Глава 9

Парни выложили на стол свитки, которые передала им Кассия. Плотные, хрустящие, с пурпурной печатью. Лололошка разломал её пальцами и пробормотал: — Надеюсь, тут нет предсказаний о конце света. Мне, знаешь ли, и одного хватило. — Учитывая наше везение, я этого не исключаю. — буркнул Джон и взял первый свиток. Текст был каллиграфическим, но не женским. Скорее, аккуратный почерк переписчика. На полях были пометки вроде «Кристалл №12. Свидетельство из храма звёздного голоса.» Джон поделился своими соображениями, что это всё напоминает нотный стан, который перевели из диктофонной записи. Они читали медленно, иногда перечитывая вслух и делясь тем, что могло означать та или иная запись. Тексты напоминали туманные письма из сна при температуре тридцать девять градусов. Часть записей была обрывочной, но кое-где удавалось вычленить смысл. Например: «Один из четырёх был связан с камням и рудой. А руки его могли создать невозможное. Его голос всё ещё звучит в пещерах, но глухо, будто через толщу времени…» «Башня зеркал. Отражения больше не отвечают. Там нарушен круг. Там ищи Лад…» «Старый сломанный круг звёзд больше не слышит звука прибоя. Но прибой остался, неслышимый никем, кроме него самого…» «Остров в вышине. Храм закрыт. Грифоны боятся. Орлы не летают. Что-то тёмное нарушило Лад…» «Они не были изгнаны. Их приглушили. Запечатали, как крик в замурованной комнате…» «Он был зол. Он нас выгнал. Мы пытались помочь. Но искра побудила исчезновение всех…» — Итак, — наконец проговорил Джон, сняв очки и протерев глаза. — Сводим, что мы узнали. Он взял дощечку и стал записывать, комментируя вслух: — Остров на вершине с закрытым храмом. Надо посмотреть, есть ли на летающих островах Кирены какие-то храмы. Сломанный круг звёзд. Как я узнал из библиотеки храма Целителей, звёздные круги чаще рисуют там, где лечат людей – так проще отслеживать состояние пациентов. Возможно, это старый храм Целителей на побережье, ведь «круг больше не слышит шума прибоя». — Ещё чей-то голос звучит в пещерах. Может быть это Кристальная шахта? Пещеру с кристаллами нашли совсем недавно и там обнаружена какая-то активность. — Ты уверен, что это не связано с тем пророчеством и тем, что кристаллы считают, что ты один из пророчества? — спросил Джон, но пометил «Кристальные шахты» на дощечке. — Не знаю, но можно же уточнить у Кассии? Она там была потом с этой делегацией и артефактами. — Ладно. Тут ты прав. Ещё «Башня зеркал». Я нигде не видел её упоминания в библиотеке храма, так что она не связана с целителями. И… это нам тоже стоит спросить. — Пока не совсем понятно, что с остальными записями. Они не указывают на место. Тут какие-то обрывочные инструкции. — Непонятно вообще, что мы ищем? Нам нужно искать природные точки? Аномалии? Древние святилища? — Или … — добавил Лололошка, — пульсации. Помнишь, как реагировали кристаллы в шахте? Нам придётся начать с неё. — Осталось решить, — сказал Джон, отложив записи, — что делать с работой. Несмотря на всё моё любопытство, я понимаю, что мы не можем просто свалить, никого не предупредив. Раздался стук в дверь и в кабинет заглянула Кассия. Хотя это был её дом, она относилась к гостям с почтением. — Вы закончили? — Вроде бы. Но у нас ещё есть несколько вопросов к вам. — Я слушаю. Ребята спросили её про Башню Зеркал, возможный храм Целителей где-то на берегу и Кристальные шахты. Хозяйка дома на пару секунд задумалась, а потом принесла карту Кирены. — Здесь, — она указала на каменные развалины на пляже, — старый храм Целителей. Считается, что ему покровительствовала сама Талассия и она посещала храм, когда Киреной называлось только небольшое поселение на том берегу. Джон записал это, а Лололошка достал свою карту, которую он приобрёл на рынке и сделал на ней пометку. — А здесь, — продолжила Кассия, указав на другой конец карты, с другой стороны горы, — Башня зеркал. Она выдолблена в скале. Давным-давно там сформировались кристаллы необычной формы. Они были плоскими, а из-за свечения приставляли собой что-то вроде зеркального лабиринта. — Дайте угадаю, там терялись путники и теперь в башню никто не ходит? — не преминул вставить своё предположение Джон. — Если кратко – да. — А если развёрнуто? — спросил Лололошка. — Кто-то узнал, а потом придумал красивую легенду, что в тех кристаллах люди могут увидеть те версии своей жизни, которые могли бы произойти, если бы они сделали другой выбор или если бы им предоставилась другая возможность. Например, если бы он пошёл по пути целительства, а не воина. Кто-то проходил лабиринт, но выходил подавленным, а потом сводил счёты с жизнью, кто-то терялся, потому что считал, что зеркала могут подсказать как вернуть этот вариант событий, а кто-то … просто разбивал голову о кристалл, потому что думал, что найдёт вход в ту жизнь. А про Кристальную шахту мы узнали, что там часто происходили пульсации и они отзывались на каждого мироходца. Как только вы, Лололошка, уехали, новая пещера перестала пульсировать. Но, думаю, вы можете исследовать одну старую пещеру. Говорят, она таит в себе какую-то опасность, но ничего не происходило. Все помолчали. — Ещё кое-что, госпожа Геллиад… — начал Лололошка. — Прошу, зовите меня Кассией. Мы используем имена дома, в официальных документах и на приёмах, но даже слуги могут называть нас по именам. — Оу. Хорошо, Кассия. Дело в том, что несмотря на всю важность задания, которое вы нам поручаете, у нас всё ещё есть работа, которую нам надо выполнять каждый будний день. — Вы правы. Тогда вы должны пройти обряд. Чтобы иметь доступ к информации и возможности свободно посещать определенные места, вы должны стать Дозволенными. Таким образом мы можем дать вам рекомендательное письмо, которое даст вам допуск на Совет Домов, и мы можем разослать письма вам на работу, что вы теперь работаете на нас. — Вы хотите нас связать? — напрягся Лололошка. — Защитить. — поправила его Кассия. — Тот, кто дозволен, не может разглашать, но зато имеет право знать и делиться с такими же. — Почему тогда вы нам до этого всё рассказали? — спросил Джон. — Как глава дома, я имею право говорить тайну тому, кто её достоин. Разумеется, у нас был вариант на тот случай, если вы не согласитесь. — Не уверен, что хочу знать этот вариант. — покачал головой Джон. — Но, ладно. Думаю, тут больше плюсов, чем минусов. Так что я согласен. — Я тоже. — кивнул Лололошка. — А как он будет происходить? Комната для ритуала находилась в задней части дома Гелиадов, за тяжелой, украшенной резьбой из звёздных кругов и листьев винограда, дверью. В зале было тихо – не гробовая, а музыкальная тишина, как будто ты находишься в концертном зале, зрители уселись, а свет погас. Воздух пах ароматическими палочками с запахом ели и холодом. Комната была освещена сверху белым магическим светом. Кассия провела их внутрь. — Этот зал не для молитв. Он для клятв. — говорила она чуть тише обычного, будто само пространство принуждало к почтительности. На полу был выложен круг из серебристых плиток, инкрустированных перламутром. В центре круга – пьедестал с углублением, куда Кассия положила несколько предметов: кольца, две чашки с какой-то жидкостью и кристалл, который был намного крупнее, чем до этого видели парни. К ней подошёл старик в одежде жреца. Он не представился – имя здесь не имело значения. Важна была только тайна. Старик поднял руки к потолку и начал говорить, а скорее – петь. Речь не переводилась, но язык звучал как нечто древнее. Голос старика звучал как низко звучащий струнный инструмент. Как контрабас или рояль. Кассия тем временем взяла серебряную чашу с жидкостью, похожим на по цвету на яблочный сок, но пах он мёдом, хвоей и древесной смолой. Она поднесла чашу Джону. — Готов? Джон снял очки, взглянул на Лололошку, кивнул, принял чащу и осушил её одним глотком. Его выражение лица сменилось с напряжения на удивление, потом на «а это было не так уже и плохо», и наконец его глаза словно затянуло дымкой звёздного света и всё вернулось в норму. Жрец подошёл ближе и положил сухие ладони на его виски. — Произнеси клятву, — мягко велел он. Джон сначала возмутился, ведь он не знал, что он должен был сказать, но слова сами полились из его рта: — Я, идущий по мирам и ищущий правду, принимаю тишину. Я храню не своё, но делаю своим. Моё слово идёт в Лад. Если я нарушу, пусть Лад во мне замолкнет. На последней строке кристалл на пьедестале вспыхнул мягким оранжевым светом. А звёздный круг под ногами Джона едва засветился. — Теперь ты Дозволенный. — сказал жрец. Кассия взяла с пьедестала одно серебряное кольцо и надела на указательный палец правой руки Джона. Его лад изменился – где-то внутри будто изменился звук. Лололошка почувствовал это как дополнительный инструмент в знакомой мелодии. Теперь – его очередь. «Ладно. Поехали.» — мысленно приободрил себя парень и взял протянутую Кассией чашу. Вкус напитка был обычным. Как простой зелёный чай с мёдом, но из-за хвои и смолы казалось, что парень пьёт его не в магической комнате для клятв, а в походе в лесу у костра. Клятва не шла сразу. Слова не хотели выстраиваться, и он боялся, что это из-за его частичной потери памяти. Но, к его удивлению, Джон успокаивающе положил руку с кольцом ему на плечо. Лололошка выдохнул и всё же попробовал снова: — Я, слышащий зов, принимаю его. Пусть этот мир не мой, но я приму его боль как свою. Я храню вверенную мне тайну и, если путь будет темен, я понесу свет. Если истина будет тяжела – я понесу её. Если я нарушу клятву – пусть мир отринет меня. Кристалл снова вспыхнул, но теперь голубоватым светом. В ответ на это под ногами Лололошки звёздный круг вспыхнул мягким светом. Лололошка услышал тихий гул – как ветер в горах. Теперь и его Лад отозвался – только не бурей, а звуком флейты. — Теперь ты тоже Дозволенный. — сказала Кассия и надела кольцо ему на палец. Металл оказался приятно тёплым. На кольце были узоры в виде восходящего солнца – символа дома Гелиоса. Жрец отступил, и тишина вернулась в зал. Но она уже была другой. Осмысленной. — Теперь вы можете знать. Теперь мы можем говорить. Лололошка кивнул. Он чувствовал странное покалывание в горле, будто голосовые связки слегка изменились. А Джон чуть коснулся пальцами своего кольца — словно это больше, чем простой знак отличия. Когда они вернулись в свою комнату в булевтерии, за окнами уже сгустились сумерки. — Ну вот, — сказал Джон, снимая очки. — Теперь мы дозволенные. Какие ощущения? — Не знаю. — произнёс Лололошка, покручивая кольцо на пальце. — Как будто весь этот мир стал ближе. — Как будто теперь он слушает. — кивнул Джон. — А главное – теперь и мы можем его слышать. Надеюсь, в будущем, это сыграет свою роль. Они ещё немного помолчали и стали укладываться. Завтра ещё был день передышки. А потом… А потом – первая точка в их путешествии.