51 часть: Самая светлая ночь

Солнце давно поднялось над горизонтом и вовсю заливало всё вокруг тёплым золотистым светом — ни следа от вчерашнего ливня и грозной ночной грозы. Казалось, сама природа решила стереть все следы непогоды: лужи испарились, асфальт высох, а в воздухе витал свежий, чуть терпкий аромат влажной земли и цветов. Сириус стоял у открытого окна на первом этаже, в просторной гостиной, и неспешно курил, задумчиво выпуская дым в сторону сада. Лёгкий ветерок доносил до него запахи пробуждающегося мира — едва уловимый аромат свежесть молодой травы и что‑то неуловимо родное, что всегда напоминало ему о детстве. Он невольно улыбнулся, но тут же вспомнил, как этой ночью едва не оказался в затруднительном положении. До этой ночи он даже не знал, что его лучший друг Джеймс тоже подсел на эту вредную привычку — буквально за пару недель до этого. Сириус тогда всерьёз переживал: что делать до утра без своих дорогих сигарет, пока магазины не откроются? Но всё сложилось куда лучше, чем он мог себе представить: Джеймс, не раздумывая, отдал Блэку половину своей пачки. И вот теперь Сириус стоял здесь, наслаждаясь каждой затяжкой, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно покидает его тело. Раздумья Сириуса были прерваны тихими, едва уловимыми шагами. Обернувшись на источник звука, парень увидел Шарлотту. Она буквально вплыла в комнату — сонная, растрёпанная, потирая глаза кулачками и шоркая мягкими тапочками по паркету. Её волосы спутались во сне, а на щеке остался след от подушки — но даже в таком виде она выглядела по-домашнему уютно и трогательно. Что-то в его груди при её появлении ёкнуло. — Доброе утро, — проговорила девушка и, прикрыв рот рукой, сладко зевнула, широко раскрыв глаза, будто только что осознала, где находится. — Доброе, — улыбнулся Сириус, невольно заражаясь её утренней непосредственностью. — Как спалось? — спросила Шарлотта, подходя ближе к окну и вдыхая полной грудью свежий воздух. — Отлично, а тебе? — Тоже неплохо, хотя просыпаться всегда так тяжело… —Так поспала бы ещё. —Нет, хватит, а то я так никогда не смогу встать, так и буду лежать и день и ночь. — Ну тоже верно... Кстати, — Сириус будто резко опомнился и вспомнил нечто очень важное — когда ты вчера уже ушла спать, Сохатый написал письмо Лунатику и Хвосту. Попросил их немедленно приезжать. — И когда они приедут? — Шарлотта оживилась, в её глазах заблестел неподдельный интерес. — Наверное, сегодня. — Отлично! Кстати, Марлин тоже приедет. — Сегодня? — Сириус приподнял бровь, искренне удивлённый такому совпадению. — Ага, мне только что пришло письмо от неё. — Шарлотта улыбнулась, явно довольная этой новостью. — На самом деле все они едут только из‑за меня, — Сириус шутливо расправил плечи, изображая важность. — Я главная звезда, все только ждали, когда я решу все свои дела. — Конечно, как иначе, — рассмеялась Шарлотта. — Очень смешно это слышать от человека, который ночью, дрожащий и весь мокрый до последней нитки, умолял пустить его в дом. — Тихо! Это не важно, — Сириус сделал вид, что сердится, но уголки его губ предательски дрогнули в улыбке. — Хорошо, хорошо, молчу, — Шарлотта подняла руки в шутливой капитуляции. — Во сколько Сохатый встаёт? — Сириус сменил тему, стараясь скрыть смущение. — Всегда по‑разному, я не знаю, — Шарлотта задумчиво склонила голову. — А тебе не нравится проводить время со мной? Стремишься сбежать к Джиму? — в её голосе прозвучала лёгкая игривая обида. — Нет, что ты! Очень нравится. И ты мне нравишься… как подруга, — поспешно добавил он, вдруг осознав, как двусмысленно прозвучали его слова. — Рада это слышать, — Шарлотта отвернулась, кивнула и поспешно скрыла лицо, чтобы парень не заметил её покрасневших щёк. На мгновение между парой повисло молчание — не неловкое, а какое‑то тёплое, почти семейное. Сириус потушил сигарету о пепельницу, отошёл от окна и присел за массивный деревянный стол, проведя рукой по его гладкой поверхности. — Хочешь есть? — вдруг спросила Шарлотта, оживившись. — Может, позавтракаем? — Давай, — кивнул Сириус, чувствуя, как в животе приятно заурчало при мысли о еде. — Винди! — чуть громче, но по-доброму позвала девушка. Буквально через секунду перед ней возник маленький домовик с огромными ушами и большими круглыми глазами. — Слушаюсь, хозяйка, — почтительно кивнул эльф, склонив голову. — Накрой на стол для меня и мистера Блэка, мы желаем завтракать. — Сию минуту, мисс! — Винди исчез с тихим хлопком. Шарлотта села за стол рядом с Сириусом, и вновь воцарилась тишина — но теперь она уже не казалась напряжённой. Всего через несколько секунд домовик вновь появился, ловко расставляя блюда: несколько тарелок с ярким овощным салатом, две порции пышной яичницы с хрустящим беконом, вазу с сочными фруктами — клубникой, виноградом и дольками апельсина. Рядом очутился чайник с фруктовым чаем, источающим аромат малины и мяты, графин с прозрачным яблочным соком и корзина с ароматным, мягким, свежеиспечённым хлебом, от которого шёл едва заметный пар. Парень и девушка начали неспешно есть, постепенно оживляя разговор — сначала короткими фразами, потом всё более оживлённо, делясь впечатлениями, планами и шутками. Утреннее солнце заливало комнату, создавая на полу причудливые узоры из света и тени, а за окном щебетали птицы, словно подбадривая их своим пением. Сириус с Шарлоттой почти доели завтрак — на тарелках остались лишь крошки. В этот момент со второго этажа донёсся громкий хлопок двери, а следом — быстрые, энергичные шаги Джеймса. Через мгновение парень, широко улыбаясь, зашёл в гостиную и, как и предполагал, увидел там сестру с лучшим другом. Но вдруг его улыбка чуть померкла, взгляд на мгновение затуманился, а в глазах промелькнуло что‑то недовольное. — Доброе утро, — поворачиваясь к брату, произнесла Шарлотта, её голос звучал мягко, по‑домашнему. — Доброе, — Сириус сделал глоток чая и слегка поморщился: напиток уже успел остыть, потеряв свой насыщенный фруктовый аромат. — Доброе, — выдохнул Джеймс и остановился в дверях, — Шарлотта, я хотел с тобой поговорить. — Что уже произошло?! — девушка наигранно закатила глаза, но в её взгляде мелькнуло лёгкое беспокойство. Она отложила вилку и сложила руки на коленях, всем видом показывая, что готова выслушать очередную «лекцию» от старшего брата. — Мне выйти? — поинтересовался Сириус. Эти секреты слегка смутили его, но он тут же попытался убедить себя, что они брат и сестра — у них наверняка есть свои тайны, о которых ему знать не положено. Он невольно сжал чашку в руках, чувствуя, как нарастает неловкость. — Нет, мы выйдем, — возразил Джеймс, стараясь говорить твёрдо, но в голосе всё равно проскользнула неуверенность. — Всего пару секунд и мы вернёмся. Шарлотта лениво встала из‑за стола, слегка отодвинув стул, который скрипнул по паркету. Она направилась к выходу, нарочито медленно, словно давая брату понять, что не одобряет эту затею. Джеймс последовал за ней, невольно хмуря брови. Оказавшись в коридоре, Шарлотта скрестила руки на груди и повернулась к брату: — Ну и что ты хотел? — её тон стал чуть резче, хотя она старалась держаться спокойно. — Поговорить о твоём внешнем виде, — Джеймс неловко потёр затылок, подбирая слова. — Что? — Шарлотта невольно усмехнулась, но в этой усмешке проскользнуло недоумение. — Ты серьёзно? — Ты ужасно выглядишь. Точнее, ужасно одета, — Джеймс выпалил это чуть резче, чем планировал. — До этого тебя ничего не смущало, — Шарлотта слегка повысила голос. — Да и что за предъява? Ведёшь себя как мамочка! — Я веду себя как твой старший брат, — Джеймс попытался говорить мягче, но в его голосе всё равно звучала нотка раздражения. — До этого я тебе ничего не говорил, потому что здесь не было Бродяги. — А что тебе Бродяга? — И всё же… — Джеймс замолчал, не зная, как объяснить свои чувства. Он хотел защитить сестру, но не хотел её обидеть. Шарлотта в очередной раз закатила глаза — на этот раз искренне, без игры. Резко развернувшись, она направилась к лестнице, ведущей в её комнату. Её шаги звучали чуть громче обычного — явный признак раздражения. Ей совершенно было непонятно, чем её лёгкая майка и короткие шорты не угодили Джеймсу. В конце концов, дома можно одеваться так, как удобно! Да и не будет же она в летнюю жару напяливать на себя длинные шорты и кофты, так а то, что она была без лифчика, то уж дома у себя она хочет и может ходить как ей будет удобно. Джеймс же считал, что всё ясно как день. Он прекрасно понимал, какие мысли могут рождаться в голове друга, когда тот смотрит на полуобнажённое тело Шарлотты — особенно учитывая, что Сириус некогда был в неё влюблён. Эта мысль заставляла Джеймса нервничать. Поттер вздохнул и вернулся в гостиную. Он прошёл к столу, за которым всё ещё сидел Сириус, погружённый в свои мысли. — А где Лотти? — тут же спросил Блэк, поднимая взгляд. В его голосе прозвучала неподдельная забота. — Ушла в свою комнату, — равнодушно ответил Поттер, стараясь скрыть внутреннюю борьбу. — Может, скоро спустится, не знаю. — Ну ладно, — Сириус равнодушно кивнул. В этот момент в гостиной снова появился домовик. Он ловко поставил перед Джеймсом тарелку с пышной яичницей, аккуратно разложил столовые приборы и поставил пустую чашку. Поттер машинально приступил к завтраку, но еда уже не казалась такой аппетитной, как минуту назад. Он рассеянно помешивал чай, глядя куда‑то вдаль, а в голове крутились мысли о том, правильно ли он поступил. Сириус же молча допивал остывший чай, невольно прислушиваясь к звукам наверху — не раздадутся ли шаги Шарлотты? В воздухе повисло странное напряжение, которое раньше никогда не возникало между ними. Когда Джеймс уже заканчивал со своим завтраком — доедал последний кусочек тоста с джемом, аккуратно собирая крошки салфеткой, — а Сириус выкуривал очередную сигарету, задумчиво глядя в окно, раздался чёткий, уверенный стук в дверь. Звук эхом разнёсся по дому, нарушив уютную обеденную тишину. — Должно быть, это Лунатик или Хвост, — улыбнувшись, сказал Поттер и быстро направился к входной двери, чуть ли не вприпрыжку, словно мальчишка, получивший долгожданный подарок. Его глаза светились предвкушением, а на губах играла широкая, искренняя улыбка. Сириус тоже встал вслед за другом, затушил сигарету в пепельнице и направился встречать гостя. По пути он машинально провёл рукой по волосам, приводя их в порядок. Джеймс оказался прав: на пороге его дома стоял Римус с небольшим потрёпанным чемоданом в руках. Чемодан явно повидал виды — кожа на углах потрескалась, а ручка слегка расшаталась. Люпин выглядел чуть бледнее обычного, под глазами залегли лёгкие тени, но в глазах светилась тёплая, добрая улыбка. Он был готов задержаться в гостях у друга по меньшей мере на несколько дней — об этом красноречиво говорил и чемодан, и расслабленная поза, и лёгкий вздох облегчения, с которым он переступил порог. — Привет! — Джеймс с энтузиазмом пожал руку другу, а затем крепко обнял его, похлопывая по спине. — Рад тебя видеть! — Привет, — как всегда сдержанно, но с искренней теплотой в голосе ответил Римус, отвечая на объятие. Его улыбка стала чуть шире, а в глазах промелькнуло облегчение от того, что он наконец оказался среди близких друзей. — Привет, Лунатик! — Сириус подошёл ближе и дружески хлопнул Люпина по плечу. — Давно не виделись! — Наконец‑то ты приехал! — всё так же сияя от счастья, начал говорить Поттер. — Пойдём скорее, располагайся! Будешь что‑нибудь? Чай, кофе, может, позавтракаешь с нами? — Нет, спасибо, — покачал головой Люпин, слегка приподняв чемодан. — Я только что позавтракал. Хвост приедет, кстати? — Да, должен скоро, наверное. — Ясно. А Лотти где? — В своей комнате, она позже спустится, — Джеймс махнул рукой в сторону лестницы. — Ну понятно. Троица зашла в гостиную. Джеймс с энтузиазмом пододвинул Римусу стул, Сириус налил ему чашку свежего чая, а Люпин, устроившись поудобнее, положил чемодан у ног. Они уселись за стол и принялись активно обсуждать последние новости. Разговор поначалу шёл неторопливо, но постепенно набирал обороты: Джеймс оживлённо жестикулировал, Сириус время от времени вставлял остроумные замечания, а Римус внимательно слушал, изредка добавляя свои комментарии. Сириус совсем не хотел делиться семейными проблемами — тень тревоги всё ещё мешала ему полностью расслабиться. Поэтому он говорил лишь отдалённо, абстрактно, не вдаваясь в лишние подробности, осторожно подбирая слова. Римусу, по правде говоря, особо нечем было делиться: последние недели он в основном сидел дома, погрузившись в книги — то ли от скуки, то ли в поисках ответов на какие‑то внутренние вопросы. У Джеймса, к удивлению всех, тоже мало что произошло в последнее время, зато он активно делился планами на будущее: рассказывал о задумках устроить пикник у озера, о желании научить всех играть в магловский теннис и о том, как здорово было бы устроить шумную вечеринку, да чтобы и Лили почтила их своим присутствием, ведь теперь она окончательно и бесповоротно прекратила любые взаимоотношения с Северусом. *** Прошло около часа. Время текло незаметно: за разговорами чашка чая Римуса опустела, Джеймс успел рассказать три забавные истории из детства, а Сириус дважды подливал всем напиток. И вдруг раздался новый стук в дверь — на этот раз более тихий, но быстрый, будто тот, кто стоял за ней, едва сдерживал своё волнение. — Хвост! — радостно произнёс Джеймс и быстро встал из‑за стола, чуть не опрокинув стул. Его лицо озарилось широкой улыбкой. На этот раз Сириус не пошёл за Поттером — он вместе с Римусом остался сидеть в гостиной, дожидаясь друзей. Сириус откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и усмехнулся: Всего через мгновение в комнату вошли Джеймс с Питером. Хвост, как всегда, выглядел немного взъерошенным: его волосы торчали в разные стороны, футболка была слегка помята, но глаза горели азартом. Он поздоровался с друзьями, энергично тряся руки, и все они расселись вокруг стола. Питер тут же схватил печенье с тарелки и с энтузиазмом начал рассказывать, как добирался сюда. — Ой, привет, — неожиданно раздался голос Шарлотты. Все обернулись. Прислушавшись к словам брата, она переоделась: теперь на ней было лёгкое летнее платье светло‑голубого цвета с мелким цветочным узором. Платье она очень любила, но надевала только по особым случаям — оно подчёркивало её фигуру, но при этом оставалось достаточно скромным. Ткань мягко струилась при каждом движении, а лёгкий поясок подчёркивал талию. Её кучерявые волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей свободно падали на плечи. — Привет! — в один голос произнесли Римус и Питер, невольно залюбовавшись подругой. Римус слегка покраснел и поспешно опустил взгляд в чашку, а Питер так и застыл с печеньем в руке. — Лотти, тебе так идёт это платье! — широко улыбаясь, произнёс Джеймс. — Спасибо, Джимми, — иронично кивнула девушка, но в её глазах мелькнула благодарность — Рада, что ты наконец доволен моим внешним видом. Джеймс лишь рассмеялся. Атмосфера в комнате мгновенно стала ещё более тёплой и уютной — теперь, когда все друзья наконец собрались вместе. — Лотти, — вдруг что‑то вспомнив, заговорил Джеймс — Бродяга сказал, что сегодня приедет Марлин. Может, нам хорошенько сегодня повеселиться, раз уж мы все собрались? Можно и выпить — Его глаза загорелись азартом, а на губах заиграла предвкушающая улыбка. — Отличная идея! — кивнула Шарлотта, и на её лице тоже появилась улыбка — сначала осторожная, а потом всё более широкая, когда она начала представлять, как здорово может пройти этот день, затем и вечер и ночь. — Так, может, ты пригласишь ещё и Лили? — Джеймс подался вперёд, опираясь локтями на стол, и с надеждой посмотрел на сестру. — Не думаю, что она согласится… — Шарлотта слегка нахмурилась, в её голосе прозвучала нотка сомнения, почти грусти. — Лотти, что тебе стоит? — вмешался Сириус, желая помочь другу. Он мягко улыбнулся, глядя на девушку, и в его глазах читалась искренняя просьба. — Всего одно письмо. Ты же знаешь, как это важно для Сохатого. Шарлотта на мгновение замерла, поймав взгляд Сириуса. В его глазах было столько надежды, что она не смогла устоять. — Ладно, я напишу ей, — вздохнула она, но тут же добавила с лёгкой иронией: — Но, Джим… — Всё, всё, иди пиши письмо! — Джеймс вскочил со стула, шутливо подталкивая сестру к выходу. — Спасибо тебе за неоценимую помощь! — Он широко улыбнулся, и в этой улыбке было столько благодарности, что Шарлотта невольно улыбнулась в ответ. Шарлотта быстро вышла из гостиной и направилась к себе в комнату. Ступая по мягкому ковру, она всё ещё не верила в успех этой затеи, но в глубине души очень надеялась, что подруга всё‑таки согласится — ей так хотелось увидеть Лили, разделить с ней этот день, почувствовать её поддержку и радость. *** Дверь в комнату резко открылась, и на пороге оказалась Марлин. Её светлые волосы слегка растрепались от дороги, на щеках горел румянец, а глаза сияли от счастья. — Привет! — радостно закричала Маккинон, врываясь в спальню подруги с таким энтузиазмом, что казалось, будто она принесла с собой частичку солнечного дня. — Привет! — Шарлотта соскочила со своего места и буквально подлетела к Марлин, заключая её в крепкие объятия. — Как я рада, что ты приехала! — Её голос дрожал от неподдельной радости. — А я‑то как рада! — Марлин крепко обняла подругу в ответ, чуть приподняв её над полом от избытка чувств. — Я пишу сейчас письмо Лили, хочу её тоже пригласить к нам, — Шарлотта отстранилась, но всё ещё держала подругу за руки, заглядывая ей в глаза. — Ну, точнее, меня попросил Джим, но это всё равно. Может, ты тоже напишешь ей? Нас двоих она послушает охотнее. — Отлично, давай! — Марлин воодушевлённо хлопнула в ладоши. — Я смотрю, у нас что‑то намечается сегодня? — Просто повеселимся, — улыбнулась Шарлотта, чувствуя, как внутри разливается тепло от предвкушения. — Прекрасно! Этого‑то мне и не хватало, — Марлин глубоко вздохнула, словно наконец‑то оказалась там, где ей и положено быть. Марлин быстро села за стол подруги, пододвинула к себе чистый лист пергамента, баночку с чёрными чернилами и перо. Она на мгновение задумалась, подбирая слова, а затем начала быстро выводить ровные, аккуратные строки. Шарлотта тем временем тоже взяла перо и, слегка прикусив губу от сосредоточенности, принялась писать своё послание. Через пару минут оба письма были готовы. Девушки перечитали их, улыбнулись друг другу и аккуратно положили листы в один конверт. Шарлотта подошла к окну, где на спинке кровати сидела её сова — величественная птица с серебристо‑серыми перьями. Она бережно вложила конверт в клюв птицы, тихо прошептала пару слов и выпустила её на волю. Сова расправила крылья и взмыла в небо. Шарлотта на секунду замерла у окна, взглядываясь в небо, которое начинала менять свою голубую окраску, на оранжевый, желтый, красный и другие цвета образовавшиеся при том, как солнце всё ниже и ниже спускалось к горизонту. — Теперь можем идти ко всем вниз, — улыбнулась Шарлотта, поворачиваясь к подруге. Её глаза светились от радости и ожидания. — Надеюсь, Лили приедет. — О, я тоже надеюсь, — подхватила Марлин, беря Шарлотту под руку. — Представляешь, как будет здорово, если она всё‑таки придёт? Шарлотта и Марлин неспешно направились прочь из комнаты, тихо переговариваясь. Спустившись на первый этаж и зайдя в просторную гостиную, они не обнаружили там друзей. В комнате царила умиротворяющая тишина, лишь тиканье старинных часов на стене нарушало её. — Наверное, они пошли на задний двор, идём, — быстро сказала Шарлотта, и в её голосе прозвучала нотка нетерпеливого предвкушения. Подруги вышли на улицу, и, как и предполагала Поттер, увидели там парней. Сириус неспешно покачивался в гамаке, лениво перелистывая страницы потрёпанной книги, непонятно каким образом оказавшейся у него в руках. Римус стоял, облокотившись на яблоню, задумчиво глядя вдаль, его взгляд был рассеян, словно он размышлял о чём‑то своём. Питер устроился на траве в тени, увлечённо что‑то чертя палочкой на земле. Джеймс же сел на плетёное кресло, стоявшее рядом с маленьким столиком, небрежно закинув ногу на ногу. На столе Шарлотта сразу заметила пару бутылок с алкоголем из запасов их отца — тёмное стекло поблёскивало в лучах закатного солнца, а этикетки с витиеватыми буквами намекали на что‑то изысканное и запретное. — Джим, — подходя к брату, негромко заговорила Шарлотта, в её голосе звучала насмешка — где алкоголь достал?! Папа тебя убьёт за то, что ты у него украл! — О, ну какое «украл», — широко улыбаясь, отвечал Джеймс, его глаза весело сверкали, — Мерлин помог. Все мы под Мерлином ходим. Мерлин послал, тем и рады, — он подмигнул, и его заразительный смех разнёсся по двору. — Ну смотри… — предостерегающе протянула Шарлотта, но в её глазах уже мелькнула улыбка. — Ну если ты не хочешь, можешь не пить, мы возьмём весь удар на себя, — шутливо предложил Джеймс. — Нет, это ты возьмёшь весь удар на себя, а пить мы будем все вместе, — твёрдо заявила Шарлотта, скрестив руки на груди, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ну ничего себе, что захотела, — рассмеялся брат. — Ладно. Кстати, что там насчёт Лили? — Мы с Марлин написали ей по письму, остаётся только ждать, — ответила Шарлотта, невольно бросая взгляд на калитку, будто надеясь увидеть там знакомый силуэт. — Спорим, она приедет?! — азартно воскликнул Джеймс, его глаза загорелись. — Спорим, — протягивая руку, твёрдо произнесла девушка, и их ладони хлопнули в коротком рукопожатии. — Что, мы сегодня пить‑то будем? — вдруг громко сказал Сириус, вставая с гамака и потягиваясь с довольным вздохом. — Да, точно, — подхватил Джеймс. — Винди! Винди! — Да, сер, — произнёс домовик, возникший будто из воздуха, его большие уши забавно подрагивали, а глаза с преданностью смотрели на хозяина. — Принеси нам… А‑а, секунду, — парень задумался и принялся считать, загибая пальцы: — Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Точно, семь бокалов. — То есть вы собрались пить и даже не позаботились о бокалах? — усмехнулась Поттер, качая головой. — Мы думали пить из горла, — пожал плечами Джеймс, и его лицо приняло наивное выражение, от которого все невольно рассмеялись. — Отлично, — фыркнула Шарлотта. Домовик вновь возник рядом с хозяином, аккуратно поставил на стол перед ним семь изящных хрустальных бокалов. Ещё мгновение — и две бутылки с алкоголем были уже открыты, а бокалы наполнены янтарной жидкостью, искрящейся в последних лучах солнца. Зазвенели бокалы, и все выпили, обмениваясь весёлыми взглядами и шутливыми тостами. — Надо бы ещё музыку, — вдруг сказал Сириус, его пальцы непроизвольно отбивали ритм по подлокотнику кресла. — Точно. Винди! — вновь закричал Джеймс. — Немедленно принеси сюда проигрыватель и новые пластинки. — Слушаюсь, сер, — кивнул эльф и на мгновение исчез. Всего через несколько секунд домовик вновь возник в саду и поставил на столик старинный проигрыватель с резными узорами, а рядом аккуратно разложил несколько пластинок. Джеймс быстро взял конверты, с энтузиазмом изучил их и, выбрав одну, вставил любимую пластинку в проигрыватель. Раздалась громкая, заводная мелодия, и сразу будто стало веселее — воздух наполнился ритмом, а улыбки стали шире. Друзья громко пели, не всегда попадая в ноты, но это только добавляло веселья. Они танцевали, неуклюже кружась на траве, смеялись и подливали друг другу напитки. Пока вечер медленно опускался, солнце всё больше скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в оттенки пурпурного и оранжевого, наступали сумерки, и в воздухе повисла атмосфера беззаботного счастья. — Всем привет, — неожиданно раздался девичий голос, мягкий, но уверенный. — Лили! — буквально закричала Шарлотта и бросилась к подруге, заключая её в крепкие объятия. — Я думала, ты не приедешь! — Ну, я тут подумала… и вот... — широко улыбаясь, ответила девушка, её глаза светились радостью, а рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались от дороги. — Лили! — закричал Джеймс, но не решился подойти ближе, его лицо на мгновение стало серьёзным, а затем расплылось в широкой улыбке. — Лотти, ты проиграла, ты знаешь! — Всё, хватит, Джим, — делая наигранно‑обиженную интонацию, проговорила Шарлотта, шутливо толкая брата в плечо. — Нет бы спасибо сказать. — Спасибо, дорогая сестра. И спасибо, Лили, что почтила нас своим присутствием, — с преувеличенной вежливостью произнёс Джеймс, кланяясь с комичной торжественностью. — Лили, как я рада тебя видеть, — обнимая подругу, произнесла Марлин, её глаза сияли неподдельной радостью. — Я тоже рада тебя видеть, — тепло улыбнулась Эванс, сжимая подругу в ответных объятиях. — Лили, хочешь выпить? — беря девушку за руку и увлекая её к столу с напитками, предложила Шарлотта. — Ну давайте, — слабо улыбнулась Эванс, но в её глазах уже загорался огонёк предвкушения. — Друзья, — начал говорить Джеймс, вставая и обводя всех торжествующим взглядом, — я надеюсь, вы все задержитесь здесь надолго. Завтра мы пойдём на речку! — Если сможем встать после всего этого, — указывая на несколько уже пустых бутылок и ряд ещё даже не начатых, сказал Римус. — Лили, Марлин, я надеюсь, вы взяли с собой купальники, — спросила Лотти, широко улыбаясь и подмигивая. — Конечно, — активно закивала Маккиннон, её глаза загорелись азартом. — А я нет, — покачала головой Эванс. — А он тебе и не нужен, — произнёс уже изрядно пьяный Джеймс, его слова прозвучали слишком прямолинейно и вызвали всеобщий хохот. — Поттер, оставь свои шуточки при себе, — огрызнулась на него Лили. — Цветочек, не обращай на него внимания, — постаралась умерить пыл подруги Шарлотта, обнимая Лили за плечи. — Он просто слишком много выпил. Веселье набирало обороты с каждой минутой. Музыка сменялась одна за другой — от зажигательных рок‑н‑рольных мелодий до лиричных баллад, под которые друзья то пускались в безудержный пляс, то замирали, напевая знакомые строчки. Сириус, воодушевившись, достал волшебную палочку и создал в воздухе мерцающие огни, которые кружились над компанией, словно сотни светлячков. Джеймс, не в силах усидеть на месте, показывал нелепые движения, удивляя всех присутствующих своим мастерством. Питер, обычно сдержанный и скромный, так увлёкся, что начал вытворять такие пируэты, что все умирали со смеху. Римус, хоть и старался сохранять серьёзность, в конце концов тоже присоединился к веселью, его сдержанная улыбка сменилась искренним, заразительным смехом. Марлин, Шарлотта и Лили, взявшись за руки, кружились в танце, их волосы развевались, а смех звенел на весь сад. Время потеряло счёт. Бутылки на столе пустели, пластинки сменяли друг друга, а разговоры становились всё более откровенными и душевными. Джеймс, слегка покачиваясь, начал рассказывать какую‑то давнюю историю из детства, и все замерли, слушая его с улыбкой. Сириус время от времени добавлял к рассказу свои комментарии, отчего история становилась ещё более абсурдной и смешной. Постепенно небо на востоке начало светлеть. Тёмно‑синие сумерки сменились нежно‑голубым оттенком, по краям которого уже проступали розовые и золотистые полосы. — Ого… — удивлённо протянул Римус, взглянув на небо. — Уже рассветает? — Что, уже утро? — сонно пробормотал Питер, который успел прикорнуть на траве, прислонившись к стволу дерева. — Да, похоже, мы веселились всю ночь, — улыбнулась Шарлотта, потягиваясь и чувствуя приятную усталость во всём теле. — Ну что, господа и дамы, — торжественно объявил Джеймс, поднимая последний бокал с остатками напитка, — предлагаю завершить эту чудесную ночь… или уже утро… тостом за дружбу! — За дружбу! — подхватили все хором, и раздался звон бокалов. Друзья решили оставить все как есть, убираться не было ни сил ни желания. Теперь их мечтой была лишь мягкая и уютная кровать. — Ладно, я, пожалуй, пойду спать, — зевнул Питер. — У меня всё тело болит. — Мы все завтра будем как выжатые лимоны, — усмехнулся Римус. — Зато какие воспоминания! — широко улыбнулся Джеймс. — Завтра на речке будем отсыпаться прямо на солнце. — Точнее уже сегодня, — поправила брата Шарлотта. — Всем спокойной… то есть доброго утра! —Спокойной ночи. —Сладких снов. —Доброй ночи. Друзья расходились по своим комнатам, Джеймс отправился к себе, Лили, Марлин и Шарлотта пошли в комнату последней, благо кровать у той была достаточно большая, Сириусу ещё вчера была выделена комната в связи с его побогом из отчего дома, Питер разместился на диване в гостиной, а Римус отправился в гостевую комнату на первом этаже. Когда последние лучи рассвета озарили сад, там уже никого не было — только следы от обуви на траве, пустые бокалы и бутылки на столе да лёгкий аромат веселья, будто застывший в утреннем воздухе.