Часть 4. Петля

Утро было неправильным. Сначала — будильник. Он зазвонил в 07:00, как всегда. Но на телефоне не было даты. Только слово: «Сегодня». Мирея посмотрела в окно. Всё было на месте — улица, фонарь, сиреневая ветка акации, покачивающаяся в утреннем ветре. Но чувство, что она это уже видела, не отпускало. Не дежавю. Повтор. Сценарий. Петля. На кухне Тео жарил блины. Рафаэль читал ту же самую газету. Та же дата. Лукас вышел с наушниками, но в этот раз сказал: — Ты это уже проходила. Только раньше не смотрела вверх. — Что? Он пожал плечами — и ушёл. Мирея вышла на улицу, и, действительно, впервые за всё время подняла взгляд к небу. И увидела: птиц. Три. Летящих одинаково, по одной траектории, три раза подряд. Как испорченная анимация. --- Она снова оказалась в парке. И снова — склон, город, скамейка. На ней — он. Адриан. Реальный. Живой. Одет иначе, чем в её снах. В руках — книга, другая. Лицо серьёзное, но спокойное. — Ты не удивлена, — сказал он. — Потому что ты не исчезал. Просто был... в другом месте. Он закрыл книгу. — Или в другом времени. Она села рядом. Тишина между ними была иной. Словно старое дерево с кольцами лет — глубокая, слоистая. — Кто ты? — спросила она. Он посмотрел прямо в глаза. — Неважно. Главное — кем ты была. — Была? Он хотел что-то сказать, но вдруг обернулся. Позади — шорох. Элиас стоял у края тропы. Смотрел не на неё, а на Адриана. Долго. Без угрозы. Но с напряжением. Как тот, кто знает цену молчанию. — Вы знакомы? — спросила она. Но оба мужчины молчали. Адриан встал первым. — Мирея, не всё, что приходит к тебе, — добро. Даже если говорит красиво. — А ты? — Я — пришёл не за этим. Я просто остался, когда ты меня забыла. Он ушёл — не попрощавшись. Как те, кто возвращаются. --- Ночью Сон был другим. Медленным. Словно под водой. Она шла по каменному залу. Вдоль арок, по полу, покрытому мозаикой. В центре — круг, и в нём — розы. Те самые. Те, что царапают, даже когда не касаешься. В одной — лежала записка: > «Ты не спишь. Ты просто возвращаешься в то, что пыталась забыть». Когда она протянула руку — опять укол. Кровь. Реальная. Жгущая. Проснулась — с болью в пальце. И снова — на подушке лепесток. Тот же. Красный. --- На следующее утро в парке был Элиас. — Ты снова наступаешь на одни и те же камни, — сказал он. — А ты почему здесь? Он ответил не сразу: — Потому что я тоже был частью этой истории. И, возможно, остаюсь. Она медленно вдохнула: — Что происходит со мной? Он посмотрел в небо: — А если это не с тобой? А если ты — с этим? Она не поняла сразу. Но поняла главное: Адриан и Элиас — не случайные прохожие. Это части одного пути, на котором она уже когда-то стояла. И, быть может, снова должна выбрать. Мирея стояла напротив Эллиаса, но… всё внутри неё кричало другое имя. Плечи, очертания, даже поворот головы — всё это было похоже на Адриэна. Но глаза были другими. В этих — тёмный янтарь и слишком внимательное молчание. — Ты часто приходишь сюда? — спросил он, будто между прочим. Его голос был бархатным, но в нём чувствовалась сила. Уверенность — не навязчивая, а та, что выросла из древнего знания. Мирея отвела взгляд. — Иногда. С недавнего времени. — Это место тебя помнит. Она подняла голову. — Что? Он мягко улыбнулся. — Неважно. Ветер тронул листву. Мирея вдруг почувствовала, что воздух стал гуще — как перед грозой, только небо было чистым. И тут она снова увидела Адриэна. Прямо рядом, словно шаг в сторону — и коснёшься. Он стоял так же, как тогда, в её сне. В глазах — всё то же тепло. Но он молчал. Ничего не говорил. — Ты в порядке? — голос Эллиаса прозвучал ближе. Мирея моргнула. Образ Адриэна исчез. Она медленно кивнула. — Да… просто… дежавю. — Иногда это не просто ощущение, — тихо сказал он. — А зов. Как след памяти, который ты ещё не прожила. Она посмотрела на него внимательнее. Что-то в этих словах тронуло её глубже, чем она ожидала. И будто в ответ… что-то кольнуло в пальце. Она опустила взгляд — и увидела небольшую ранку на подушечке большого пальца. Капля крови, маленькая, но яркая, словно метка. — Я… — она запнулась. — Это… странно. Эллиас ничего не сказал. Только смотрел — будто уже знал, что она это найдёт. — Позже, когда она вернулась домой, Мирея долго рассматривала палец. Это была та же рана, что она получила во сне, когда взяла розу из рук Адриэна. Но цветка не было. И следов сна — тоже. Только рана. Только тишина. Только растущая уверенность, что между снами и днями уже нет границы На кухне уже был Тео. Его всегда раздражали утренние разговоры, но он неизменно жарил яичницу как будто в ритм новостей, бубнящих из старенькой колонки. — Доброе утро, — сказала она, проходя мимо. Он кивнул. — Ты снова говорила во сне. Мирея замерла. — Что? — Что-то про дождь. И ещё... про сад. Или это был парк? Она сжала пальцы на раковине. Палец с порезом всё ещё слегка саднил. — Не помню, — соврала она. — Наверное, глупость. Рафаэль, как всегда, уже сидел в гостиной — кофе, ноутбук, очки на носу. Он работал UX-дизайнером, проектировал интерфейсы для крупных IT-компаний. Молчаливый, аккуратный, педантичный до безумия. Считался самым «успешным» из всех. Именно он, кстати, оплатил новую кофемашину, которой никто не пользовался, кроме него самого. Лукас — младший — работал фрилансером. Тестировал сайты и приложения на баги, а также подрабатывал веб-дизайном. Он появлялся позже всех, в футболке с каким-нибудь неуместным принтом и шлёпанцах, и постоянно забывал о дедлайнах. Зато именно он однажды сказал Мирее: > — Вся твоя жизнь — будто бета-версия. Не доделана. Но уже красивая. Она запомнила это. А сама Мирея работала контент-менеджером в небольшом агентстве. Вела сайты клиентов, писала описания, корректировала статьи и вела рассылки. Иногда ей казалось, что она — интерфейс между чужими смыслами и их цифровыми оболочками. Работа ей не то чтобы нравилась — но она давала контроль. Порядок. Точки входа и выхода. Чёткий список задач. Сегодня с задачами было сложно. Каждое открытие вкладки сопровождалось эхом из прошлой ночи. Образ Эллиаса, его фраза — «Это место тебя помнит». И — призрак Адриэна, стоящего рядом. Цветок, кровь, ветер. Она смотрела в экран. Внутри всё словно наклонялось — мир кренился, как лодка при первом порыве шторма. — Эй, — сказал Лукас, заглянув в комнату с чашкой. — Ты как? — Я… нормально. Просто немного устала. Он кивнул, но уходить не спешил. — Если тебе нужно на пару дней выдохнуть — скажи. Рафаэль всегда может отдать тебе свою клавиатуру для медитаций. — Она беспроводная, — буркнул Рафаэль из гостиной. Мирея рассмеялась. И это было неожиданно легко. Но в глубине, под этим смехом, что-то начинало просыпаться. Как будто в сё, что раньше казалось сном, — теперь приходило в её явь.