Акт 1. Глава 2. Когда всё рушится.

Рассвет принёс в Атланту удушливый туман, насквозь пропитанный гарью, бензином и сладковатым запахом тухлого мяса. Парень шёл вдоль обочины шоссе, упрямо шагая на север. Мимо на бешеной скорости проносились редкие машины. Водители судорожно вцеплялись в рули, ошалело глядя на пустую дорогу перед собой. Из разбитого заднего окна одного из внедорожников на парня на секунду вцепился взгляд бледной женщины – она мёртвой хваткой прижимала к себе завернутого в одеяло ребёнка и испуганно смотрела назад, туда, откуда они уезжали. Каждый шаг в жёстких ботинках отзывался тупой болью, но парень не останавливался. В животе пусто урчало от голода. Сколько часов он уже скитался после того, как запер собственную дверь? Никто не ответил бы. Движение на север оставалось его единственной, пугающе зыбкой надеждой встретить Рика и выжить. Заправка возникла из тумана серой коробкой с покосившимся навесом. Разбитые витрины, облупленный пластик вывески – сейчас это место казалось подарком судьбы. Парень замер на обочине, всматриваясь в чёрные проёмы окон. Вокруг царила мёртвая, неестественная тишина, но интуиция орала об опасности. Сделав глубокий вдох, он перехватил железный лом и осторожно шагнул под козырёк, стараясь не хрустеть битым стеклом под подошвами. Сухой, резкий щелчок взводимого курка раздался за секунду до того, как заправку разорвал оглушительный выстрел. Пуля с корнем выдрала кусок пластиковой полки прямо перед лицом парня, обдав его крошкой. Инстинкты сработали быстрее разума. Он рыбкой метнулся за ближайший стеллаж, с силой прижавшись спиной к кафельной стене. Сердце заколотилось в горле. – Эй! Мужик, стой! Я... Нормальный! – хрипло выкрикнул он в пустоту торгового зала. – Не дёргайся, – донёсся из глубины помещения натянутый, дрожащий от явного испуга голос. – Лом на пол. Быстро, блядь. Парень понимал: напуганный человек с пушкой страшнее любого монстра. Он разжал пальцы. Железо с тяжёлым звоном покатилось по кафелю. Медленно, подняв открытые ладони, он вышел из-за стеллажа. У стены стоял плотно сбитый мужчина. Измотанный, с дикими от недосыпа и нервов глазами, он намертво вцепился в рукоять пистолета. – Нормальный, говоришь? – процедил стрелок, не опуская ствол. – Рукава закатай. И шею покажи. Парень молча подчинился: задрал ткань, демонстрируя чистую кожу на предплечьях, и медленно повернул голову из стороны в сторону. Мужчина скептически осмотрел его, словно выискивая скрытую заразу, но поспешных движений делать не стал. – Зачем пришёл? – уже тише спросил он. – Еда. Нужно хоть что-то. В наступившей тишине было слышно, как тяжело дышит стрелок. Наконец он коротко повёл стволом в сторону угла: – Вон там холодильник отключённый. Внутри какая-то консерва валялась. Парень кивнул. Он подобрал свой лом и подошёл к полкам, игнорируя направленное в спину оружие. На дне холодильника действительно лежала пыльная банка бобов со сдернутой этикеткой. Не оборачиваясь и не прося помощи, парень резко и жёстко вогнал острый конец лома прямо в крышку, с хрустом пробивая жесть. Мужчина у стены удивлённо приподнял брови, но пистолет опустил лишь наполовину, держа палец на спуске. Парень молча вывалил половину содержимого на подвернувшийся кусок картона, пододвинул его ногой в сторону стрелка, а сам с банкой ушёл в противоположный угол зала. – Ствол опустишь?... – Как тебя звать? – спросил мужчина, полностью проигнорировав чужой вопрос. – Да... не важно, – отмахнулся тот, не поворачивая головы. – Что блядь значит "не важно"? Парень на секунду задумался, вспомнив вчерашний голос диктора из телевизора. "Биологический вид". – Ну раз тебе так важно. Зови меня Человеком, – произнёс он. Мужчина удивлённо приподнял брови и неохотно опустил оружие, но руку с рукояти так и не убрал. – Мда... Человек, – хмыкнул мужчина, косясь на лом. – Ты в игры переиграл?... Парень, методично жуя, лишь вяло пожал плечами. – Тогда зови меня Кегой, – неохотно представился тот. Человек нахмурился, и посмотрел на него. – Странно... – Эй. Это прозвище. Они доедали обед в абсолютном молчании, забившись по разным углам и не сводя друг со друга настороженных, волчьих взглядов. Каждый ждал подвоха. Наконец Кега отставил картонку и опёрся спиной о стену: – Нечего тут сидеть. Пока тихо – валить надо. – Куда? Кега молча поднялся, взял с подоконника потрёпанный радиоприёмник и крутанул ручку частот. Из шипящего, забитого помехами эфира пробился монотонный, заученный голос. "...штаб гражданской обороны штата Джо..жия... В районе форта Беннинг создана безопасная зона под контролем регулярных в-о-йск". Сквозь сильный треск и белый шум едва читались рваные фразы. "...всем, кто столкнулся... неадекватное и агрессивное поведение... предписывается проследовать к пункту сбора... Помните, любая рана: царапины, у-к-у-сы, слюна – это опасность. В зоне действует карантин..." – Слышал? Безопасная зона, – Кега ткнул пальцем в радио. Отец учил меня верить людям с шевронами. – Там говорят то, что должны говорить, – Человек поднял тяжёлый взгляд. – Но ты-то сам в это веришь? – Нет. Но это лучше, чем сдохнуть здесь, – отрезал Кега. – Вдвоём шансов больше. Идёшь? Человек медленно поднялся, поудобнее перехватывая лом. – Ладно. Идём к твоим воякам. Но сразу договоримся. Спиной я к тебе не повернусь. И если там начнётся карантинный бред – я уйду. Идёт? – Идёт, – фыркнул Кега. Он демонстративно загнал пистолет в кобуру, но хлястик застёгивать не стал. Уже через час они шли по раскалённому шоссе на север, оставляя позади мёртвую Атланту. Они держали чёткую дистанцию в два метра и шагали строго вровень, контролируя боковым зрением каждое движение попутчика. В какой-то момент позади них с коротким щелчком погас неоновый вывесочный щит у придорожного магазина. Обесточенная электросеть города окончательно сдалась. Следом один за другим начали тухнуть редкие фонари. Навалилась густая, давящая темнота, будто кто-то невидимый просто выключил этот мир.