Акт 3. Глава 2. Зов падших.

Взрыв стих так же резко, как и прогремел, оставив за собой только оседающую пыль и глухой звон в ушах. Марка пробрала дрожь, дыхание дыхание спёрло при виде собственного триумфа. Осколки металла сыпались на землю, а воздух был пропитан гарью и порохом. Ферма замерла, каждый, кто стоял внутри, пытался понять что вообще произошло. А за воротами, точнее, на том месте, где они когда-то были, стоял Марк. Он откинул голову назад и расхохотался. Его смех был сухим, надломленным, но в нём не было ни капли радости. Только злоба и пустота. Он снова поднял пистолет, выстрелил в небо. Последняя пуля разорвала тишину, как финальный аккорд. Затем он бросил его в грязь у ног, будто то был ненужный мусор. И именно тогда стало ясно, зачем все его выстрелы звучали до этого. Из леса, окутанного туманом и золотым светом вечернего солнца, показались силуэты. Сначала несколько. Потом десятки. Густая масса мёртвых тел двигалась вперёд, прорываясь сквозь кустарник. Их было столько, что деревья за их спинами задрожали, будто сама природа пыталась вытолкнуть этих тварей наружу. Толпа шла медленно, но неотвратимо, пол сотни гниющих, тянущих руки существ приближались к ферме, словно на зов хозяина. — А вот и наши друзья! – протянул Марк, всё ещё искажая своё лицо в кривой улыбке. Его глаза горели болезненным огнём. — Я звал их всё это время… На ферме все рухнули на землю, закрывая головы руками. У кого-то кровь текла из ушей, у кого-то в глазах ещё плясали искры от взрыва. Никто не мог подняться сразу - такой силы было потрясение. Марк тем временем достал огромный нож Боуи, блеснувший в тусклом свете. Лезвие дрогнуло в его руках, но взгляд был холоден и решителен. Рядом на земле валялся давно обезвреженный труп. Марк присел, и одним резким движением вспорол его живот. Воздух вокруг него наполнился сладковатым, отвратительным запахом гнили. Он даже не поморщился. Вместо этого, просунув руку внутрь, он начал быстро выдёргивать склизкие, разложившиеся внутренности и размазывать их по своей одежде. Михаил, пытаясь избавиться от сомнений, шагнул ближе и сделал то же самое. Его лицо оставалось каменным, только Марк улыбался. Ликовал, словно его детская шалость удалась. Только багровые полосы крови и гнили ложились на одежду, превращая их в подобие самих мертвецов. В этот момент, первые из пришедших уже пересекли поле и выходили прямо к периметру. Их стоны становились громче по мере приближения, смешиваясь в жуткий хор, заглушая всё остальное. Мир будто сузился до этих звуков и запаха смерти. Звон в ушах постепенно стихал. Люди в ферме, всё ещё ошеломлённые взрывом, пытались подняться, а те, кто мог держать оружие, уже вступали в бой. Влад сжимал винтовку так, будто та могла придать ему много храбрости. Кега стрелял быстро, но нервно. Форчиз, зажмурив глаза, вжимался в ружьё, а Зиокс, дрожащими руками сжимая старый пистолет, стоял рядом с ним. Мертвецы валились один за другим, но поток только густел. И тут, сквозь рев толпы и топот шагов, прорвался Человек. Тёмным силуэтом, сжимая лом в руках, он рассёк толпу, ломая дорогу сквозь гнилые тела. Его взгляд был прикован к Марку. Джудас бросилась следом, но на полпути врезалась в двух мертвецов, она не успела достать свой пистолет. И вот они сошлись. Марк, в крови, с гигантским ножом Боуи. Человек, с ломом, стиснутым так, что побелели пальцы. Марк уклонился от первого удара ломом, но второй уже врезался в его руку. Огромный нож выпал, звякнув о землю. Человек бросился вперёд, обрушивая удар за ударом. Лом летел со всех возможных сторон, а когда Марк рухнул на колено, он тут же нанёс ответный, очень резкий и сильный удар Человеку в живот, тот согнулся от силы удара. Марк резко встал, и навалился на него, кулаками вбивая ярость прямо в лицо врага. Каждый удар отзывался эхом в ушах, Марк, одновременно насмехающийся и злой, оказался над Человеком. Михаил, с отчаянным воем рванулся к ним, и, подняв руки, хотел врезать Человеку прикладом уже пустого обреза. Но один шаг, и нога скользнула. Он рухнул прямо на тело мертвеца, и тот, словно ждавший этого момента, сомкнул зубы на его руке. Крик Михаила растворился в реве. А Марк, захлёбываясь своей яростью, уже душил Человека. Руки крепко сжимали его горло, глаза горели ненавистью… тот брыкался, но уже слабел. Дыхание хрипло вырывалось из Человека. Марк вдруг посмотрел в сторону, и увидел не просто Михаила, а картину из прошлого. Тот же лес. Те же звуки. Джудит - её крик, кровь, зубы мертвеца, сомкнувшиеся на ней. Всё повторялось. Даже место, даже гнилой запах. Он замер, глядя на то как Михаила охватывала паника, а мертвец жевал кусок его плоти. Человек лежал под ним пытаясь отдышаться, даже не понимая в какой момент прекратились удары. Выстрел разорвал всё. Тело Марка откинулось вбок. Дыра, кровь, и паника в его глазах. Хватая последний воздух губами, в его рту уже скопилась кровь. Ещё один выстрел, заставил его вздрогнуть, но он не почувствовал боли. Ещё мгновение, и тело обмякло, сваливаясь с Человека на землю рядом и заливая её вокруг теплой кровью. Джудас стояла чуть в стороне, держа пистолет в вытянутой руке. Её губы дрожали. - Ублюдок… – прошептала она, пряча пистолет за пояс, а затем бросилась к Человеку. Тот уже был без сознания, истерзанный и почти задушенный, но его сердце всё ещё билось. Джудас быстро нагнулась к ближайшему мертвецу, срезала куски его плоти ножом Марка, и густо измазала ими одежду Человека. Кровь и внутренности стекали по его одежде, и теперь его запах был такой же, как и от толпы вокруг, - Держись, – прошептала она, чуть морщась. Джудас снова рванулась к центру фермы, где бой только накалялся. Бросив его в стороне, под прикрытием этого омерзительного запаха. Но силы группы стремительно таяли. Мертвецы прорывались всё дальше, выстрелов становилось всё меньше, люди кричали, падали, отступали к домам. Паника охватывала даже тех, кто держал оружие. Кега, осознавая, что оборона рушится, крикнул так громко, что его голос перекрыл стоны и выстрелы: — БЕЖИМ! Быстро! Его крик разнёсся по ферме, став последним рубежом перед неизбежным. Тем, что им всем придется встретить уже сейчас…