Акт 4. Глава 16. Милосердие.

Мерл сидел на краю кровати, в своей комнате. На коленях у него лежал разобранный на части револьвер, и мужчина неторопливо, привычными движениями заряжал патроны в барабан. Вставив внутрь, и провернув его, он сунул револьвер за пояс. Подойдя к окну, Мерл бросил взгляд куда-то вдаль, где за стенами завода виднелись верхушки деревьев и серое небо. Градусник за окном показывал всего тридцать семь градусов по Фаренгейту. Мужчина закрыл окно шторами, и не спеша направился в коридор. Он шел, обходя людей, которые попадались на пути. Многое здоровались с ним, многие кивали и пропускали вперёд. Мерл не обращал на них внимания, смотря перед собой. Рация, висевшая у него на поясе, ожила с тихим шипением, и из динамика раздался ровный голос. – Мерл, – сказал Мужчина. – Если что, следи за этим. За... братом этого. Мерл замедлил шаг, достал рацию, и поднёс к губам, смотря в потолок. – Вортекс, почему я? Почему не Сиен? – Он вчера в город ушёл, так что извини, есть только ты. – Хорошо... за кем ты там говоришь? – спросил мужчина, посмотрев в потолок. – За Тюфелем? На той стороне повисла небольшая пауза, Вортекс обдумывал ответ. – Нет. – Сказал Вортекс. – За тем, другим. Мерл кивнул, понимая что Вортекс всё равно не мог его видеть. – Хорошо, – сказал он. – Прослежу, когда будет время. – Он убрал рацию, и в этот момент уже подошёл к выходу, где его ждал старый мотоцикл, с пристёгнутой сбоку коляской. Мерл садился на мотоцикл, одевая шляпу, когда к нему подошёл мужчина с чёрной полосой на рукаве. Мужчина прищурил глаза, и с лёгкой, почти неуловимой улыбкой произнёс. – Что, снова за оружием? – спросил он. Мерл кивнул, не глядя на мужчину, проверяя, на месте ли револьвер. – Интересно, – продолжал тот, – куда же ты постоянно половину уносишь? Мерл поднял голову, и нахмурил брови. Он посмотрел на мужчину так, что тот сделал полшага назад. – А твоё какое дело, Зак? – сказал Мерл, тихим но твердым голосом. – Да я ж так просто... Спросил. – Просто спросил... – Мерл приподнял брови и завёл мотоцикл. Двигатель зарокотал, и мужчина выжал газ, направляясь к воротам, которые уже начинали открываться, пропуская его наружу. Дорога за городом была пустой и тихой. Мерл ехал по холмам, где трава уже пожелтела и примялась под ветром, и деревья стояли по обе стороны дороги. Небо было всё таким же серым, и низким. Он сбросил скорость, когда впереди, между стволами, показался маленький охотничий домик. Стены его были тёмными от времени, крыша провалилась кое-где, и окна зияли чёрными провалами. Мерл остановил мотоцикл, заглушил двигатель, и в наступившей тишине стало слышно, как ветер шевелит листву и где-то далеко кричит птица. Он достал револьвер, проверил, на месте ли барабан, и держа оружие наготове, направился к дому. Внутри пахло сыростью, в перемешку с гнилым деревом. Пол был усыпан рваными газетами, обломками стекла, и сухими листьями, которых нанесло ветром. Стены почернели от плесени, кое-где штукатурка осыпалась, обнажая доски. В углу стоял старый, продавленный диван, а у кровати, у самой стены, в инвалидной коляске, сидел мужчина. На вид он был уже старый, ссохшийся, с кожей, обтянувшей кости, как пергамент, он сидел, откинув голову на спинку. Когда Мерл вошёл, глаза мужчины открылись. Мутные зрачки посмотрели на живого, после чего из горла вырвалось низкое рычание. Труп потянул руки вперёд, скрюченные пальцы дрожали, и коляска под ним заскрипела, но он не мог встать, не мог двинуться с места, только рычал и дёргался, как кукла на верёвочках. Мерл посмотрел на него. Медленно снял шляпу, прижал её к груди, и опустил голову. Потом поднял револьвер, навёл на лоб тому трупу, и нажал на курок. Выстрел прозвучал глухо, и тело в коляске дёрнулось, обмякнув. Голова упала на грудь, темная кровь побежала по его телу. Мужчина подошёл к коляске, где сидел труп. Он посмотрел на него, на ржавые борта, на облезлую краску, потом перевёл взгляд на кровать. Там, рядом с разбитой рамкой, лежала фотография, вся в осколках стекла. Он поднял её, стряхнул крошки, и увидел того же мужчину. Только живого, улыбающегося, с рукой на плече парня лет восемнадцати, в коричневой шляпе. Парень смотрел на отца с такой искренней радостью, что у Мерла кольнуло что-то внутри. Он перевёл взгляд на труп, помолчал, и тихо сказал. – Мне тебя жаль. А потом аккуратно положил фотографию на колени мёртвому, надел шляпу, развернулся и вышел наружу. На улице он остановился, достал пачку сигарет, прикурив. Дым тянулся вверх, таял в сером небе, и Мерл смотрел на него, ни о чём не думая. А потом он услышал короткий хруст. Мужчина замер, повернул голову туда, откуда доносился звук, и направил револьвер в сторону кустов. Хруст моментально прекратился. Мерл стоял, не двигаясь, и слушал. Тишина была плотной, но он чувствовал в ней чужое присутствие. – Выходи, – Сказал Мерл , тем же твёрдым голосом. – Или я выпущу барабан в эти кусты. Несколько секунд ничего не происходило. Потом снова послышались шаги. Мерл не опускал револьвер. Из кустов вышел крупный мужчина с широкими плечами, с грязной, зелёной футболке. В одной руке он держал лом. За ним, держась за руки, вышли две девушки и молодой парень. Одна из девушек была блондинкой, с торчащими в разные стороны волосами, в куртке, которая была ей велика на несколько размеров. Она крепко сжимала ладонь той, что шла рядом. Ладонь девушки с чёрным каре, с бледным, испуганным лицом и глазами, которые смотрели на Мерла, как на привидение. Парень шёл последним, молодой, с острыми чертами лица, и в руке он сжимал нож, хотя рука его заметно дрожала. Мерл нахмурился, и смотрел на них, не опуская револьвера. Мужчина с ломом остановился, прикрывая собой остальных.