Акт 2. Глава 6. Ты мертва.

Утро для Марка началось с запаха сосновой хвои, влажной земли и прелых листьев. Он открыл глаза и долго смотрел в полог палатки, пока в голове не проступили обрывки последних событий. Боль в ранах была тупой, и фоновой. Она больше не рвала сознание острыми когтями, как сутки назад. Он с трудом приподнялся, раздвинул молнию палатки, и вышел наружу. Вокруг стоял густой, почти непроницаемый лес. Тихий и плотный, словно стена. В стороне стояли два простых, деревянных охотничьих домика. Чуть дальше, тонкой нитью струился дымок. – О проснулись... – донёсся голос за спиной. Марк повернул голову и увидел незнакомца, нашедшего его в магазине. Тот прислонился к дереву, наматывая и разматывая обрывок верёвки на палец, взгляд его был прикован к Марку. – Три дня валялись. – Сказал он. – Я уж думал, не очнётесь. Но Михаил сказал что всё будет хорошо. Видимо, он прав. Вы оказались крепче, чем я предполагал. Признаю. Марк выпрямился, заставляя себя улыбнуться. Так, как привык. Натянуто, так до безумия широко. – Ну, жизнь часто забирает хороших людей первыми. Сегодня, я рад быть не таким уж и святым… если ты конечно понимаешь о чем я. – Усмехнулся он и хотел было похлопать мужчину по плечу, но боль в собственном заставила его повременить, – В детстве я забирал сразу несколько подарков от Санты, – Сквозь зубы прошипел он, пытаясь держать атмосферу непринуждённости, – Кстати, спасибо тебе… эээ… – Да... Кертауз, – кивнул тот. – Михаил сказал, кто вы. Ещё он рассказал как несправедливо с вами поступили жители вашей же фермы. – Так он рассказал тебе о моих шалостях в детстве? – Марк посмеялся – Он рассказал только... что вас выгнали жители... – В голосе Кертауза было недопонимание. Уголок губ Марка дрогнул в едва уловимой, кривой усмешке. "Если бы ты знал" – промелькнуло у него внутри, но вслух он не произнёс ни звука. – Ты молодец, хороший ты парень... Мы ещё поболтаем, я пойду. – Марк коротко кивнул в знак одобрения Кертауза, и не добавляя больше слов, пошёл дальше. Чуть хромая и пошатываясь, он шёл к одному из домиков, в котором горел свет. Внутри было прохладно и тихо. Михаил сидел у стены, перематывая себе запястье. Увидев Марка, он поднялся на ноги, а в его глазах мелькнуло что-то сродни облегчения. – С возвращением, брат. Я искал помощь в ту ночь. А когда вернулся… Тебя уже и след простыл. Он нашёл тебя, не я. – Ты в норме? – Марк кивнул в сторону перевязанного запястья. – Да нормально, нормально. – Отмахнулся Михаил, а затем вздохнув поглубже, продолжил. – Я всё ему рассказал… Про то как нас выгнали. Про то, как мы видим этот мир... я говорить не стал, наверное он будет несогласен. Нам нужен ещё один человек, вдвоём не справимся. В тот же момент, дверь домика распахнулась. В комнату зашёл Кертауз, впуская за собой легкий сквозняк, что донес легкий запах дыма и сосен. Его лицо стало наивной уверенностью, когда он начал говорить. – Я слышал о вас, Марк, – сказал он, заходя внутрь. – Михаил упоминал. И, если честно… я понимаю, что вам пришлось нелегко. Это было несправедливо. Марк бросил взгляд на Михаила, затем на Кертауза. Его лицо просветлело. В глазах вспыхнула театральная искра, на губах появилась лёгкая улыбка, что быстро переросла в его привычную, широкую и почти нездоровую. Он подошел ближе и не обращая внимания на боль в собственном теле, хлопнул Кертауза по плечу. – Отлично, это Славно! – начал он, – Приятно знать, что умные люди принимают новый мир таким… какой он есть. Это ли не чудо? Встретить такого хорошего человека, понимающего всё правильно. Кертауз усмехнулся, но промолчал. – Теперь, когда ты с нами, – продолжил Марк, – Мы должны освободить нашу ферму, отомстить её жителям, и особенно тех кто пришёл туда не так давно! – В его глазах снова разгоралось пламя, – Мы сможем это сделать, нужно только… – Он начал загибать пальцы. – Аммиачная селитра, дизель, алюминиевая пудра и кислота. Посмотрим, что можно найти. Остальное я скажу позже, – Он повернулся к окну, глядя на лес. – Будем сводить счёты. Марк заметил зеркало на стене и замер. Небритое лицо, тёмные круги под глазами, рубашка порвана на забинтованном плече, колено перемотано теми же бинтами. Марк оторвал взгляд от зеркала, и присел за деревянный стол. Его пальцы скользнули по поверхности, схватив первую попавшуюся бумажку и карандаш. Он стал писать. Резко, с нажимом, буквы плясали и налезали друг на друга. Михаил и Кертауз переглянулись, и тогда он начал диктовать. – Нам нужны удобрения. Селитра, поняли? Такая, какую бабки на грядки кидают. Потом бензин. Или дизель. Неважно. Главное чтобы горело. Шурупы, гвозди, всё, что может разорвать человека или что потвёрже в клочья. Канистры, фольга, провода, часы. Всё это соберите. Михаил хмыкнул. – Мы снова сделаем это? А Марк даже не посмотрел. – Конечно. Кертауз задумался, затем заговорил. – Соберём, а чем ещё я могу помочь? Марк встал, и коротко кивнул. – Ты пойдёшь в ту самую ферму. Станешь одним из них. Всё равно наверное всех подряд берут, после того что случилось. А ещё они ходят на вылазки… Ты должен ходить с ними, ясно? Я буду закапывать взрывчатку недалеко от фермы. Знаешь, рядом с деревьями. Буду оставлять тебе записки рядом с этой взрывчаткой с новой закладкой. Ты поймёшь Главное… делай то что я говорю. Кертауз медленно кивнул. – Ты думаешь они не догадаются?... По рассказам мне как-то не по себе от этих людей, если они узнают откуда я пришёл... – Всё будет хорошо, главное знай, что ты нам нужен, и важен... – А сейчас, ищите всё, что я сказал. Лазьте в сараи, гаражи, поля проверяйте. У нас мало времени. Через полчаса оба ушли, оставив Марка одного в охотничьем домике. Деревянные стены скрипели, ветер свистел в трещинах. Он остался сидеть у лампы на столе, глядя на выцветшие сосны. – Зачем, Марк? – Внезапно спросила Девушка. – Война? Тихая, почти воздушная. В сером свете, будто сама была дымкой. – Они предали. – буркнул он, даже не повернувшись. – Они же просто испугались. И ты тоже... – Перестань Джудит, я делаю это ради тебя! – процедил он, разворачиваясь к ней лицом. – Нет, ты делаешь это, что бы успокоить себя. – Отвали! – Крикнул он бросая в пустоту комнаты стоявший на столе стакан. – Ты изменился… – её голос звучал в голове почти шёпотом. – Что ты делаешь? Ты так ненавидел истории отца о старых войнах, а сам… Помнишь что сделал с той девушкой? – Тебя нет! – Он ударил себя ладонью по лицу. – Она похожа на меня… Джудас. Ты поднял на неё руку. – Её образ стоял перед глазами, маленькая девочка, со слезами на глазах. — А если бы я была на её месте? Ты бы ударил меня? – Прекрати! Замолчи! Это ради тебя, как ты не понимаешь?! Закричал Марк, подрываясь с места, но резкий подъём вскружил голову, и он упал. Доски задрожали, с потолка посыпалась пыль когда он ударил кулаком по половицам. – Уходи! – заорал он. – УХОДИ! ТЫ МЕРТВА. Но она уже исчезла. Осталась только пыль, сквозняк и расшатанная доска в полу… Марк снова остался один, по его щеке скатилась единственная, горячая слеза.