Глава 31

Зал Совета Домов был залит утренним светом, падавшим через высокие окна. Всё тот же резной стол с картой Кирены, каменный пол, жаровни с кристальным светом. От Гелиадов пришли Феликс, Кассия и Александр. Феликс сидел, устало опершись на подлокотник кресла, пальцы его время от времени касались виска, будто там бешено жужжали мысли. Кассия, как всегда, безупречно собранная, наблюдала за залом с холодным интересом. Лололошка и Джон стояли в центре, на них смотрели представители всех Домов. Они заканчивали свой рассказ о походе и последней встрече с Культом Чёрного Солнца. — Культ Чёрного Солнца больше не угрожает Кирене, — сказал Джон, его голос был усталым, но уверенным. — Их ритуал разрушен, магия возвращена в мир. Но… — он замолчал, перевёл взгляд на Лололошку, — нет гарантий, что всё действительно закончилось. Мы убрали яд, но неизвестно, что вырастет на этой земле дальше. В зале поднялся негромкий гул, кто-то обменивался взглядами, кто-то записывал сказанное. — Мы нашли у них множество свитков, схем, магических чертежей, — продолжил Лололошка. — Часть — опасна. Но часть… может быть полезна. — Полезна? — поднял бровь представитель Талассинов. — Вы предлагаете использовать их знания? — А почему нет? — ответил Джон. — Их маги могли перемещаться из одного места в другое, используя лишь определённые кристаллы. Они могли стрелять заряженными копьями. Какими ещё знаниями они обладали? — Я предлагаю, — вмешался Феликс, — не выбрасывать то, что может укрепить защиту Кирены. Если у них были способы усиливать барьеры, улучшать телепортацию, мы должны это взять. — И сделать лучше, — добавила Кассия. — Без жертвенной стороны. Решение приняли быстро. Домы разделили найденные наработки между собой, договорились создать общий архив и совет магов, который займётся адаптацией этих знаний. В зале чувствовалось не напряжение, а… воодушевление. Александр сидел рядом с родителями и молча наблюдал. Ему не нравилось, как быстро Домы ухватились за чужую, тёмную магию, но он понимал — удержать их от этого невозможно. После совета Лололошка и Джон ушли в город. Рынок Астралиса был шумным, пахнущим свежим хлебом, пряностями, жареной рыбой. Люди смеялись, спорили, торговались. Из лавки с тканями доносилось: — …а я тебе говорю, звезда упала в море! Это к счастью! — И магия в воздухе — чувствуешь? Даже цветы лучше растут! — А само море! Ты видел? Оно светилось! — Я видела несколько дельфинов в гавани! — Да ты что?! Джон остановился у прилавка, где продавали деревянные фигурки. Он взял одну в руки — маленького грифона с расправленными крыльями. — Навевает приятные воспоминания? — спросил Лололошка с улыбкой. — Вроде того. Просто хорошая работа. — Спасибо, господин. — поклонился торговец. — Я врезал особые кристаллы в крылья этого грифона, чтобы они переливались. — Я хочу это купить. — сказал Джон и достал кошелёк. Они шли между лавками, слушая город. Он был другим. Лёгким. Словно с него сняли груз. Дом Гелиадов их встретил прохладой залов и шумом слуг. В комнате Елены проводилась перестановка. Девушка складывала кристаллы в деревянные ящики, а слуги их уносили. — Что происходит? — поинтересовался Лололошка. — Убираю кристаллы. — пояснила Елена. — Они мне больше не понадобятся. — Ты не надеешься вернуть дар пророчества? — спросил Джон. — Нет. — девушка покачала головой, улыбаясь. — Мне приснилась Астрея. Она сказала, что дар пророчества действовал на меня губительно и она отозвала его. Я должна была произнести то пророчество о вас, когда вы прибыли в Кирену. Но больше в этом нет необходимости. Астрея предложила мне плести звёздную ткань. Как ту, с помощью которой меня лечили в Храме Целителей. — Звёздная ткань? — уточнил Лололошка. — Она лечит, — Елена провела пальцами по тонкой нити, переливающейся мягким светом. — Астрея сказала, что я смогу вплетать в неё Лад, и целительницы будут использовать её для ран, для ожогов… даже для душевных травм. В её голосе впервые за долгое время не было усталости. — Мне спокойнее так. — Елена взглянула на короб с кристаллами. — Пророчества всегда давали мне тревогу. Джон слегка кивнул, не перебивая. В этот момент в комнату вошёл Софий, держа в руках свёрток бумаги, испачканной чернилами и пылью. — Я написал несколько баллад и отправил их в некоторые театры. Мы надеемся, вы сможете их послушать. Лололошка усмехнулся: — Ты и впрямь решил сделать из нас легенду? — Я хочу, чтобы больше людей о вас знали и помнили. — серьёзно ответил Софий, но в глазах мелькнула озорная искра. Они остались в гостиной до вечера, разговаривая о мелочах: о том, как изменился город, о ярмарке у гавани, о новых кораблях в порту, Софий увлеченно рассказывал о новых фестивалях, которые хотят провести, и Феликс предложил сыну там выступить. Кажется, Софий даже опешил от такого заявления отца. За окнами мягко гас свет, и в небе зажигались первые звёзды. Когда всё стихло, Лололошка и Джон вышли на террасу. В саду шелестели кусты и деревья. В воздухе витал аромат вечноцветущих деревьев. — Слышишь? — спросил Лололошка. — Город дышит по-другому. — Да, — Джон облокотился на перила. — Как будто все мы наконец сняли доспехи. Они молчали, глядя, как по небу медленно скользят облака. Где-то далеко, за горизонтом, звезда вспыхнула чуть ярче других и затихла. — Думаешь, это конец? — спросил Лололошка. — Нет, — тихо ответил Джон. — Думаю, это просто передышка.