Акт 4. Глава 2. Осколки.

Кега сидел, прислонившись спиной к холодной стене. Руки за спиной затекли, плечи ныли от неудобного положения. В комнате было почти темно. Свет пробивался сквозь щели между досками, которыми забили окно. Тонкие полоски падали на пол, на его ботинки, на пыль, что кружилась в воздухе. Он услышал стрельбу снаружи. Сначала одиночные выстрелы, затем чаще. Потом пошли очереди, одна за другой. Затем послышались крики, команды, и мат. Всё смешалось в один звериный гомон. Он слушал и чувствовал, как внутри начинает противно вибрировать. Парень зажмурился. Выстрелы не стихали. Они били и по ушам, и по нервам. Он почувствовал песок. Солнце там пекло так, что кажется, кожа сейчас расплавится. Парень слышал выстрелы, много выстрелов со всех сторон. Стреляли и свои, и чужие. С той стороны слышались крики на другом языке. Запах горелого мяса, пота, и крови, ударил в нос. – Стреляй, мать твою! Голос сержанта. Кега вздрогнул, и открыл глаза. В комнате было тихо, только выстрелы снаружи. Сержанта уже давно не было. Парень дышал поверхностно, грудь ходила ходуном, воздуха не хватало. Руки дрожали, верёвки впивались в запястья. Он думал только об этом чёртовом песке, выстрелах, и криках, с запахом. Сжав зубы, он заставил себя дышать глубже. Очередная очередь за окном прошила тишину. Кега мотнул головой, отгоняя наваждение. Он понимал что находится здесь, а не там. Вдруг он вспомнил что-то важное. Перед тем, как ферма рухнула, он спрятал у себя в ботинке кое что. На всякий случай. Кега скосил глаза на свои ноги. Пыльные ботинки были на месте. Он начал тянуться. Верёвки на запястьях впились в кожу сильнее, но он не обратил внимания. Затёкшие мышцы протестовали, но Кега тянулся. В какой-то момент он почти лёг на бок, выворачивая плечо. Пальцы ног сквозь ботинок нащупали что-то твёрдое под стелькой. Кега попытался ухватиться за язычок ботинка пальцами ног, но он был слишком далеко. Парень дёрнулся сильнее, чуть не упал, и упёрся головой в стену для равновесия. Наконец, подцепил край. Ботинок сполз с пятки, затем упал на пол с глухим стуком. Кега тяжело выдохнул, потом начал подтягивать ботинок ногами к себе. Когда он оказался рядом с бедром, Кега перевернулся на бок, и начал шарить по нему связанными руками. Он нащупал шнурки, язычок, сунул руку внутрь. Пальцы коснулись стельки, и приподняли её, через пару секунд они нащупали теплый металл. Кега вытащил его. Пальцы дрожали, сжимая складной Ножик. Разрезать верёвки оказалось сложнее, чем он думал. Руки были за спиной, лезвие пришлось направлять вслепую, рискуя порезать запястья. Кега двигал кистями, перетирая верёвку лезвием. Пот тёк по лицу, заливая глаза. Вскоре, нити не выдержали и верёвка поддалась. Парень выдернул руки, застонав от боли, когда кровь хлынула в затёкшие мышцы. Он растёр запястья, разминая пальцы, затем перерезал верёвку на ногах. Медленно вставая, пошатнулся, и опёрся о стену. Затёкшие ноги отказывались держать тело, но он устоял, сжимая зубы от боли и напряжения. Выстрелы всё гремели, Кега слышал не только их, но и крики. Они менялись, становились громче, отчаяннее. Один крик обрывался, и начинался новый. Сражение, судя по всему, только начиналось. Кега сжал ножик в руке, развернув лезвием наружу. Он шагнул к выходу, и навалился на дверь плечом, она не поддалась. Отступив на шаг, парень прикинул расстояние, разбежался и со всей силы ударил ногой в замок. Хрустнуло что-то то ли в двери, то ли в стопе. Боль пронзила пятку, но Кега уже заносил ногу для нового удара. Дверь громко затрещала, но устояла. Кега бил снова и снова, нога уже онемела, но он не чувствовал боли. На четвёртом ударе петли не выдержали, и дверь с грохотом упала в коридор, подняв облако пыли. Выскочив наружу, Кега на мгновение замер. Взгляд скользнул вдоль длинного, узкого коридора. Где-то вдалеке слышались крики, топот и выстрелы. Он бежал, и заглядывал в каждую дверь, везде было одно и то же. Разруха, и следы чужой, жизни. В одной комнате куча тряпья лежала на полу, в другой пепел и рисунки углём на стенах. В третьей, мужчина, серого цвета, не подающий признаков жизни. Везде воняло перегаром, потом, и разложением. Кега уже хотел бежать дальше, но замер, когда услышал тонкий, едва различимый всхлип из-за двери справа. Через пару секунд женский всхлип повторился. – Есть кто? – крикнул он, прижимаясь ухом к двери. Затем отошёл на шаг, и со всей силы врезал ногой по двери. Она поддалась на третий удар. В комнате было темно. Внутри был лишь знакомый женский силуэт на полу, скорчившийся у стены. – Эй, – Кега подбежал, упав на колени рядом. Он поднёс к верёвкам свой нож. Аконит подняла голову. Кега увидел её лицо. Оно было в слезах, девушка смотрела на него красными глазами, её губы мелко дрожали. – Ты... – выдохнула она, и снова всхлипнула. – Ты живой... – Да, всё хорошо... – Он уже резал верёвки своим ножиком. – Сейчас я, потерпи. Верёвки разорвались. Аконит выдернула руки, и сразу прижалась к нему. Кега чувствовал, как её тело дрожит от страха. – Я думала... я думала, что вы всё... что нас... – Аконит, всё в порядке... – перебил Кега, отстраняясь и заглядывая ей в глаза. – Нормально, слышишь?... Мы найдём остальных. Ты идти можешь? – Она кивнула, вытирая слёзы. Кега взял её за руки, и помог встать. – За мной иди. – Сказал он. – И не отставай. Они вышли в коридор. Аконит держалась сзади, прижимаясь к стене. Кега шёл первым, сжимая ножик в руке. Глаза привыкли к темноте, он различал двери, повороты, и груды мусора в углах. Двое завернули за угол, и Кега резко остановился. Девушка врезалась в него, выглянула из-за плеча – и замерла. Дверь в комнату была открыта. Внутри горел тусклый свет откуда-то сверху. И в этом свете были видны две кучи. В одном углу – мужские тела. Сожжённые, обугленные, с чёрными провалами глазниц. От них тошнотворно пахло горелым мясом. В другом углу – женские. Целые. Синие, опухшие, с неестественно вывернутыми конечностями. Кожа отливала сизым, в синяках и ссадинах. Они лежали одна на другой, будто их просто сбросили сюда, как мусор. Некоторые лежали по отдельности. Аконит втянула воздух сквозь зубы, и её затрясло сильнее. – Глаза... Закрой. – Кега заслонил ей обзор, и развернул за плечи. – Идём, не смотри туда. – Она послушно отвернулась, уткнулась лицом ему в спину, и пошла, за ним. Они пробежали мимо этой комнаты. Кега старался не дышать, но ужасная вонь всё равно лезла в нос. Вскоре двое наткнулись на ещё одну закрытую дверь. Парень приложил ухо, но ничего не услышал. – Есть тут кто?... – С той стороны донесся тихий голос. – Кега. Ты?... Тот без слов ударил ногой по двери со всех силы. На второй удар дверь слетела с петель. Зиокс сидел на полу, так же связанный по рукам и ногам. Под глазом его наливался синяк. Увидев их, он слегка обрадовался. Кега подбежал, и разрезал верёвки. Зиокс закашлялся, потирая затёкшие запястья. – Фух... бля... – прохрипел он. – Я думал... Блин... Кега хлопнул его по плечу, и кивнул. – Вставай. Валить надо. Зиокс вскочил, сжимая, и разжимая пальцы. Он оглядел Кегу, и Аконит. – А где та... Даша? – Ищем, – коротко ответил Кега. – Держись рядом. Они быстро вышли в коридор. Выстрелы снаружи не стихали, а даже наоборот, становились чаще. – Надо найти выход, – сказал Зиокс, озираясь по сторонам. – Если эти твари зайдут внутрь... – Нет, сначала Даша. – отрезал Кега. И трое двинулись дальше. Коридор раздваивался. Кега выбрал левый. Подойдя ближе, Кега увидел силуэт. Мужчина стоял лицом к стене, и мочился прямо на неё, упираясь рукой в бетон. На поясе у него болтался пистолет. Кега замер, поднял руку, останавливая остальных, затем резко рванул вперёд. Мужчина услышал шаги, обернулся. В свете из разбитого окна Кега узнал его. Мужчина был Худой, с впалыми щеками, с мутными глазами. Тот Иско, о котором говорил блондин. Иско дёрнулся к поясу, и выхватил пистолет, вскинув руку. Кега был уже рядом, но выстрел всё равно прогремел. Пуля вошла в плечо, обожгла огнём, и разорвала мышцы. Кега закричал от боли, но не остановился. В прыжке он вонзил нож Иско прямо в глаз. Лезвие вошло мягко, до самого упора. Иско дёрнулся, захрипел, выронил пистолет, и плавно рухнул на пол. Кега упал рядом, зажимая плечо рукой. Горячая кровь хлестала между пальцев. – Кега! – Зиокс подбежал, упав на колени рядом. Аконит тоже быстро подскочила. – Да... В порядке, – прохрипел Кега, морщась от боли. – Блядь... возьмите уже пистолет... Зиокс подобрал оружие, и проверил магазин. Кега, превозмогая боль, заставил себя встать. Плечо взорвалось болью, пуля вошла в мякоть. Теперь левая рука почти не слушалась. Трое услышали громкий, надрывный плач. В конце коридора. – Может, Даша? – выдохнула Аконит. – Да даже если нет... Кега, прижимая правую руку к плечу, побежал к двери. Двое двинулись за ним. Он взял пистолет у парня, и выстрелил по замку на двери, та поддалась. В углу комнаты, на бетонном полу, скорчившись, сидела Даша. Лицо опухло от слёз, глаза красные. Она так же была связана. – Даша! – Аконит бросилась к ней. Зиокс подошёл, и разрезал верёвки. Даша смотрела на них, не веря своим глазам. Потом разрыдалась в голос, прижалась к Аконит, затряслась всем телом. – Всё, всё... – шептала Аконит, гладя её по голове. – Мы здесь. Мы рядом. Кега отошёл к стене, сполз по ней, зажимая плечо. Зиокс подбежал к нему, разорвал край своей футболки, начал перевязывать рану. Кега шипел сквозь зубы, но терпел. – Крепче давай... – сказал он. – Чтоб кровь остановить. – Зиокс затянул узел. Кега пошевелил пальцами – рука двигалась, хоть и с дикой болью. Его глаза заблестели, а нижняя губа затряслась. – Я, блядь, убил его... Даша немного успокоилась. Аконит помогла ей встать, придерживая за плечи. Зиокс вышел в коридор, остановился у окна и взглянул. Мертвецы лезли со всех сторон, люди Сэнди отстреливались, но их становилось меньше. Кто-то уже убегал, бросая оружие. Парень прикрыл рот рукой, быстро отстраняясь от окна. – Там снаружи... Трупы.