Акт 4. Глава 15. Как-то так.

Двое шли в плотном кольце солдат, в самом центре группы. Здесь, наверное, было безопаснее всего. По крайней мере, Форчиз надеялся на это. Время от времени Парень шептал ей что-то забавное, или смешное по его мнению: "Представь этого с шишкой, лысым". За всё то время что Джудас знала его, она уже привыкла, и поэтому её уголки губ поднимались, когда он шептал ей что-то, она слегка толкала его локтем. Город встречал их запахами и тишиной. Чем дальше они углублялись, тем выше становились здания, тем уже улицы, и тем тяжелее воздух. Форчиз вертел головой, рассматривая вывески магазинов, разбитые витрины, сгоревшие машины на обочинах. – Могли бы дать нам что-то получше, – буркнул он, кивая на своё оружие. – Кроме пистолетов. Мы ж не на свадьбу идём. Мужчина с шишкой на затылке повернулся, и посмотрел на него так, что Форчиз сразу закрыл рот. – Кстати да, почему мы даже не защищены нормально? Руки, ноги. Нужна нормальная защита, а не бронежилет. – Подхватила Джудас. – Ну извините, ресурсы ограничены. – Ответил мужчина, после чего Форчиз вздохнул, а Джудас цокнула, ничего не сказав. Вскоре они свернули за угол, и в нос всем ударил густой запах гниющей плоти. Здесь он чувствовался сильнее, чем где-либо в городе. Джудас зажала нос рукавом куртки, Форчиз скривился, закрывая лицо ладонью. Даже солдаты поморщились, кто-то выругался сквозь зубы, многие натянули воротник повыше. Мужчина с зелёной полосой шёл как ни в чём не бывало,  с абсолютно спокойным лицом, пока не заметил, как Форчиз зажимает нос и морщится от вони. Только тогда он медленно поднёс руку к лицу, прикрывая рот и нос, и глянул на парня, будто сверяясь с ним. Затем он кивнул вперёд, туда, где из дверей высокого здания с обрушившимся фасадом, показалось движение. Тела медленно, и неуклюже выползали из темноты, будто тараканы из щелей. Солдаты подняли оружие, щёлкнули предохранители, и несколько выстрелов разорвали тишину. Двое мертвецов упали, но на их месте тут же появились новые. – Стойте. – твёрдо сказал мужчина, поправляя шишку. – Хватит. Пусть идут. А мы идём дальше. Как только он сказал это, из здания, на звуки выбежали двое. Быстрые, как звери, они рванули к группе, ломая сухие ветки и перепрыгивая через обломки. Форчиз вздрогнул, и его рука быстро метнулась к поясу, а пальцы сжали рукоятку. Он поднял пистолет, и выстрелил один раз,  затем сразу же второй, почти не целясь. Оба упали, не добежав нескольких метров. Только тогда Форчиз выдохнул и почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Ближайший солдат повернул голову, посмотрел на него, ничего не сказал, только отвернулся обратно, поставив автомат на предохранитель. – Хорошо, – сказал мужчина с зелёной полосой, кивая в сторону трупов. – Идём дальше... Они продолжали движение, в один момент Джудас, поравнявшись с мужчиной, спросила. – Тебя как зовут то? – Меня? Сиен. – ответил он, даже не глядя на неё. Джудас нахмурилась, посмотрела на него искоса, переваривая услышанное. Имя ей казалось странным. Сиен заметил её взгляд, и кивнул. – Для наших мест имя необычное, – заметил он, снова поправив шишку на голове. – Я не из Штатов... Из Европы, в общем, из Льежа. Джудас ничего не ответила, лишь приподняла брови, и кивнула. Когда они вышли на широкую площадь, прямо перед ними показалось высокое здание. Форчиз поднял голову и задержал взгляд на здании, оно выделялось среди развалин. Большое, когда-то белое, а теперь в копоти и серых потёках, с глубокими трещинами на стенах. Парень снова сказал сам себе, под нос. – Вау... Они уже подходили к зданию, когда из-за угла, с диким рёвом как у зверя, выскочил ещё один бегун. Он нёсся прямо на них, не обращая внимания на мусор, и обломки лежащие на земле. Труп был быстрее, чем те двое, за пару секунд он оказался почти вплотную к крайнему солдату, прежде чем тот успел среагировать. Бегун налетел на солдата, и тот выстрелил в упор. Мертвец дёрнулся, и рухнул. Солдат, которого бегун чуть не достал, отшатнулся назад и схватился за плечо. Сквозь его пальцы сочилась тёмная кровь. Он зашипел, сжав зубы, но не закричал. Рядом засуетились, к нему подбежали, кто-то придержал его за локоть. Он, морщась от боли разорвал свою жёлтую повязку, и туго перетянул ею рану, прямо на место укуса. – Эй, это... плохо. – Сказала Джудас, в тот же момент дверь в здание открылась. Сиен посмотрел на неё, она вздохнула но ничего не сказала. После чего группа быстро, один за другим зашла внутрь. Внутри оказалось просторно и чисто. Стены были белыми, а пол блестел. Форчиз вдохнул полную грудь воздуха, ему показалось, что здесь он был куда чище. В центре зала, у длинного стола, стояли двое мужчин в белых халатах. Один почесал свою седую бороду, и снял очки, они повисали на цепочке. Второй, что был моложе, коротко кивнул зашедшим. Сиен подошёл к ним, пожал руки, и они обменялись несколькими фразами на иностранном языке, которого Что Джудас, что Форчиз не поняли. – Всё как обычно, лекарства. – сказал Сиен, возвращаясь к Джудас и Форчизу. Седой учёной повернулся к ним, оглядел с ног до головы, и на лице его появилась доброжелательная, усталая улыбка. – Потаскайте ящики из лаборатории к выходу, пожалуйста. Джудас скрестила руки на груди. – С чего это нам это делать? – Вы, наверное, хотите узнать, что тут, снаружи, происходит? Да? – сказал он, надев очки. – Я могу рассказать. Но, это и приказ тоже, часть вашей работы. Он указал рукой куда-то вглубь здания, и Джудас с Форчизом переглянулись. Сиен стоял рядом, положив руки в карманы. Он смотрел на двоих уверенно. – Это часть вашей работы. – Точно повторил он, за мужчиной в халате. Форчиз вздохнул, пожал плечами, и они пошли по направлению, куда указал учёный. – И зачем мы согласились... Ящики были тяжёлыми, таскать приходилось по узким коридорам и лестницам, через двери, которые открывали локтем. Джудас молчала, только тяжело дышала и вытирала пот. Форчиз кряхтел и бубнил, но таскал. Вскоре они перетаскали почти всё. По расчётам, остался последний. Форчиз подошёл к стоящему ящику на столе у дальней стены, и хотел уже взять его за ручки, но зацепился локтем за что-то, потерял равновесие, и пытаясь удержаться, опёрся рукой о стол. Вдруг экран за его спиной загорелся сам по себе. Сначала Форчиз даже не понял, что это было. Потом он повернулся и увидел изображение на стене. На ней красовалась плоская карта Земли, а по краям бегали строчки данных, цифры и графики, сменяя друг друга. Форчиз забыл про ящик. Он стоял, глядя на экран, на цифры, которые сменяли одна другую, на таблицы, которые что-то значили, но он не понимал что. А потом он увидел строку, "Средние показатели температуры после". И ниже значился список городов. Москва, что-то около семи градусов. Париж, Вашингтон. Тоже цифры, обычные, какие он видел в прогнозах погоды. После чего он перевёл взгляд ниже, на красный текст. Нью-Дели – 5700 градусов, Пекин – 6400 градусов. Форчиз замер посреди пустой комнаты, смотря на голограмму. В таком пекле плавится металл, испаряется бетон, а земля превращается в ничто. Он перечитал строку ещё раз. Дверь за его спиной открылась, и в комнату зашли Джудас, и двое учёных, а за ними Сиен. Они остановились, глядя на экран, и Джудас, приоткрыв рот, произнесла. – Хрена себе... Что это?... Учёный с седой бородой подошёл ближе, поправил очки, посмотрел на экран, потом на них. – О, молодой человек, вы разобрались как включить главный экран? Форчиз посмотрел на кнопку, которую нажал случайно, и сделал серьезное, слегка гордое лицо – Да, это ведь не так уж сложно. – Да... – сказал учёный, подходя к экрану ближе. – Как-то так. Форчиз повернулся к нему, не в силах скрыть изумления. – Как это – как-то так? – спросил он. – Пять тысяч градусов? Это... что это вообще такое? – Они пытались. – ответил учёный, серьёзным голосом, пожимая плечами. А затем включил ещё один экран, с изображенным на нём мозге. Тот светился, мигал, передавал импульсы. Ученый продолжил. – Вирус... действует на всех людей по-разному. Мы не знаем почему, не знаем как, но мы это видим. Некоторые умирают от гипотермии, некоторые от лихорадки. Время тоже разное, кто-то превращается за минуту, кто-то живёт с укусом несколько дней, и ты смотришь на него, разговариваешь, он улыбается, потом встаёт и идёт тебя есть. Если тебя укусили, считай что ты уже труп. Он снова нажал на одну из кнопок. Мозг на изображении медленно потухал, лишь одна область, ближе к стволу мозга продолжала слабо светиться. – То есть, после укуса никак не выжить? – Спросила Джудас, с надеждой в голосе. – Практически, да. Разве что если укусили за палец, его можно отрубить. – Вот оно как... Джудас слушала, лицо её становилось всё мрачнее. Она вспомнила Милли, как та долго умирала, смотрела на них осмысленными глазами, а потом глаза помутнели, и она встала. Она вспомнила, как Человек стоял над телом, как направил на неё пистолет. – И вы... – начала она, но учёный её перебил. – Мы пытались это остановить. В начале, ещё в сентябре, думали, радиация может помочь. Идея была в том, чтобы изменить структуру вируса, сделать его неактивным. Мы облучали образцы, ставили опыты... Форчиз слушал, и ему тоже становилось не по себе. Он смотрел на экран, на карту, где над Восточной Европой и Индокитаем почему-то изображались обыкновенные грибы. – Да, кому-то повезло меньше, – сказал учёный, кивая на карту. – Мы не знаем, была ли это наша ошибка, или вирус мутировал сам, или это должно было случиться в любом случае. Но радиация... не помогла. – И что, ничего не получилось? – уточнил Форчиз. – Можно и так сказать. Теперь по округе бегают трупы, которые быстрее, чем те, что были раньше, – ответил учёный, снова почесав седую бороду. Джудас смотрела на карту, на грибы, на красные точки, и почувствовала, как мурашки бегут по её спине. Форчиз стоял рядом, сжимая кулаки, в его глазах было что-то, похожее на страх. – Это всё, что вы хотели знать, и что мы знаем – сказал учёный. – А теперь, если вы не против, у нас ещё есть дела. Учёный повернулся к экрану, задержал руку над панелью на секунду, а потом нажал на кнопку. Изображение погасло. Комнату снова заполнил полумрак, лишь жёлтые лампы тускло светились на столе. Сиен стоял у двери, скрестив руки на груди, казалось, его это уже не волнует.