Глава 30

Коридоры подземелья были старыми. Слишком старыми. Стены местами были гладкими, отполированными, с выгравированными символами — спиралями, звёздами, осколками солнц. А где-то — голыми, шершавыми, потрескавшимися, будто время само точило по ним когти. Воздух становился всё тяжелее. Магия здесь не просто присутствовала — она смотрела. Прислушивалась. Дышала в затылок. — Мы точно туда идём? — спросил один из магов, молодой парень с сединой у висков. Его голос дрожал, хоть он и старался говорить твёрдо. Александр шел впереди с факелом, рядом с Лололошкой. За ними — несколько солдат Теросидов, три мага Астралисов и двое лучников из Талассинов. Остальные остались наверху, охранять долину и следить за обстановкой. Но Александр чувствовал, что правильный путь — здесь, в этих залах, где эхо шагов звучало слишком громко. Лололошка не отвечал. Он шёл быстро, будто чувствовал направление нутром. Иногда замирал, поворачивался, почти прикрывая глаза, как человек, который слушает не звуки, а вибрации. — Как ты… — начал было Александр, но Лололошка перебил его лёгким движением руки. — Магия, — сказал он просто и пожал плечами. — Она оставляет следы. Искра — особенно. Они спустились ещё глубже. Пахло сыростью, пеплом и кровью. Где-то в темноте шептались древние камни, или это просто казалось. Александр почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он не боялся. Но он чувствовал, как глубоко они зашли. И как близко к чему-то древнему подошли. Затем это началось. Сначала — как лёгкий звон, почти незаметный. Потом — волна, будто тёплый ветер окутал всё тело. Александра качнуло. Один из магов схватился за голову, другой — за грудь, как будто не мог вдохнуть. И тогда он услышал. Не голос. Не звук. А музыку. Четыре аккорда, сливающиеся в один. Морская, тяжёлая и ритмичная. Звонкая, солнечная. Глухая и сильная, как звук стали. И последняя — тихая, как дыхание звезды. — Это… они, — прошептал кто-то. — Боги, — выдохнул Александр. Лололошка остановился. Его глаза блестели. Он не улыбался, но лицо его было другим. Спокойным. — Джон справился, — тихо сказал он. — Он перевёл ритуал. — Тогда что мы ищем? — спросил один из магов. — Его, — сказал Лололошка, как нечто очевидное. Они нашли его не сразу. В одном из залов, за разрушенной дверью с резьбой в виде разбитых звёзд, в полумраке лежал человек в белой, изорванной худи. Он сидел, прислонившись к алтарю. Пальцы были в крови, одежда порвана, лицо обожжено светом, но… он дышал. Джон. Лололошка подбежал первым. Упав на колени рядом, он почти с разбегу обнял его, прижав к себе, сжав крепко, как только мог. — Тих-тих-тих. Живой я. Живой. — усмехнулся Джон, открыв глаза и обняв в ответ. Александр смотрел на них, боясь рушить такой момент, но кто-то из магов, всё же кашлянул, прерывая: — Извините, но я могу помочь залечить некоторые раны. Лололошка отпустил Джона. Маг делал витиеватые движения рукой и из его пальцев лился мягкий белый свет. — Физические повреждения я вылечил, но кажется, вы вымотаны. — Есть такое. — подтвердит Джон, опираясь на руку Лололошки, чтобы встать. — Давайте заберём их наработки? Думаю, они могут пригодиться. Так и поступили. Маги с интересом рассматривали свитки, а Александр взял с них клятву тишины, с условием, что об этом должны знать главы Домов. Джон шатался, как будто его кости были из песка, но он не жаловался. Лололошка поддерживал его под плечо, при каждом шаге настраиваясь на его дыхание, словно в нём всё ещё звучала музыка недавнего ритуала. Спереди и сзади шли солдаты. Александр шёл чуть впереди. — Как… ты это сделал? — спросил он наконец. — Культисты получили всё, что хотели. Кровь. Искру. Почему ритуал пошёл иначе? Джон усмехнулся. Медленно, хрипло. Без удовольствия. — Они хотели силу, — произнёс он. — Но не учли, что боги не хотели этой жертвы. Он посмотрел на Александра, глаза уставшие, но твёрдые. — Я не просто отдал им кровь и Искру. Я дал им намерение. Фальшивое. Я не хотел, чтобы магия перешла к ним. Я хотел, чтобы она освободилась. И магия это почувствовала. Лад почувствовал. Коридоры усыпальницы постепенно становились светлее — сначала от магии факелов, потом от естественного света, просачивающегося сквозь проломы в сводах. Пыль и каменные осколки скрипели под сапогами. Воины шли молча. Каждый понимал: они стали свидетелями чего-то, что не повторится. У выхода их встретил остаток отряда, оставшийся на поверхности. Кто-то вздохнул с облегчением, кто-то при виде Джона лишь растерянно моргнул, как будто не верил, что он живой. Лололошка помог ему подняться в седло, хотя Джон пытался возразить: — Я сам… — Вот именно, что сам, — усмехнулся Лололошка, — поэтому не спорь. Они двинулись в сторону Астралиса. Дорога обратно заняла несколько дней, но после усыпальницы она казалась другой. Воздух был чище. Звуки — громче. Даже ветер, казалось, нес в себе лёгкий, почти неощутимый новый аромат. Магия снова была в мире, и мир это чувствовал. Когда они спустились с гор и показались первые поля, навстречу вышли посланники столицы. Весть о победе уже обогнала их — в Астралисе знали, что культ уничтожен, а беды прекратились. Город встретил их шумом и цветом: звон колоколов, пёстрые флаги на крышах, толпы людей на улицах. Кто-то бросал цветы под копыта лошадей, кто-то кричал их имена. Александр держался прямо, но взгляд его всё время косился на Джона и Лололошку — двоих, без которых этой победы бы не было. — Кажется, нас ждали, — тихо заметил Лололошка, когда они въезжали в ворота. — Ещё бы, — ответил Джон, оглядывая сияющие лица людей. — Они чувствуют, что мир стал другим. — И даже теперь знают, благодаря кому он изменился. — улыбнулся Александр. Возле дома Гелиоса их встретили не только Геллиады, но и члены других домов, даже тех, кого мироходцы ещё не видели. Лололошка перевёл взгляд на город, озарённый вечерним светом. Впервые за долгое время на улицах не чувствовалось тени страха. Где-то вдалеке колокол пробил двенадцать раз. Этот звон казался не просто звуком — это был отклик самого мира, объявляющий: всё начало налаживаться.