67 часть: Сама не сплю и тебе не дам

— Джим, ты спишь? — быстро стуча в дверь и заглядывая в комнату брата, взволнованно спросила Шарлотта. Её голос дрожал от нетерпения — ей так хотелось поделиться с кем‑то своим утренним настроением, а Джим, как назло, всё ещё нежился в постели. Парень мирно спал в своей кровати, погружённый в прекрасный сон: он представлял, как становится победителем всемирного чемпионата по квиддичу, а в награду получает поцелуй Лили. В этот волшебный момент Джеймс явно не хотел просыпаться, но его любимая сестра решила иначе. — Джим, просыпайся! — падая на кровать рядом с братом, громко и настойчиво говорила девушка. — Ну Джим… Ну хватит спать, время уже десять часов! — Лотти, ты с ума сошла? — сонным, чуть хриплым голосом пробормотал Поттер, потягиваясь и переворачиваясь с бока на живот. — Дай поспать… — Ну Джим… Мне скучно… Мне с пяти утра не спится! Я уже и книгу почитала, и позавтракать сходила, и… я не знаю, ну всё переделала, а ты всё спишь! — Шарлотта села рядом, обхватила колени руками и с мольбой посмотрела на брата. — Потому что я хочу спать, — сказал Джеймс и, вздохнув, накрылся с головой подушкой, чтобы не слышать настойчивый голос сестры, который сейчас казался ему невыносимо громким и противным. — Не спи! — резко подползая ближе и ловко выхватывая подушку, проговорила Шарлотта. Джеймс схватился за подушку и хотел было не отпускать её, но сестра оказалась настырнее — и он сдался. К разочарованию Шарлотты, победа оказалась недолгой: в пылу борьбы она потеряла равновесие, и когда Джеймс отпустил подушку, та полетела назад, а сама Шарлотта с грохотом упала с кровати. — Ты не убилась хоть? — резко приподнимаясь на локтях, встревоженно спросил Поттер. — Нет, я полна сил! И ты, я вижу, тоже — ты всё‑таки встал?! — Шарлотта вскочила на ноги, отряхивая платье, и с хитрой улыбкой посмотрела на брата. — Нет, — вновь приняв сонный вид, Джеймс улёгся на своё место и прикрыл глаза. — Что бы ты понимала… Ты испортила лучший сон в моей жизни. — Да? И что же тебе снилось? — вставая с пола и вновь устраиваясь на краю кровати, с любопытством спросила Шарлотта. — Не важно. Лотти, уйди, а? Я хочу спать. — Нет, я тебя разбудила, ты уже не хочешь спать. — Я лучше знаю, и я тебе говорю, что хочу. — Ну, Джим… Мне скучно. — Что, ты маленькая, что ли, чтобы я тебя развлекал?! — Я и когда была маленькой, ты меня не развлекал. — Когда ты была маленькой, я тоже таким был, если ты забыла. — Нет, с памятью у меня всё хорошо, — и, немного помолчав, девушка вновь продолжила свою «песню»: — Ну, Джим, вставай. Ты помнишь, сегодня приедет Сириус? — Да, он, наверное, приедет выспавшимся, ведь ему никто не мешает спать. Когда он уже приедет… Хоть бы тебя сбагрить ему, — пробурчал Джеймс, не открывая глаз. — Вот, значит, какой ты брат? Лишь бы меня сбагрить кому‑нибудь! Не ожидала я от тебя такого, конечно… — в голосе Шарлотты прозвучала наигранная обида. — Лотти, дай поспать, в сотый раз тебя прошу. — Ну мне скучно. Джим, ты знаешь, я так люблю Сириуса, он такой хороший… — Шарлотта мечтательно улыбнулась, её глаза заблестели. — Угу, — лениво отозвался Джеймс. — И красивый! Когда он уже приедет? — Вы не виделись два дня. — Ну и что? А я соскучилась. Ты разве не соскучился по Лили? — Не настолько, чтобы врываться в твою комнату и будить тебя. — А почему вы ещё не встречаетесь с ней? Я думаю, она ждёт предложения от тебя. — Угу. — Что «угу»? Почему вы ещё не в отношениях? — А куда нам спешить? — Ну не знаю, просто… А ты ей подарок на Рождество подаришь? — Угу. — А что? — Не скажу, отстань от меня. — Ну скажи! Джим, ну скажи! — Шарлотта потянула брата за руку, заглядывая ему в лицо. — Отстань. — Олень, — сказав это, девушка легонько ткнула брата в бок, отчего тот лишь немного пошевелился и продолжил лежать, уткнувшись в подушки. — Ну, Джими, мне скучно… Джим, а Сириус меня любит? — Наверно. — Что значит «наверное»? Ты же его лучший друг, ты должен знать точно! — Он мне не докладывается. — Но почему? Вот я, например, знаю, что ты нравишься Лили. — Я тоже это знаю. — А про то, любит ли меня Сириус, ты не знаешь?! — Предполагаю, что любит, раз вы встречаетесь. — Ну предполагать — это одно, а знать — другое. Я же про вас с Лили точно знаю. — Ну так вы, девочки, вам лишь бы потрепаться. — Неправда! — Правда, правда. Ты понимаешь, что это разные вещи? — Нет, не понимаю. Давай, самый умный, объясни. — Нет, не объясню. Отстань, Лотти. И уйди с моей кровати! — Какой ты злой, Джеймс, — всё‑таки вставая с кровати, обиженно произнесла Шарлотта. — Ты меня разбудила! — возмутился Джеймс, резко садясь на кровати. — Уйди отсюда. Я ещё родителям на тебя пожалуюсь! — Ябеда. — И Бродяге на тебя пожалуюсь тоже. — Олень, — произнесла Шарлотта и громко захлопнула за собой дверь, оставив после себя лишь эхо своего голоса и лёгкое напряжение в воздухе. Джеймс упал на мягкие подушки и закрыл глаза. Сон больше не шёл, и он окончательно проснулся. Через незашторенное окно в комнату проникали лучи зимнего солнца, играя бликами на стенах. За окном медленно падал снег, белые хлопья кружились в причудливом танце. Камин не топился в комнате Джеймса со вчерашнего дня, и потому в помещении стояла лёгкая прохлада, от которой парень чуть поежился, побольше укрывшись одеялом. Полежав ещё пару минут и окончательно убедившись, что больше не заснёт, Джеймс встал со своей кровати, потянулся, разминая затекшие мышцы, и направился в ванную, мысленно проклиная ранние подъёмы и неугомонную сестру. *** После обеда Шарлотта быстро убежала в свою комнату, в то время как Джеймс задержался в столовой с родителями. Парень активно делился историями из Хогвартса — его глаза загорались, когда он описывал забавные эпизоды, а голос то и дело срывался на смех. Он старательно подбирал слова и там, где необходимо, сглаживал углы: хоть в этом году они с друзьями значительно меньше шалили, это совсем не означало полного отсутствия проделок. Родители, очень соскучившиеся по детям, с особым удовольствием слушали сына. Они улыбались, кивали, иногда переглядывались — и, конечно, догадывались, что Джеймс договаривает им не всё. В глазах матери светилась нежность, а отец время от времени одобрительно похлопывал сына по плечу. Вдруг раздался звонок в дверь — как раз в тот момент, когда Джеймс докончил очередную историю о том, как ночью он с друзьями убегал от Филча. В тот момент они чуть не попались, спрятавшись в старом чулане, и Джеймс с юмором описал, как Питер едва не чихнул от пыли, но Сириус вовремя зажал ему рот рукой. — Наверное, это Бродяга приехал, — вставая со своего места, произнёс парень, и на его лице появилась широкая, почти детская улыбка. — А он к нам надолго? — крикнула ему вслед мама, приподнявшись на стуле. — До конца каникул! — уже из коридора отозвался сын, торопясь к двери. Женщина слабо улыбнулась и кивнула. Они с Флимонтом никогда не были против друзей своих детей — напротив, они искренне радовались, что в их доме так часто собираются шумные компании. Большую часть времени супруги жили вдвоём, и голоса молодёжи наполняли дом теплом и жизнью. — Привет! — открывая дверь и крепко пожимая руку другу, произнёс Джеймс. — Привет, — улыбнулся ему Сириус и зашёл в дом, таща за собой большой чемодан своих вещей. — Ну что, как там новый дом? — с любопытством поинтересовался Джеймс. — Да отлично, мне понравился. Скромненько, но жить можно. Мне много и не надо, — усмехнулся Сириус. Блэк быстро снял верхнюю одежду и, оставив её в гардеробе, прошёл вместе с другом вглубь дома. Его движения были лёгкими и непринуждёнными, словно он вернулся в родной дом. — Здравствуйте! — проходя мимо столовой и замечая старших Поттеров, широко улыбнулся им Сириус. Его голос звучал искренне и тепло. — Здравствуй, здравствуй! — отозвались мужчина с женщиной почти хором. — Как у тебя дела? — добродушно спросила Юфимия, на секунду задерживая парня. Она окинула его внимательным взглядом — всё ли в порядке, не выглядит ли уставшим. — Всё отлично, ваши как? — Наши тоже, как всегда. Рады, что ты приехал к нам. Ну вы идите, идите, — улыбнулась Юфимия и махнула рукой. Блэк кивнул и прошёл дальше к лестнице. — Очень хорошо, что ты наконец‑то приехал, — заговорил Джеймс, начиная подниматься по лестнице. — Лотти с утра весь мозг мне вынесла… — Какая ты ябеда всё‑таки, — послышался голос Шарлотты. Она, услышав, что кто‑то пришёл, вышла из своей комнаты. В её голосе звучала лёгкая обида, но глаза уже сверкали радостью. После обеда она поспешила обратно в свою комнату, чтобы собраться к приходу Сириуса. Шарлотта переоделась: вместо обычного чёрного платья надела новое бордовое — чуть выше колена, с полупрозрачными длинными рукавами и глубоким декольте. Она немного подправила причёску, аккуратно уложив локоны, и слегка подкрасилась. Макияж получился неярким, но милым — он подчёркивал черты лица и скрывал мелкие недостатки, делая её ещё очаровательнее. — Посмотри, она даже переоделась ради тебя, — хмыкнул Джеймс, чуть толкая друка в плечо, — утром она была в стареньком, простеньком платье. — Сам ты старенький и простенький, а чёрное платье у меня почти новое, ему только полгода, — парировала Шарлотта, слегка надув губы, но тут же улыбнулась. Сириус лишь слабо улыбнулся всему этому глупому спору между братом и сестрой. В его глазах читалась теплота — он любил эту семью и их непринуждённые перепалки, которые практически ничего не значили. Когда Блэк поднялся на верхнюю площадку лестницы, туда, где стояла Шарлотта, они крепко обнялись. Шарлотта на мгновение прижалась к нему, вдохнув знакомый запах, а Сириус слегка погладил её по спине. Целоваться при Джеймсе они не стали — чтобы не давать ему новых поводов для колкостей. Все трое направились в комнату, уже давно официально закрепившуюся за Сириусом. Пока Блэк раскладывал свои вещи по шкафам, Поттеры сидели рядом, наблюдали за ним и о чём‑то переговаривались. Время от времени раздавался их громкий смех — такой заразительный, что даже на первом этаже родители их слышали и переглядывались с улыбками, радуясь, что их дом наполнен счастьем и дружбой. — Кстати, — Сириус бросил рубашку в шкаф и обернулся к друзьям, — вы слышали, что Филч в этом семестре установил дополнительные ловушки возле запретного коридора? Я постоянно забывал об этом сказать, когда я недавно ходил один по Хогвартсу, я наткнулся на одну. — Ещё бы, не слышали! — Джеймс рассмеялся, вспомнив недавнюю историю и откинулся на кровати. — Мы с Лунатиком как раз наткнулись на одну — она чуть не схватила нас за ноги, как тиски. Если бы не его быстрая реакция, я даже забыл какое заклинание он использовал... — Да-да, помню эту историю, — подхватила Шарлотта, усаживаясь на подоконник. Я вас случайно встретила тогда в коридоре, ты так быстро принялся мне рассказывать, что я не сразу поняла о чем ты. — А самое смешное,х что он до сих пор не понял, кто именно поставил ему в кабинете ту коробку с визжащими конфетами. — О, это был шедевр, — еще шире улыбнулся Джеймс. — Помнишь, Бродяга, как мы спрятались за книжными стеллажами и слушали, как он орал на эту коробку? Все трое расхохотались, вспоминая тот день. —Когда, приедут Лунатик, Хвост и Лили, — последнее слово Джеймс произнес с особой теплотой, — мы пойдём все гулять и Лотти, видит Мерлин я тебе еще отомщу за сегодняшнее утро. —Посмотрим, — хитро прищурилась сестра. —А что у вас было утром, я так и не понял? — убирая последнюю вещь и закрывая шкаф, спросил Блэк. —Она ворвалась ко мне в комнату и разбудила меня. Какую-то фигню говорила, я даже не запомнил что. —А что мне ещё было делать, если ты спал, — наигранно изумилась Шарлотта. —Заняться своими делами, — предложил брат. —Так я уже все дела свои переделала. —Вот я тебя завтра тоже разбужу. —Посмотрим еще кто раньше проснётся. *** Ночь давно опустилась на город. Улицы за окном утонули в мягком свете уличных фонарей, а снежинки, кружась в медленном танце, бесшумно опускались на землю. Юфимия и Флимонт сразу после ужина ушли в свою спальню, а Джеймс, Шарлотта и Сириус остались в столовой у камина. Вот уже несколько часов они сидели там, разговаривая вполголоса и стараясь не нарушать общей тишины дома. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая тёплые мерцающие блики на стены, а тени от мебели причудливо извивались в такт танцующим языкам огня. — Спать хочешь? — широко улыбаясь, спросила Шарлотта у брата, когда тот в очередной раз зевнул, прикрыв рот рукой. — Это всё из‑за тебя, — тихо шикнул на неё Джеймс, стараясь подавить ещё один зевок. — Ты меня сегодня так вымотала своими разговорами… — Я вот встала раньше тебя и совсем не хочу спать, — с гордостью заявила Шарлотта, вздёрнув подбородок. — Ну так это ты, — фыркнул Джеймс. — ты как вампир из меня утром всю энергию высосала и ходишь радостная. — Да, это правда, я так и сделала. Сириус, а ты хочешь спать? — быстро обратилась девушка к Блэку, переводя на него свои блестящие в свете камина глаза. — Кажется, нет… Не знаю, — пожал плечами парень, задумчиво глядя на пламя. Его лицо на мгновение озарилось золотистым отблеском, подчеркнув линию подбородка и лёгкую тень улыбки. — Я вот тоже не знаю… Сколько времени? — девушка потянулась за карманными часами, лежавшими на столике рядом. — Полпервого, — стараясь скрыть очередной приступ зевоты, отозвался Поттер и потер глаза. — Ого, и правда поздно. — Может, всё‑таки пойти уже спать? — будто сама с собой рассуждала девушка, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Да, точно. Я пойду спать, а вы сидите тут хоть до утра. — Я тоже спать, — вставая с кресла и потягиваясь так, что хрустнули суставы, отозвался Джеймс. — Ещё пять минут — и я бы уснул прямо тут, у камина. — Ну и я тогда, — тоже вставая, сказал Сириус и потянулся, разминая затекшие плечи. Все трое направились в свои комнаты на второй этаж. Они обменялись тёплыми улыбками, быстро попрощались и пожелали друг другу доброй ночи и прекрасных сновидений. Шарлотта сразу направилась в ванную, где аккуратно смыла макияж. Затем, вернувшись в комнату, она переодела своё прекрасное бордовое платье на не менее прекрасное — любимое ночное белое, лёгкое и воздушное, словно облако. Девушка распустила волосы — они водопадом упали на плечи, — и, погасив все свечи, кроме одной, легла на кровать. Она лежала так долго, глядя в белый потолок, на котором плясали причудливые тени от пламени последней свечи. Ей совсем не хотелось спать: в голове крутились всякие мысли — о Сириусе, о завтрашних планах, о том, как здорово, что все друзья скоро снова соберутся вместе в их доме, и они пойду гулять и будут веселиться. Сон всё не шёл, а сердце билось чуть быстрее обычного. Как вдруг Шарлотта резко откинула одеяло и встала с постели. Её босые ноги бесшумно ступили на прохладный деревянный пол. Мелкими быстрыми шажками она направилась прочь из своей комнаты и подошла к двери, ведущей к Сириусу. Сердце забилось чаще, а ладони слегка вспотели от волнения. Шарлотта быстро постучала — три коротких удара — и, услышав знакомое «Да?», вошла в комнату. Сириус сидел в своей кровати с какой‑то скучной книгой в руках — судя по обложке, это был трактат по тёмной магии, который он, видимо, пытался осилить от скуки. Но как только он увидел Шарлотту, то сразу отложил книгу, словно она вмиг потеряла всякую ценность. Его глаза засветились мягким теплом. — Что‑то случилось? — спросил Блэк, в его голосе звучала искренняя забота. — Мне не спится, я решила зайти к тебе, — быстро проходя по комнате и нервно теребя край ночной рубашки, отозвалась девушка. Её щёки слегка порозовели, а голос звучал чуть тише обычного. — Можно я немного побуду с тобой?