Часть 5 Где страницы забывают, что они были написаны

Мирея не шла туда специально. Библиотека, в которую она попала, будто сама вписалась в её маршрут — как странный скриншот из города, который ты никогда не видел, но точно знаешь, что был там. Она свернула за угол, убирая волосы под капюшон, и вдруг — здание. Узкое, будто втиснутое между двух более уверенных строений. Над дверью — потёртая табличка с надписью: «Читальный зал имени отсутствующего времени» Она пригляделась. На секунду ей показалось, что буквы перестроились — и прочиталось другое: «Читальный зал, где ты уже была». Дверь открылась без звука. Внутри пахло не книгами — а… дождём. Тем, который только собирается. Полки шли не вверх, а внутрь, будто тянули пространство за собой. И каждая книга, к которой тянулась рука, казалась знакомой. Она подошла к одному из столов, на котором лежала открытая книга без названия. Страницы были пусты. Но стоило ей коснуться пальцем угла — проявились строчки: > «Если ты это читаешь — ты уже начала вспоминать.» Мирея вздрогнула. — Не все книги хотят, чтобы их читали, — произнёс голос сзади. Она обернулась. Элиас. Он стоял так, будто всегда стоял. Его взгляд не был дружелюбным — но и не враждебным. Скорее, наблюдающим. — Это место… ты знал, что я здесь? — Оно само тебя нашло, — сказал он. — У тебя начинает открываться доступ. Вопрос — к чему именно. — К чему? Он подошёл ближе, положил ладонь на одну из книг. На её корешке было написано имя. Её. Но — не фамилия, не дата. А состояние: «Мирея: Период между тенью и голосом» — Пока что ты — только «между», — сказал Элиас. — Но это не плохо. Опасно — быть «слишком уверенной». Она посмотрела на него с лёгкой растерянностью: — Ты знал Адриана? Он не ответил сразу. Затем сказал: — Мы с ним были на одной стороне. Пока он не выбрал свою. И, бросив взгляд в сторону дальней полки, добавил: — Тебе пока не стоит читать книги, где ты умираешь. Он исчез между стеллажами, оставив запах дождя и дыма. Мирея осталась одна. На столе перед ней снова проявился текст. Но уже другой: > «Когда уви дишь знаки — не проходи мимо. Даже если они — в тебе самой.» Мирея ещё несколько секунд сидела, уставившись на проявившиеся буквы, пока они не начали бледнеть, словно тушь впитывалась в бумагу и уходила в небытие. Она попыталась коснуться их пальцем — и почувствовала лёгкое покалывание, как если бы прикоснулась к статике. В этот момент за окном что-то мелькнуло. Не птица, не машина — слишком быстро, слишком бесшумно. Она обернулась обратно к книге, но страницы были пустыми. --- Вечером, уже дома, она пыталась работать — но код и графики сливались в бесконечный узор. Тео ворвался в её комнату с чашкой чая: — Ты сегодня ещё тише, чем обычно. Что, баги тебя достали? — Не баги, — машинально ответила она. — Скорее… подсказки. Тео фыркнул, но задержался взглядом на её лице, словно хотел что-то спросить. Потом передумал и ушёл. --- Ночью она проснулась от ощущения, что кто-то стоит у изголовья кровати. Но в темноте виднелся только силуэт стула. Она включила лампу — и увидела, что на нём лежит книга из той самой библиотеки. На обложке было написано её имя. Не «Мирея» — а полное, старинное, так, как его никто не произносил. И в тот момент ей показалось, что в отражении зеркала на секунду промелькнул Адриан. Но когда она повернулась — там никого не было. Утро началось с шума клавиатур — все трое братьев работали из дома. Рафаэль за своим столом методично редактировал статьи, Тео громко спорил по видеосвязи с коллегами из другой страны, Лукас стучал по механической клавиатуре, как барабанщик в рок-группе. Мирея сидела напротив монитора и делала вид, что занимается анализом пользовательских данных. Но на самом деле её взгляд то и дело цеплялся за окно. Потому что на улице, среди спешащих прохожих, она видела фигуру в тёмном пальто. Фигуру, которая стояла, не двигаясь, глядя прямо на её окно. В следующую секунду там никого не было. --- Днём ей пришло письмо. Не по рабочей почте, а в личный мессенджер, которым она почти не пользовалась. Отправитель — неизвестен. Сообщение: > "Если ты смотришь на экран достаточно долго, отражение начинает смотреть на тебя." Она невольно посмотрела в чёрное стекло монитора, и в нём, за своим плечом, различила два силуэта. Один — Адриан. Другой — Элиас. Они стояли рядом, но не смотрели друг на друга. --- Вечером братья ушли по своим делам. Мирея осталась одна. Она решила пройтись до магазина, но, свернув за угол, оказалась не на привычной улице, а в узком переулке, которого в их районе никогда не было. Пахло влажным камнем, где-то капала вода. В конце переулка светилась вывеска: "Архив того, что забыто". Она шагнула внутрь. --- Там не было ни одного человека. Только полки, уходящие в темноту, и книги без названий. Она взяла одну наугад и открыла. На первой странице был аккуратный почерк: > "Адриан встретил Элиаса в день, когда мир начал трескаться." Пальцы дрогнули. И тут же за спиной раздался голос: — Ты читаешь не в том порядке. Она обернулась. Перед ней стоял Элиас. А за его спиной, чуть в стороне, — Адриан. Но как только она моргнула, остался только Элиас. — Ты читаешь не в том порядке, — сказал Элиас, делая шаг вперёд. Мирея прижала книгу к груди. — А разве здесь есть порядок? Он чуть усмехнулся, но в глазах тепла не было. — Здесь всё имеет порядок. Даже хаос. Где-то сбоку мелькнул силуэт Адриана. Он не вмешивался, но его взгляд будто прожигал расстояние между ними. Мирея ощутила, что слова Элиаса — не просто предупреждение, а намёк на что-то, что он уже знает. — Ты не должна слишком доверять тем, кто умеет стоять в тени, — тихо сказал он. — Это про тебя? — вырвалось у неё. — Возможно, — он склонил голову. — Возможно, и не только. В тот момент дома Братья вели себя как обычно. Тео рассказывал, как его клиент в панике хотел переписать весь сайт за ночь. Рафаэль комментировал новости. Лукас возился с кодом, не поднимая головы. Но когда Мирея, взяв куртку, вышла «по делам», в квартире стало тише. Тео закрыл ноутбук. — Мы долго сможем так делать вид? Рафаэль посмотрел на него поверх очков. — Пока она сама не вспомнит. Лукас, не поднимая глаз от клавиатуры: — А если вспомнит, кого она обвинит? Молчание потянулось, как тонкая проволока. Рафаэль, наконец, произнёс: — Главное — не допустить, чтобы она снова доверилась… не тому. Тео резко поднял взгляд. — Ты ведь про Адриана? — А ты про кого? Они замолчали. И каждый видел в памяти момент, когда всё пошло не так — но ни один не озвучил деталей. --- Тем же вечером Мирея снова оказалась на улицах, которых не было на карте. Возле старой часовни, за которой начинался спуск в переулки, она заметила Адриана. — Ты не должна была туда ходить, — сказал он без приветствия. — Почему? — — Потому что там книги не просто читают. Там их проживают. А то, что проживаешь, всегда забирает что-то взамен. Он подошёл ближе. — Не все, кто рядом, хотят, чтобы ты вернулась. Мирея хотела спросить — «вернулась откуда?» — но он уже отвернулся к тьме, будто её слова больше не имели значения. И вдруг в её глазах начинается сцена из прошлого Мирея сидела за кухонным столом, перебирая фотографии для очередного UX-проекта. На экране — обычные образы: улицы, парки, витрины. И вдруг — не улица, а длинный коридор. Она моргнула. Картинка осталась. Белые стены, узкие окна. Лампочка, мигающая под потолком. Запах — сухой, как пепел. В конце коридора — четверо. Она узнала только двоих: Адриан стоял в тени, не приближаясь. Рядом с ним — женщина в длинном зелёном пальто, волосы собраны в высокий пучок. Её лицо Мирея не могла вспомнить, но внутри что-то болезненно дёрнулось: я ей верила. Чуть ближе к ней — Элиас и мужчина с платиновыми волосами, одетый слишком нарочито для этого места. Его глаза — стальные, без оттенка тепла. — Ты понимаешь, что если пойдёшь с ними, дороги назад не будет? — голос женщины в зелёном был ровным, почти ласковым. — Я должна, — ответила Мирея. — Нет, — вмешался Элиас. — Ты просто думаешь, что должна. Платиновый мужчина тихо усмехнулся: — Выбирай уже, мы теряем время. Она сделала шаг вперёд… и почувствовала руку на своём плече. Ту самую — из сна с розой. — Мирея, — сказал Адриан, — ты снова делаешь ту же ошибку. И в этот момент резкая боль прорезала ладонь — как от шипа. Она посмотрела вниз: в пальцах была красная роза, капля крови падала на пол. А потом коридор рухнул — словно смялся в чёрную бумагу — и она снова сидела на кухне, а на её пальце реально выступила тонкая капля крови.