Глава 15

Дорога в Астралис тянулась под ровным, но серым небом. Местами ветер поднимал пыль с обочин, трепал травы на холмах. Джон тихо бормотал что-то под нос, считая расстояния между дорожными столбами. Лололошка ехал молча, время от времени поглаживая шею лошади. — Заметил, — наконец сказал Джон, — чем ближе к столице, тем люди всё более… наэлектризованы. Слышишь? Лололошка прислушался. Изредка вдалеке звучали гонги, доносились переклички караульных, мимо проносились верховые гонцы. — Что-то случилось в городе. — согласился он. И правда, у ворот Астралиса стражники переглянулись при виде их колец, молча поклонились и пропустили без лишних слов. Двор Гелиадов встретил их странной суматохой: слуги торопились, Софий уже ждал у ворот, накинув на плечи лёгкий плащ. — Вас ждали. Совет Домов собирается в полном составе сегодня вечером. — быстро сказал он вместо приветствия. — Отец хотел, чтобы вы были. — Что-то случилось? — спросил Джон, спешиваясь. — Много чего. — Софий нервно поправил плащ. — Последние два дня было слишком много тревожных вестей со всех концов Кирены. И… Елена… — он запнулся, — она тоже чувствует беспокойство, хоть и без прежней ясности. В зале ожидали Феликс и Кассия. Стол был уставлен свитками и картами. Александр стоял у окна в обычной одежде, без доспехов, но с тем же напряжённым лицом. — Вы как раз вовремя, — сказал Феликс, кивая им. — На этот раз вы отправитесь не в храм. Вы отправитесь со мной. На Совет Домов. Кассия добавила: — Слухи о ваших находках уже распространились быстрее, чем мы могли ожидать. И некоторые дома требуют объяснений, другие — отчёта, третьи… третьи обеспокоены происходящим. — Вы хотите, чтобы мы представляли дом Гелиоса? — уточнил Джон. Феликс усмехнулся: — Отчасти. Мы не выставим вас, как оружие или символ. Но Совет должен услышать тех, кто лично видел восстановление магии. — И понять, что происходит в Кирене, — закончила Кассия. — Потому что магия… начала пробуждаться не только там, где вы ходили. Мы получили известия о странных вспышках в районах, где годами было тихо. Кристаллы звёзд трескаются в некоторых храмах, где они давно были мёртвыми. — Расскажите, что вы видели в храме на побережье. — попросил Феликс. Парни рассказали вкратце всё: и про нежить в храме, и про то, что звёздная магия была восстановлена, и про дневник Талассии. На словах о дневнике Феликс нахмурился, и они с Кассией обменялись взглядами. Александр и Софий с беспокойством смотрели на родителей. — Я прошу вас пока не рассказывать ваши подозрения, что наши боги были мироходцами. — сказал Феликс. — У нас, конечно, нет предубеждений насчёт мироходцев, но сейчас так много проблем, что если Совет сосредоточит своё внимание на этом, то мы потратим больше времени. — В любом случае, — Джон аккуратно выложил дневник Талассии на стол, — мы восстановили второй звёздный круг, и он среагировал также – уничтожил следы, оставленный нами. Это не может быть совпадением. — Вам придётся рассказать это на Совете. — кивнул Феликс. — Сегодня ночью поступило известие, что Леонид Теросид требует сбора Совета Домов. Говорят, его патрули наткнулись на странные костры с символами Черного Солнца у северных границ. А в Астралисе пропала Дозволенная одного из малых домов. Следы вели к морю, но дальше ничего не обнаружили. Феликс продолжил, поглаживая бороду: — Совет созывается сегодня вечером. Вас пригласили в качестве Дозволенных дома Гелиоса, и мы хотим представить вас Совету, чтобы вы могли получить поддержку и от других домов. — Вы хотите использовать эту информацию в качестве политического оружия? — сразу сделал предположение Джон. — Ни в коем случае. — покачал головой Феликс. — Мы живём в одном мире и действуем вместе. Разногласия часты в зале Совета, но ещё никто не высказывал мысли о единоличном правлении Кирены. Каждый дом отвечает за определенную сферу деятельности, и мы сильны настолько, насколько мы способны договариваться ради общего блага. Феликс поднялся из-за стола, устало выпрямляя плечи. Его голос был твёрдым, но предостерегающим: — Нам всем придётся быть убедительными. И вам, Джон, Лололошка, предстоит непростая роль: вы не герои пророчества, а свидетели правды. Кассия слабо улыбнулась. — Вы оба уже принесли перемены в этот мир. Даже если вы этого не поняли. — Вы займёте места рядом с нашей семьёй, — вмешался Александр, наконец оторвавшийся от окна. — И … постарайтесь выглядеть прилично. Совет – не то место, где простят запыленные сапоги и мятые рубахи. Также мы выдадим вам одежду нашего мира. Лололошка вяло махнул рукой. — Нам придётся красиво вырядиться ради этого? Александр хмыкнул: — Конечно. Джон только поправил очки на переносице. Он знал, что политика редко прощает небрежность. Миры, в которых он был, были разными, но советы, ассамблеи и дворцовые интриги всегда действовали по одним и тем же правилам. И он играл в эту игру не впервые. Лололошка же мрачно взглянул на свои штаны с засохшими пятнами грязи от побережья и философски вздохнул: — Почему в любой вселенной, в любой культуре важные разговоры нельзя провести в удобных штанах? — В приличном обществе ты должен не только выглядеть как умный человек, но также и выглядеть как тот, кому можно доверять. А первое впечатление происходит из-за одежды и вашей подачи. — с улыбкой вставила Кассия. Джон покосился на неё, потом на Лололошку. — Мы с Лололошкой уже участвовали в политических играх в различных мирах, так что понимаем серьёзность фразы «встречают по одёжке». Сколько у нас ещё времени на сборы есть? — До ужина. — сказал Александр. — Идите в бани, а слуги пока всё подготовят у Лололошки в комнате. — улыбнулся Софий. Когда чистые мироходцы добрались до спален, выяснилось, что «подготовят» означало «принесут весь магазин одежды». Кровать была завалена хитонами, накидками, бронзовыми застёжками, широкими браслетами и поясами, и даже сандалиями с заклёпками. Вся одежда имела в себе элементы дома Гелиоса – пурпурные и золотые цвета, эмблемы солнца в узорах. Джон взял в руки одну из накидок и повертел в руках. Ткань была приятной на ощупь. — Не знаю Ло, я уже бывал на коронациях, балах, совещаниях старейшин, сорвал две свадьбы и даже случайно попал на закрытый аукцион невидимок, но так и не привык наряжаться для подобных случаев. — Ты постоянно носишь белый костюм-тройку и не «привык наряжаться»? — скептически хмыкнул Лололошка, доставая простой белый хитон. — А ты вообще для чего-то наряжался? — спросил Джон, задумчиво прикладывая к Лололошке две застёжки – с янтарным камнем и с бирюзовым. Вручив ему бирюзовую, а себе оставив янтарную, Джон взял хитон и снял с себя полотенце. Лололошка отвернулся, но ответил на вопрос: — Я наряжался на свадьбу Ванессы и Лионеля, когда жил в Алотерре. — Ты был в костюмчике? — Вроде того. Точно не помню, но выглядел я непривычно. — Всё, я оделся. — сказал Джон и Лололошка повернулся. Выглядел Джон неплохо. Даже почти аутентично. Не считая оранжевых солнцезащитных очков. — Теперь одевайся. Лололошка многозначительно посмотрел на Джона и тот, закатив глаза, отвернулся. — Знаешь, а ведь это странно. Мы почти один и тот же человек. На 99,3 %. Наши тела одинаковые. Это как смотреть в зеркало. Или на фото, если быть точным. — Соблюдай правила приличия, пожалуйста. — буркнул Лололошка, поворачиваясь. — И помоги с застёжкой. Кто вообще носит такую ерунду? — Элита, Лололошка, элита. — сказал Джон, ловко застёгивая аксессуар на хитоне Лололошки и накидывая на него белый гиматий с пурпурно-золотой вышивкой. Сам он уже успел накинуть на себя последний элемент одежды. И они обулись в особые сандалии. Когда они вышли из комнаты и спустились в зал, их уже ждал Александр и придирчиво осмотрел. Удовлетворившись оценкой, он кивнул: — Будто вы родились в Кирене и всегда были Дозволенными нашего дома. А теперь быстро ужинаем и выдвигаемся.