Акт 1. Глава 4. В одном шагу

Дорога уводила их всё дальше от городской черты. Позади остались серые коробки заброшенных складов, асфальт сузился, и его со всех сторон обступил старый, глухой, наполовину заболоченный лес. Последним напоминанием о цивилизации осталась покосившаяся будка лесничего с провалившейся крышей. Вокруг стояла мёртвая, вязкая тишина. Каждый шаг троицы отзывался в этом безмолвии неестественно громким эхом. Шли молча, погружённые в собственные невесёлые мысли, пока Кега не выдержал и не нарушил гнетущую паузу. – И всё-таки, Джудас... Это чё, реально имя или у тебя старик был священником? – Как же это остроумно, – хмыкнула она, даже не повернув головы. – Ты примерно сотый, кто задаёт этот вопрос. – Сама, значит, выбрала? – Кега усмехнулся, но девушка лишь мрачно покачала головой. – Ну, знаешь, тебе подходит. Он коротко хохотнул, но мгновенно подавился смешком, когда девушка резко перевела на него холодный взгляд. – А ты себе кличку по габаритам выбирал? Или у тебя, как у пивной бочки, пена из пасти идёт, когда злишься? Человек, шедший чуть впереди, тихо фыркнул, слушая эту короткую перепалку. Кега без злобы качнул головой и пожал широкими плечами. – Ладно, проехали. Ты сама-то откуда? Как оказалась на той трассе? Давно хотел спросить. Джудас молчала несколько секунд, мерно отсчитывая шаги по растрескавшемуся асфальту. – Я жила тут неподалёку, в Фэрберне, – заговорила она наконец, уставившись куда-то в чащу. – Дня два назад начали названивать знакомые из Атланты. Орали, что там начался какой-то замес, просили приехать, помочь добраться до окраин. Ну, я и приехала... А там мой кореш. Точнее то, что от него осталось. Эта тварь с ходу попыталась вцепиться мне в горло. Человек на секунду зажмурился, словно пытаясь выкинуть из головы картину, которую она только что нарисовала. – У него в гараже на стене висела винтовка, – Джудас коснулась пальцами приклада за спиной. – Я даже подумать ничего не успела. Просто вскинула и выстрелила. Он упал далеко не с первого раза... А когда я попыталась вызвать копов, в трубке были только глухие крики, выстрелы и этот мерзкий хрип. Разговор заглох сам собой. Слышно было только, как шуршит подошва по гравию, и где-то далеко воют собаки. Воспоминания у всех троих явно были примерно одинаково паршивыми, так что развивать тему никто не стал. Лишние вопросы отпали. Человек шёл первым. Его взгляд методично сканировал обочину и подлесок, задерживаясь на каждом подозрительном просвете между деревьями. Вдруг сзади Кега споткнулся о корягу и громко, на весь лес, выругался. Человек резко обернулся. В его глазах не было раздражения – только ледяная, звенящая концентрация. – Тише, – процедил он полушёпотом. – Смотри под ноги. Джудас и Кега замерли, уставившись на него. Человек присел на корточки, изучая размякшую глину у обочины. Грязь была буквально изрыта десятками ног, но отпечатки выглядели странно – смазанные, глубокие, без четкого шага. Некоторые следы вели спиной вперед, другие хаотично накладывались друг на друга. – Тут куча следов. Смотрите. – Тихо сказал он, всматриваясь в темнеющий подлесок. Девушка нахмурилась, огляделась по сторонам и плавным, отработанным движением перехватила винтовку в руки, сняв её со спины. – Это плохо? Может, люди. – тихо спросил Кега, мгновенно растеряв весь свой запал. – Ещё бы это плохо, идиот, – нервно огрызнулась Джудас. Человек медленно поднялся, выпрямляясь во весь рост. – Смотря чьи они. И куда эти люди шли. Джудас, ты бы сняла винтовку с предохранителя... Девушка уставилась на него с прищуром, явно не привыкшая к командному тону. На секунду показалось, что она сейчас пошлёт его, но здравый смысл победил. Она шумно выдохнула сквозь зубы и с отчётливым кликом опустила металлический флажок. – Без сопливых знаю, когда снимать, – огрызнулась она, но винтовку перехватила поудобнее, прижав приклад к боку. Напускная расслабленность с неё слетела. Пришлось прибавить шагу. По расчётам Джудас, ферма находилась всего в паре километров. Давящая, удушливая жара висела над лесом неподвижным пластом. В придорожных канавах скапливалась смердящая жижа из раздутых, лопнувших на солнце тел – и лесного зверья, и людей. Некоторые трупы, покрытые шевелящейся серой коркой мух, всё ещё слабо, конвульсивно дёргались, выдавливая из прокушенных, забитых личинками глоток кровавую пену, пока другие окончательно превращались в сочащееся сукровицей месиво. Из позеленевших, объеденных крысами пальцев одного мертвеца торчал обрывок бумаги, но вытекшая глазная жидкость давно залила текст, превратив его в грязное бурое пятно. Кега резко отвернулся, зажав нос и рот ладонью: – Боже... Ну и вонища. Я сейчас... – Он прижал ладонь ко рту сильнее, краснея. Джудас застыла как вкопанная. Её взгляд приковало распухшее, почерневшее лицо парня, лежащего в грязи, чья кожа лопнула под давлением скопившихся газов. – Это... это они с людьми такое делают? – тихо сорвалось у неё. Человек молчал. В отличие от спутников, он не стал пятиться. Он просто стоял и смотрел на растерзанное тело, мысленно перечёркивая всё то, во что верил ещё три дня назад. От этого зрелища Человека дико, до темноты в глазах, замутило. Запах разложения буквально выжигал легкие. Чуть дальше на дороге лежало то, что ещё недавно было человеком. Мужчину обглодали практически до осевого скелета. Из изуродованного лица торчал фиолетовый, раздутый язык, а в пустых глазницах кишели личинки. Брюшину несчастного буквально разорвали в клочья – наружу вывалились посиневшие петли кишок, смешанные с полупереваренным содержимым желудка. Ноги были сожраны до желтоватых бедренных костей, а огромный лоскут сорванной человеческой кожи вместе с куском паха и вывалившимся мясом валялся в паре метров в луже чёрной, запёкшейся сукровицы. – Господи... – Джудас брезгливо сморщилась и отступила на шаг, сдерживая рвотный позыв. – Сколько же этих живых трупов тут прошло, раз они его так разделали? – пробормотал Кега, бледнея на глазах. Человек судорожно держался рукой за живот, борясь с подступившей к горлу желчью. Они двинулись дальше, но перед глазами каждого всё ещё стояла эта жуткая анатомическая картина. С каждым метром зловоние становилось не просто сильнее – оно обретало плотность. Это был удушливый смрад вскрытого, заброшенного скотомогильника, смешанный с запахом испражнений. Выйдя из-за очередного поворота, вся троица буквально остолбенела. Там, внизу, в глубокой ложбине за ржавой сетчатой оградой старой автостоянки, медленно копошилось целое стадо. Огромная масса из сотен разлагающихся тел сбилась в сплошную кучу в едином хриплом, утробном рычании. Сквозь дыры в их лопнувшей одежде виднелись обнажённые рёбра, и куски отваливающегося мяса. Они не видели выживших, они просто монотонно брели куда-то вперёд, напоминая гигантскую, слепую колонну термитов. Кега глухо выругался сквозь зубы. – Пиздец... Джудас резко пихнула его локтем в бок, злобно хмуря брови. – Заткнись. Если они услышат, нам конец. Их очень много... Можно переждать здесь. – Или напролом? – Добавил Кега – Или поискать обход через чащу. Так и сделаем? – Закончил Человек. Джудас раздраженно закатила глаза, собираясь высказать всё, что думает о его предложении, но Человек не стал её слушать. Он молча оценил плотность толпы внизу, направление ветра и садящееся солнце. Времени на споры не было. Не говоря ни слова, он схватил Кегу за плечо, и не сильно толкнул его в сторону густого подлеска и первым бесшумно скользнул вниз по склону, увлекая их за собой. Джудас пришлось подчиниться – оставаться одной на дороге было самоубийством.Троица быстро скользнула с насыпи под защиту деревьев. Шутки, колкости и разговоры мгновенно закончились. Теперь все трое ничком лежали на сырой земле, вжимаясь в грязь и слушая, как в паре десятков метров от них смерть хрипит, шаркает гнилыми ногами по асфальту и шлёпает по лужам. Ферма была совсем рядом, буквально за деревьями и холмом. Но прямая дорога туда оказалась намертво отрезана, а багровое солнце уже стремительно заваливалось за горизонт, уступая место опасным ночным сумеркам.