Брови Уилла слегка приподнялись, выражая слабое удивления, — По простой причине к вам, как показывает практика, не попадают. —При всем моем уважении к тебе, я не могу выдавать тайны своих пациентов, — Ганнибал слегка ухмыльнулся, видя раздражение на лице Уилла. —Хорошо, — Уилл не собирался сдаваться, — Тогда скажи, мне стоит быть осторожным рядом с ней? Вдруг она не совсем вменяемая, или может быть совершенно…. —Нестабильная? — подсказал доктор и поддался чуть вперед, — Думаю, тебе стоит быть осторожным рядом с самим собой. Уилл слегка осекся, сбавляя свой пыл и снова откинулся на спинку кресла. Вытаскивать информацию из Ганнибала было бесполезно, он все равно ему ничего не скажет. —Я не могу назвать тебе причину, по которой консультировал агента Роуз, — Ганнибал встал с места, и обошел кресло Уилла, кладя ладонь ему на плечо, — Но могу тебя убедить, что она стабильнее, чем тебе кажется. И менее предсказуема, чем ты думаешь. — Я заметил, — Уилл устало выдохнул, но тут же напрягся всем телом, когда ладонь доктора скользнула его на лоб. Такой близкий телесный контакт сбивал с ног. — У тебя жар, — констатировал доктор Лектер, убирая свою руку со лба Уилла и прошагал к собственному столу, — Я бы настоял на медицинском осмотре, дабы исключить риск инфекции. —Боюсь, мне сейчас немного не до этого, доктор, — мужчина поднялся с места, решив, что на этом прием можно окончить. Он не смог утолить собственное любопытство и утихомирить голоса в голове, но ему стало значительно легче после этого разговора. — Тогда, может быть, тебе не стоит разбираться в чужих ранах, пока не залечишь свои? — напоследок сказал доктор, закладывая в эти слова чуть больше смысла, чем Уилл хотел услышать. *** На часах было почти шесть вечера, когда Уилл вошёл в штаб-квартиру. Снова тот же знакомый, выматывающий свет. Стены, пахнущие кофе, бумагой и страхом. Становилось почти уютно — если бы не вся суть того, ради чего это здание существовало. Он направлялся в конференц-зал для очередного собрания, где его уже ждала команда судмедэкспертов и Кроуфорд. Они обсуждали очередное дело, когда Уилл зашел в комнату, поприветствовав всех присутствующих. Его внимание сразу же привлекло отсутствие агента Роуз, но стоило только ему начать размышлять об этом, как она тут же появилась в дверном проеме. Как всегда сдержанная, с собранными в хвост волосами и легким, почти незаметным румянцем от быстрой ходьбы, она осторожно прошла в комнату, извиняясь за опоздание. — Ждала результаты анализов почвы с места убийства, — девушка вздернула руку, показывая собравшимся папку с отчетом и кинула ее на стол Кроуфорду. «Она всегда носит вещи с длинным рукавом»— подобная деталь не скрылась от Уилла, который теперь с особым, профессиональным вниманием, изучал свою напарницы. Анита Роуз предпочитала практичность, но при этом вся ее одежда была подобрана со вкусом. Слишком терпким и специфичным, по мнению Уилла. Усевшись в кресло напротив Джека, Анита внимательно посмотрела на электронную доску, где было представлено очередное изуродованное тело, бросив секундный взгляд на своего напарника. Она пробежалась по парню с ног до головы, словно проверяя его состояние. В голове промелькнула его фигура, принимающаяся к стене и слегка дрожащая. Мысленно отметив, что сейчас он выглядит относительно здоровым, Анита перевела все свое внимание на отчет Зеллера касаемо состояния трупа. —…нет следов борьбы, но есть специфические надрезы в области рёбер. Почерк чистый, хирургичный. Сравним с предыдущими тремя телами — совпадения есть, — судмедэксперт указал на тонкие порезы на груди жертвы. — То есть мы всё-таки имеем дело с серийником, — вставила Беверли. Она повернула голову в сторону Аниты, — Может, есть какие-то заметки с места преступления? —В этом и загвоздка, — Анита слегка нахмурилась, продолжая смотреть на фотографии, — никакой последовательности в выборе жертв. Возраст, внешность, даже место — всё разное. — Убийца, возможно, выбирает не жертв, а условия, — предположил Уилл, привлекая к себе внимание. Он привык, что в такие моменты на него по большей части смотрят косо, как в принципе и делала часть экспертов, сейчас. Анита же внимательно его слушала, листая что-то в папке с анализами, — Место, обстановка, фактор уязвимости. Это объяснило бы отсутствие явной системы. — И тогда жертвы всего лишь детали, не цель, — подхватила девушка. — Он воспроизводит что-то, шаг за шагом. —Как театральную постановку, или ритуал, — Уилл видел включенность Аниты в работу и поймал себя на мысли, что они в первый раз в чем-то согласились с друг другом. —Очередная игра, — устало бросил Джек, — ну что же, тогда работаем дальше. На сегодня все свободны. Присутствующие поднялись со своих мест, Прайс и Зеллер принялись что-то обсуждать с друг другом, покидая кабинет первыми. —Роуз, задержись на минуту, — бросил Джек, изучая какие-то бумаги подле себя. Анита, которая до этого помогала Беверли собирать бумаги в папку, на секунду замерла, задержав ладонь на одном из листов чуть дольше, чем следовало. Затем она кивнула и снова опустила глаза, как будто всё так и должно быть. Жест совершенно не заметный для любого, кто не наблюдает, но не для Уилла. Он был последний, кто направился к выходу, идя вслед за Беверли. Мимоходом посмотрел на Джекa, потом на Аниту. Что-то в их молчании было… выверенное. Почти сценическое. Как будто каждый знал, какую реплику ему нужно сказать. Дверь за его спиной хлопнула и он услышал характерный щелчок ключа в замочной скважине. — Кажется, Джек снова её дёргает, — негромко заметила Беверли, когда Уилл поравнялся с ней, — будет просить что-нибудь сверхъестественное и желательно в самые короткие сроки. — Да, это он умеет, — Уилл говорил рассеянно, будто больше думал, чем слушал. — Ты выглядишь совсем подмученным, — на комплимент это явно не походило, но Беверли сказала это настолько дружелюбно, что Уилл не смог не улыбнуться. — Я просто не был готов к тому, что возвращение на работу будет настолько выматывающим. — Мне казалось, что наличие напарника упростит тебе жизнь, — будничным тоном проговорила Беверли, будто это было само-собой разумеющиеся, — И вы вместе как-будто не плохо сработались. — То что мы один раз согласились с друг другом касаемо какой-то мелочи еще не о чем не говорит, — они зашли в комнату для сотрудников, ту самую, где вечер тому назад Анита Роуз протянула ему руку помощи. Она не рассказала ничего Джеку, как и обещала, и не лезла с расспросами о его самочувствии на следующий день, что не могло не радовать. Уилл просто не представлял, что ему нужно было сказать после произошедшего. «Спасибо, что не позволила мне грохнуться в обморок в безлюдном коридоре» или «Не плохо справляешься с ролью няньки, Роуз. Все, как и хотел Джек». За вторую фразу Уилл бы получил неодобрительный взгляд и какой-нибудь колкий выпад. — Слушай, я знаю Аниту со времен института, — Беверли плюхнулась в то самое кресло, где тем вечером сидела Анита. В отличии от вечно напряженной и усталой напарницы, Катц выглядела слишком спокойной и расслабленной, — не скажу, что мы с ней близкие подруги или что-то такое… но иногда можем поболтать о чем-то или выпить вместе кофе во время перерыва. И, хочешь верь, а хочешь нет, но она может быть очень приятной в общении. —Мне кажется, тут больше проблема в тебе и твоем умении находить общий язык со всеми, — парировал Уилл, прокручивая в голове новую информацию, — так вы учились с Анитой на одном курсе? Я не знал, что она судмедэксперт. — О, нет, — Беверли хитро улыбнулась, чувствуя интерес Уилл к своей старой знакомой, — она была на год старше меня. Всегда серьёзная, но не такая… закрытая. Помниться, она была лучшей на курсе. У неё мозги, Уилл. Такие, что любой профессор рад был бы иметь её в команде. — Тогда почему не осталась при университете? — то, что Анита Роуз была далеко не дурой, Уилл уже успел уловить. Беверли пожала плечами. — Не знаю. Она бросила учебу на середине выпускного года. Одни говорили, что по состоянию здоровья. Другие, что поссорилась с кем-то из преподавателей, -Беверли посмотрела в сторону выхода, туда, где за дверью конференц-зала скрывалась причина их разговора, — Я знаю, что она взяла академический отпуск, а затем закончила обучение по ускоренной программе. — И ты никогда не спрашивала у нее, почему она бросила учебу? — Слушай, — она повернулась к нему. — У каждого своя история. Ты ведь тоже не самый разговорчивый, не так ли? Если бы Роуз посчитала нужным, она бы сама сказала мне, что случилось. Он кивнул. Не в знак согласия, а скорее чтобы не спорить. Наверное, именно тот факт, что Беверли особо не лезла в прошлое их общей знакомой, помог двум девушкам сблизиться. — Просто… — добавила Беверли, все также наблюдая за выходом, — Анита сложная, да. Но она не злая. И не холодная, как может показаться. Просто не всем даёт к себе доступ. — А мне особенно, — усмехнулся Уилл. Интересно, какие у него будут шансы наладить с ней более и менее нормальные отношения, если он продолжит искать про нее информацию? — Может, ты слишком резко начал. Ты ведь тоже не пушистый кролик, — Беверли слегка толкнула его в плечо, будто ругала. Уилл промолчал, вспоминая их первую встречу и его «радостную» реакцию на наличие столь дружелюбной напарницы. — Попробуй просто… по-человечески с ней общаться. Иногда это работает, — фраза Беверли прозвучала почти как насмешка. У Уилла были небольшие сложности с налаживанием отношений, но что-то ему подсказывало, что если он не сделает первый шаг к примирению, то эта немая борьба не закончится. *** Анита не спеша двигалась по коридору, пытаясь утихомирить головную боль. Джек поспешил ее обрадовать тем фактом, что дело Эбигейл Хоббс просочилось в сеть. Кому то из журналистов хватило наглости написать целую статью по делу Подражателя, где автор обещал провести свое собственное расследование. Аните подумалось, что слишком много желающих помочь развелось в последнее время. А ним же Анита отнесла и Кроуфорда, который в очередеой раз спросил у Роуз, не пожалела ли она о переходе в поведенческий отдел и не подумывает ли сменить сферу деятельности. Девушка лишь отмахнулась от этого разговора и ушла дальше работать. Ее внимание привлек шум в комнате отдыха. Словно желая отделаться от тяжелых мыслей и хоть как-то переключится, девушка решила заглянуть в помещение. Она заметила Беверли, которая не громко смеялась над чем-то, и по смутившемуся лицу Уилла можно было понять, что именно он стал причиной ее хорошего настроения. — Дай угадаю, — Беверли, перевела все свое внимание на вошедшую, чуть приподнимая бровь и продолжая улыбаться. — Джек опять попросил невозможное. Уиллу показалась, что с появлением Аниты атмосфера в комнате значительно поменялась. Если с Катц он смог на пару секунд забыть, что находится в штаб квартире ФБР после очередного задания с расчлененкой и поговорить о чем-то отстраненном, то с появлением Аниты о расслаблении можно было забыть. Эта девушка обладала способностью заполнять собой все пространство, что становилось тяжело дышать от одного ее пристального взгляда и кривой полу-улыбки. Все ее попытки быть незаметной были, по мнению Уилла, абсолютно провальными. —Что-то типа того, — Анита слегка повела плечами, но все-таки выдавила из себя какое-то подобие улыбки в ответ, — Мне нужно заключение последней экспертизы, чтобы предоставить Кроуфорду дальнейший план действий по делу к концу дня. Без тебя мне не справится. Катц поравнялась с Анитой, сочувствующе на нее посмотрев. —Я почти закончила изучать порезы на теле парнишки, что мы нашли пару дней назад. Ты была права, почва была выбрана не просто так. — проговорила Беверли. Уиллу стало интересно, действительно ли Катц не замечала хронической усталости на лице своей собеседницы? А может, это он слишком долго следит за тем, как Роуз то и дело сжимает ладони в кулак, незаметно переминается с ноги на ногу и то и дело судорожно поправляет свои, и без того идеально уложенные, волосы? —Да, я обязательно зайду, — Анита уже несколько раз успела пожалеть, что зашла в эту чертову комнату. Головная боль нарастала с каждой секундой, а сумка с таблетками находилась предательски далеко. Захотелось поскорее спрятаться от посторонних глаз, а тем более от тех, что так пристально наблюдают за ней из угла комнаты. — Ты вроде бы собиралась к Эбигейл, — проговорил Уилл, привлекая к себе внимание напарницы. До этого она упорно делала вид, что его здесь нет. Теперь уже и от Беверли не скрылось, как волна осознания еще одного важного дела накатывает Аниту и почти болезненно морщится от предвкушения поездки черти знает куда. —Да, — на выдохе проговорила Анита, не так мягко, как Беверли, — А что? — Я тоже к ней собирался. Повисло короткое молчание. Беверли осторожно перевела взгляд с одного своего коллегу на другого, ожидая продолжения. Анита посчитала, что для полной картины ей не хватает только Грэма под боком, но мысленно напомнила себе о своих задачах и о том, как важно их всех выполнять безукоризненно. — В таком случае, жду на парковке, — Анита вновь перевела все свое внимание на Беверли и распрощавшись, покинула комнату. Вопрос с отчетами она решит чуть позже, когда Беверли закончит проводить анализ трупа и передаст ей всю нужную информацию. Только когда фигура Роуз скрылась за поворотом, Уилл снова смог вздохнуть полной грудью. И как он собрался ехать с ней в одной машине, если ему проблематично находиться с ней в одном пространстве дольше пяти минут. — Что же, — чуть менее одобряюще сказала Беверли, слегка пожимая плечами, — это была весьма не плохая попытка наладить отношения. Но не советую задерживаться, иначе она станет для тебя фатальной. Сегодня наша мисс Роуз явно не в самом лучшем расположении духа. Уилл не стал ничего отвечать, и поспешил на парковку. Он почему-то не сомневался, что сожаление о содеянном накроет его совсем скоро. *** Старенькая «Тойота» черного цвета оказалась настолько же практичной, как и ее хозяйка. Чистая, без каких-либо царапин и потертостей. Сидя в салоне, Уилл уловил запах чего-то сладкого, почти приторного, что со всем на сходилось с образом его напарницы. На удивление Уилла, он чувствовал себя абсолютно спокойно, находясь в одной машине с Анитой. Девушка была полностью сосредоточена на дороге, стараясь особо не гнать. Иногда она могла коротко выругаться, когда какой-то не особо дальновидный водитель решал их подрезать, но в остальном она была полностью равнодушна к происходящему. — Эбигейл сказала, что ты принесла ей еду в прошлый раз, — Уилл решил первым нарушить тишину, заметив сумку с торчащим из нее контейнером с чем-то съестным на заднем сидении. — В больнице кормят так себе, — не отрываясь от дороги, ответила девушка, — Не переживай, травить я ее не буду. — Не сомневаюсь, — неловко улыбаясь, проговорил Уилл, — Что приготовила на этот раз? — Овощной суп, — Анита слегка замялась, тормозя перед светофором, — Ей все еще нельзя тяжелую пищу. Уилл вернул взгляд на дорогу. Её голос не менялся, но он уловил, но он уловил легкие ноты, напоминающие заботу. Или ему просто показалось. Анита чуть сильнее сжала руль, когда мимо проехала машина, обдав каплями. Он заметил, как при этом на долю секунды напряглись мышцы в её челюсти. Мысли Аниты были слишком далеко. Дворники снова скрипнули. Девушка прибавила скорость, заворачивая на парковку больницы. Разговор растворился в шуме двигателя, но мысль о том, почему она так заботится о девочке, Уилла не отпускала. — Подай сумку, — сказала Анита, отстёгивая ремень. Уилл обернулся, потянувшись за изделием. Дернув за ручку, сумка приоткрылась чуть шире, чем нужно, и он заметил в боковом кармане упаковку с бело-голубой этикеткой. Название знакомое — лёгкое успокоительное, которое иногда назначают после сильного стресса или проблем со сном. Он подал сумку, ничего не комментируя. Анита забрала её, не заметив, что он что-то увидел. Ее мысли были слишком далеки от этого места, и тем более от Уилла Грэма. — Пойдём, — почти прокомандовала она, направляясь ко входу в больницу. Уилл задержался на секунду, глядя ей в спину. Еще одна схожесть между ними, которую он просто не мог игнорировать. Они едва пересекли холл больницы, как навстречу им вышла знакомая фигура. — Ну конечно… — тихо, почти с удовлетворением выдохнула Анита, — на ловца и зверь бежит. Фредди Лаундс стояла у стойки регистрации с таким видом, будто именно её здесь и ждали. Ее глаза вспыхнули любопытством, а губы растянулись в любезной улыбке, от которой Уилл поморщился. — Какое совпадение.Не ожидала увидеть сразу двух новоиспеченных агентов. Агент Роуз, поздравляю вас с повышением. Как вам на новом месте? Не поделитесь впечатлениями от работы под руководством Джека Кроуфорда? А вы, мистер Грэм? Я была очень удивлена, узнав что ФБР попросили вас помочь им. Вопросы Лаундс были столь безобидными, словно она не понимала, кого и о чем спрашивает. Сама Фредди испытывала несказанное удовольствие, наблюдая за стоящей перед не парочкой. Ей подумалось, что эти двое бы не плохо смотрелись на обложке ее новой работы. —Мне кажется, это не самая важная тема для обсуждения в данный момент, — подал голос Уилл, — Что вы здесь делаете? Фредди чуть приподняла бровь, но не отступила. — Работаю, как и вы. Кто то же должен докопаться до правды и пролить свет на дело семьи Хоббс. И, как я понимаю, ФБР с этой задачей не очень пока справляются… — Ну так может посодействуете нам, — девушка отзеркалила улыбку своей собеседницы и протянула руку, — покажите содержимое вашей сумки. — Простите? — в голосе Лаундс появилось раздражение.— Я журналист, не подозреваемая. — А Эбигейл важный свидетель, — перебила её Анита, и в этот раз в голосе прозвучала уже откровенная сталь. — Она находится под наблюдением ФБР. Это значит, что каждый, кто сюда заходит, будет проверен, без исключений. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Уилл показалось, что если Фредди не хватит ума самостоятельно отдать вещь Аните, то девушка заберет ее силой. Но Лаундс видимо тоже поняла это, и раздражённо протянула сумку. Анита быстро, без лишних движений проверила содержимое. А затем, коротко выдохнула и демонстративно достала маленький диктофон. — Интересно, — начала Роуз, — какие записи найдут наши специалисты на этом прекрасном устройстве? Особенно если учитывать, что ментальное благополучие Эбигейл находится под вопросом, а сама девушка еще не достаточно отошла от всех потрясений, чтобы мыслить здраво. — Не нужно делать из Эбигейл невменяемую, она прекрасно осознает что и кому говорит, — взвилась Лаундс. Вее глазах мелькнуло отвращение, почти ненависть к человеку напротив. —Я надеюсь вы тоже прекрасно последствия, которые вас ждут, если состояние Эбигейл Хоббс ухудшиться после вашего диалога, а эта информация попадет в сеть и привлечет внимание кого-то еще.- с нажимом проговорила Анита, — Поэтому лучшим для вас вариантом удалить все записи при мне сейчас же. —Вы мне угрожаете? — Уилл заметил, что медсестра за стойкой регистрации внимательно наблюдала за диалогом двух женщин. Скорее всего, их стычка будет цитироваться по всей больнице с добавлением все новых и новых деталей. Но сейчас его больше волновало, что Роуз будет делать дальше. —Я вас просто предупреждаю, — Анита протянула ей диктофон, тем самым давая Лаундс выбор. На мгновение они замерли, сверля друг друга взглядом. —Я знала, что вы стерва, но не думала, что настолько, — Фредди все-таки приняла устройство и начала недовольно стирать все записи под пристальным взглядом Аниты. —Обязательно прочитаю ваше мнение о моей персоне в следующем вашем выпуске, — с этими словами Анита сделала шаг в сторону, давая Лаундс проход и провела свое внимание на медсестру, — Это больница или проходной двор? С этого момента доступ ограничен. Только я и агент Грэм. Тон не оставлял пространства для споров. Сотрудница лишь качнула головой, делая пометку в журнале посещений. Фредди сжала губы в тонкую линию и прошла мимо агентов не попрощавшись. Она хотела побыстрее скрыться, дабы обдумать план своих дальнейших действий, но на мгновение решила все-таки обернутся. Грэм склонился к Аните и быстро что то ей проговорил. Девушка недовольно поморщилась и с непониманием на него посмотрела, но затем, словно сдаваясь под натиском его убеждений, дала медсестре еще одно распоряжение. И тут Фредди заметила, как эти двое похожи на друг друга. Они одновременно закатили глаза за ее комментарии, у них у обоих был слишком проницательный взгляд и ярко выраженная отчужденность. Внутри начала складываться картинка. Почему ФБР взяли профайлера? Что из себя представляет Анита Роуз? И что еще общего между двумя агентами? — Интересная у них команда, — тихо заметила она, почти невзначай. Разочарование от потерли материла по делу Хоббс сменилось новой навязчивой мыслью. Теперь у Лаундс появилась новый повод для расследования. *** В доме стояла тишина. Не та, что умиротворяет, а тяжелая, липкая, будто сама ночь затаила дыхание. За окнами вились клочья тумана, и ветер, срываясь с холма, трогал стены, тихо скрипя в дверных проемах. Уилл сидел за письменным столом в полумраке. Лампа освещала лишь небольшое пятно на столешнице — блокнот, ручку и кружку с остывшим кофе, в котором плыл темный осадок. Уснуть он так и не смог. Мысли крошились на острые обломки, то и дело цепляя друг друга. Голова гудела от усталости, а в груди распространялось привычное ощущение тугого узла, который не развяжешь. Он слишком устал, чтобы работать с делом, но слишком напряжен, чтобы просто сидеть. И тогда решил занять руки. Лёгкая дрожь в пальцах мешала удерживать кружку с уже остывшим кофе, поэтому он просто отодвинул её в сторону и раскрыл блокнот. В верхнем углу виднелась фамилия Аниты. Под ним — сухие, но точные записи, как будто он составлял полевой отчёт: «По словам Эбигейл — ест только то, что готовит сама» «Консультировалась у Лектора» «Одежда всегда с длинными» «Особые отношения с Кроуфордом» «Училась на судмедэксперта, бросила по неизвестной причине» Он смотрел на список, и в голове вспыхнул ее образ во время собрания: полностью сосредоточенная на работе, Анита впервые соглашалась с ним в чем-том. Как спокойна она была в этот момент, как в ее голосе он впервые не услышал раздражения. И как стойко она дала отпор Лаундс, хотя весь ее вид так и кричал, что она слишком устала от споров. Наверное, по этой причине она не стала с ним припираться, когда он попросил вписать имя доктора Лектора в список посетителей. В конце концов, Эбигейл хорошо отзывалась о мужчине и он помогал ей распутать клубок мыслей в ее голове. Уилл провёл кончиком карандаша по полям и добавил: «Успокоительное в сумке» На этой отметке он задержался чуть дольше. С такой работой он и не удивился бы — слишком много крови, слишком много лиц, которые лучше бы никогда не видеть. Но у Аниты в поведении было нечто иное. Успокоительные не выглядели как ситуативная подстраховка. Скорее, как-то, что всегда под рукой… на случай, когда внутри что-то слишком громко начинает шуметь. Как у него после каждого задания. Но не работа сделала ее такой. Наоборот, это единственное, что помогло ей держаться на плаву. Она выполняет абсолютно все приказы Кроуфорда, всегда старается выложится на максимум. Да и Джек отметил, что девушке было важно место в его отделе. Но что же тогда с ней не так? Какой-то личный надлом таился в ее душе, который Уилл все никак мог разглядеть, но очень хотел. Чисто профессиональное любопытство, как перед новым, слишком запутанным делом. Уилл не сомневался, что стоит ему добраться до правды, как он тут же потеряет всякий интерес к Аните Роуз. Мужчина откинулся на спинку стула, глядя на свои заметки, как на черновой эскиз. Не вывод, не обвинение, просто очертания. Он на мгновение застыл, обдумывая свое дальнейшее действие, и затем нацарапал в самом низу еще одну заметку: «Слишком ровная?» Поставив вопросительный знак, он закрыл блокнот. Головная боль усилилась, отнимая у него возможность фокусироваться на буквах и тем более складывать их в словах. «Интересно, успею ли разгадать ее, до того как окончательно тронусь умом?»— Подумал Уилл, выключая свет и направляясь в кровать. *** Штаб-квартира ФБР. Этаж отдела был как обычно оживлен: из кабинета в кабинет слонялись люди, доносился шум разговоров и шелест бумаг. Уилл шёл к кабинету Джека, сжимая в руке сложенный листок с какими-то пометками. План был простой: задать пару рабочих вопросов, получить ответ и уйти обратно к своим мыслям. Дверь в кабинет оказалась приоткрыта. Джек стоял у окна спиной к двери, что-то говорил в телефон. Уилл постучал костяшками пальцев, и Джек, жестом попросив подождать, продолжил разговор. Уилл вошёл внутрь, привычно оглядывая стол — взгляд зацепился за знакомую серую папку с фамилией, напечатанной ровными буквами: Анита Роуз. Он не двинулся к ней сразу. Просто стоял, слушая приглушённые слова Джека, и наблюдал, как папка чуть выдвинута из общей стопки. Наверняка кто-то просматривал её недавно. Любая попытка заглянуть в чужое досье — билет в один конец из ФБР и холодный взгляд Кроуфорда в придачу. Но в груди неприятно скреблось то самое любопытство, которое он всегда считал своим самым опасным качеством. Именно оно когда-нибудь приведет его к необратимому концу. Но именно сейчас у него появилась возможность получить ответ на все свои вопросы и хоть немного утолить жажду неизвестного. Секунда — и рука сама тянется. Пальцы скользнули по картонной обложке, открывая папку. На первой странице — фотография с знакомой ему персоной. Анита Роуз, со своими как всегда идеально уложенными волосами и глазами, полными серьезности и чем-то еще более глубоким. Но не этот взгляд заставил Уилл довести начатое до конца, а улыбка на губах девушки, которую он никогда не видел до этого. Робкая, но самое что не на есть искренняя и живая. Джек что-то громко сказал в трубку, из-за чего Уилл резко захлопнул папку, но не положил её на место. Вместо этого сдвинул чуть в сторону, прикрыв другими бумагами. Через минуту он уже сканировал страницы на ближайшем копировальном аппарате, испытывая легкое предвкушение от содеянного. Он не знал, что именно ищет — подтверждение догадкам или опровержение. Но одно было ясно: в жизни Аниты есть что-то, из-за чего девушка перестала так тепло улыбаться. Уилл быстро взял последний, еще теплый от печати листок и поспешил назад в кабинет Кроуфорда, надеясь, что тот все еще говорит с кем-то по телефону. И судьба действительно улыбалась ему сегодня. Стоило Уиллу только зайти в кабинет и аккуратно положить папку обратно на стопку с другими бумагами, как Джек тут же медленно развернулся к нему, убирая телефон в карман своего пиджака. — Что-то хотел? — по реакции Джека Уилл понял, что мужчина ничего не заметил. По крайней мере, сейчас. — Да. Пара уточнений по делу, — ровно ответил Грэм. Ложь слетела с языка намного проще, чем Уилл мог себе представить. *** Уилл всегда считал терпение одним из своих сильных качеств. Но сегодня оно предало его. Нетерпение грызло изнутри, словно застрявшая между зубов косточка: разгадка, такая простая на первый взгляд и при этом отчего-то до боли важная для него, уже лежала у него в руках. Но добраться до неё удалось только глубокой ночью. Он закрыл за собой дверь, сбросил пальто, и только тогда заметил, что собаки, обычно довольные и сытые, умаялись на прогулке сильнее, чем он сам. Сегодня они почему-то решили бродить дольше обычного, и это стоило ему пары часов сна. К ужасной головной боли и бессоннице добавилась постоянная дрожь и активное потоотделение, как при лихорадке. Зима в этом году ударила резко, и он предпочитал думать, что его плохое состояние- это просто последствия долгих прогулок, а не что-то более серьёзнее. Заварив себе крепкого чаю и запив им пару таблеток аспирина, Уилл принялся за изучение бумаг. Его взгляд задержался на фотографии Аниты, той самой, которую он второпях разглядывал сегодня днем, боясь быть пойманным. Теперь же его никто не подгонял, и он мог посветить своим изучением хоть всю ночь. На первой странице были сухие факты из ее биографии. С одной стороны, ничего интересного, но именно эта информация, по мнению Уилл, делала его напарницу какой-то более реальной и живой. Не идеальная фигура, с вечно прямой спиной и холодным взглядом, а человек с историей. Из прочитанного Уилл узнал, что она родилась и выросла в Нортфолке, военном городке в Вирджинии. Семья, по описанию, была весьма благополучной. Отец, Энтони Роуз, служил на одной из военных баз. В 2000 году, во время одного из задания получил тяжелое ранение, в связи с чем потерял обе ноги и был вынужден покинуть службу. А затем, спустя год, скончался от сердечного приступа в собственном доме. Мать, Эмили Роуз, до гибели мужа была обычной домохозяйкой.Но в 2002 году была вынуждена выйти на работу в госпиталь при военно-морской базе, чтобы как прокормить двоих детей. Женщина скончалась пару лет назад от инфаркта. И последней в досье упоминалось младшая сестра Аниты, Энди. Девушка проживала в Нортфолке, в семейном доме, и в одиночку воспитывала ребенка. Чуть ниже была прикреплена фотография семейства Роуз. Белокурая женщина широко улыбалась в камеру, держа на руках сверток с младенцем. Подле нее стоял мужчина, крепкого телосложения и военной выправки. На руках у него сидела девочка лет 5 с такими же темными и густыми волосами, как и у него. Она крепко обнимала отца за шею, внимательно смотря в камеру. От мысли, что Анита, как и он сам, осталась без родителей, в груди что то потянуло. Но, тем не менее, у девушки была сестра, а значит Роуз была не совсем одна. И в то же время Уилл вдруг почувствовал неловкость, будто вторгся в чужую, охраняемую память. Подглядел за моментом, который никто посторонний видеть не должен. Следующая фотография, которая ему попалась, была сделана спустя почти 10 лет. Энтони Роуз, все с такой же прямой спиной и чуть поредевшими волосами, сидел в инвалидной коляске. Его глаза не отображали абсолютно никаких эмоций, кроме выдавленной улыбки ради старшей дочери, которая все также обнимала отца за шею со спины. Анита выглядела намного старше своих пятнадцати лет. Уилл видел, что несмотря на легкую девичью улыбку, плечи были сильно напряжены от тяжести навалившихся на нее проблем. Она смотрела в объектив фотоаппарата с надеждой, словно пыталась разглядеть там отблески более радостной и беззаботной жизни. Но чем дальше Уилл читал ее досье, тем больше ему становилось жаль эту хрупкую девчушку на фотографии. Анита Роуз закончила школу с отличием. Круглая отличница, староста класса, капитан школьной команды по легкой атлетике- образ идеальной девочки, с тяжелой судьбой и загубленным будущим. Перевернув очередную страницу, Грэм замер. Все внутри него натянулось, пока глаза недоверчиво бегали по написанному. Сомнений не было, это именно то, что он так искал, но что явно не был готов найти. На него больше не смотрела улыбчивая девушка с большими карими глазами и слегка вздернутым подбородком. Эта фотография была сделана из врачебного кабинета весной 2006 года. Анита Роуз почти сливалась со стерильно-белой стеной больничного помещения, лишь темные синяки на лице и шее выдавали ее. Волосы грязной копной падали на сгорбленные плечи. Затем шла фотография со спины, все такие же побои и следы удушья, глубокие царапины на бледной тонкой коже, которым было суждено остаться в памяти навечно и напоминать девушке о той злополучной ночи. «10 мая 2006 года, в 21:30, Анита Роуз возвращалась в общежитие после встречи с подругой в кафе по Хемтоун-Роуд… По словам пострадавшей, она начала испытывать сильное головокружение и тошноту… В еду был подмешан сильнодействующий препарат… потеря сознания наступила спустя двенадцать минут…» Уилл остановился, чувствуя, как слова перед ним расплываются. Не от усталости, а от накатившей тошноты. Он сжал челюсти так, что зазвенело в ушах. «…нападение произошло в автомобиле. Действия носили характер изнасилования с особой жестокостью…» За свою работу он множество раз сталкивался с подобным. Десятки жертв, страшные увечья, сломанные жизни. Никогда они не цепляли его так сильно, как сейчас. Может это было связано с тем, что Анита Роуз осталась жива после той ночи, а может, что была совсем рядом с ним и продолжала жить? Или же больше существовать? Уилл не знал точно, как можно описать состояние девушки, которая теперь стала ему понятна, чем кто-либо. Строгие формулировки отчётов, бездушные слова: «нападение», «тяжёлые травмы», «посттравматическое расстройство». Он видел за ними лица — чужие, размытые, и одно — её. С опухшими от слез глазами и сжавшимися губами, словно она пытались сдержать крик. Уилл резко отодвинулся от бумаг, судорожно давя на виски. Он ругал себя за то, что воображение, привыкшее к преступлениям, теперь чересчур охотно рисовало детали. Ему не нужно было знать, как именно это произошло. Он не имел права представлять. Все это было слишком личным, слишком опасным. Ему было больно думать об этом, и по этой причине он активно пытался унять разыгравшиеся воображение. Уилл совсем не хотел представлять, как она это переживала. Это было бы предательством, и хоть Анита Роуз не занимала какого-то особого места в его жизни, он все равно не мог позволить себе такого. Это было бы слишком грязно по отношению к ней. Когда Уилл наконец-то вернул свое внимание к бумагам и подумал, что самое ужасное уже позади, его глаза зацепились за короткую, сухую строчку. «Попытка суицида… спустя две недели вскрыла вены… успели спасти» И дальше дата, медицинский отчёт, без подробностей. Сухая констатация, будто речь шла о сломанном приборе, а не о человеке. И очередное фото, еще более жуткое. Все та же Анита, на фоне все такой же белой стены спустя две недели, но по ее взгляду можно было подумать, что прошло лет десять, не меньше. Если после нападения она выглядела живой, хоть и поломанной, но с огнем ненависти в глазах, которые выдавали в ней человека, то на втором фото она мало чем отличалась от трупа. И именно это заставило Уилла засомневаться в идеальности отчета. То, что пережила его напарница, было действительно ужасно, но девушка была достаточно сильной, чтобы справится с этим и двигаться дальше. Причиной суицида было нападение, но Уилл был не согласен с этим. Не хватало какой-то детали, совсем крошечной, но безумно важной. Чего-то, что добило Аниту Роуз и забрало у нее все чувства, включая ненависть, злость и любовь к жизни. Он мог бы оставить это. Мог бы позволить этой информации остаться на бумаге. Но не хотел. Не после того, как видел её взгляд — настороженный, тяжёлый, будто она всегда ждёт удара. Он закрыл досье медленно, как будто это был хрупкий предмет. Но ощущение не покинуло его. Теперь он носил с собой чужую боль, даже если сам того не хотел. Уилл поймал себя на том, что хочет… нет, нуждается… знать, что она чувствовала себя после. Как она вообще продолжила жить. Как смогла ходить, говорить, работать — всё это с тем грузом, который он теперь едва мог вообразить, а она несла на себе уже годы. И теперь он не успокоится, пока не получит ответы на все оставшиеся у него вопросы.