Глава 4: Последняя битва

      Тьма обвивала меня, как цепи, выкованные самой Бездной. Каждое движение давалось с трудом, каждый вдох будто застревал в лёгких. Воздух был ледяным, и холод проникал не только в тело — он выжигал душу.       Внутри меня бушевала буря. Голос Мануса, шёпот тьмы — всё это пыталось стереть мою волю, затушить остатки личности. Я больше не чувствовал себя собой. Меч в руке стал чужим, движения — искаженными. Я был лишь отголоском того, кем был когда-то.       Но я цеплялся. За воспоминания. За свет. За Гвина, за Орнштейна, за Сифа.       Они были моим якорем в этом море безысходности.       «Ты должен стоять. Ты — рыцарь», — шептал я про себя, не в силах произнести это вслух.       Бездна продолжала ломать меня, но тогда появился он — незнакомец, светящийся странник, который прошёл сквозь тьму и пришёл ко мне. Я не мог заговорить, не мог закричать, но внутри звучала мольба: «Убей меня. Останови Бездну. Позволь мне уйти…»       Мой клинок поднялся. Битва началась.       Свет и тьма сошлись в яростном столкновении. Каждый удар отзывался болью, каждое движение ощущалось прощанием. Меня разрывали противоречия — ярость, отчаяние, клятвы, которые когда-то звучали так громко. И вдруг внутри вспыхнул свет. Он пришёл не снаружи, а из глубины. Огонёк, что уцелел даже здесь.       Я не мог говорить, но мысль была ясной: «Пусть это будет конец — но не забвение».       Меч незнакомца встретился с моим. Время будто остановилось. Я видел лица, слышал голоса, чувствовал тепло — и боль.       И тогда я отпустил всё. Страх. Гнев. Саму плоть. Моя душа растворилась в свете — тихом, неожиданном, почти забытом.       Тело осталось — безжизненное, окутанное тьмой. Пустая оболочка, готовая принять новую волю.       Так началась история того, кто придёт после. Путника в мире, где угасает свет. Где всё рушится. Но в ком всё ещё живёт надежда.