Акт 5. Глава 11. Встречный ветер.

Кега первым заворачивал за угол, когда Тюфель едва не налетел на него сзади. Рука мужчины резко выкинулась назад, приказывая замереть. Улица перед ними сужалась до узкого каменного горла. Слева тянулись облезлые, серые фасады некогда жилых многоэтажек, справа – заросший по пояс бурьяном газон, из которого торчал вмёрзший в грязь и ржавчину детский велосипед. Посреди дороги, перекрывая перекрёсток намертво, высилась хаотичная гора из машин. Они сложились друг в друга с такой страшной силой, будто кто-то огромный специально сгребал их ковшом, создавая баррикаду. – Дальше не пройти, – тихо произнёс Кега. – Да ладно? Тюфель с глухим стоном опустил тяжелый рюкзак на асфальт, шумно размял затекшие плечи и скептически осмотрел завал. – Слушай, Может ну его нахрен, и хватит на сегодня? – Он мотнул подбородком на мешок. – У нас уже есть что принести. Нормально набрали, спина трещит. – Немного осталось, – Человек не остановился, слегка замедлил шаг, вглядываясь в просветы между разбитыми кузовами. – Пройдём ещё один квартал. Проверим аптечный склад на углу, и назад. Тюфель выдохнул через нос, быстрыми движениями подхватил лямки рюкзака и поплёлся следом, бубня под нос: – Один квартал. Да-да, конечно, конечно... Кега тем временем уже изучал трещину в большой кирпичной стене справа. – Обойдём здесь. Там должен быть технический переулок. Они свернули. В переулке стояла полная тишина. Старый асфальт тут давно растрескался и вспучился толстыми узловатыми корнями, а из глубоких щелей упрямо лезла блёклая мёрзлая трава. Дорога сделала резкий поворот направо, и они снова вышли на параллельную широкую улицу. Все трое замерли одновременно. Человек прищурился, затем раскрыл глаза шире. Их было не меньше тринадцати, а может и больше. Трупы сидели на корточках, стояли на коленях, лежали прямо на обледенелой дороге, и жрали. То, что находилось в самом центре их круга, уже невозможно было опознать. Бесформенная, сочащаяся тёмная масса, из которой во все стороны торчали обломки белых костей и сизые петли кишок. Один из мертвецов, огромный, в лопнувшей на спине куртке, сидел верхом на этой куче. Он запустил обе руки внутрь чужого тела по самые локти и методично, с чавканьем вытягивал оттуда что-то длинное, тянущееся, наматывая на окровавленное запястье. Другой стоял в стороне, судорожно жевал и запрокидывал голову назад – из угла его рта по подбородку густо текла багровая нить. Третий, совсем иссохший, ползал на четвереньках вокруг пиршества, тычась лицом в серый асфальт там, где натекла темная лужа. Человек затаил дыхание. Кега нахмурился. Тюфель стоял рядом с приоткрытым ртом.  Тяжёлый рюкзак на его плече сполз вниз. Тюфель машинально, резким движением дёрнул лямку вверх, и металлический карабин на застёжке щёлкнул по пряжке. Один из мертвецов у кучи резко поднял голову, и прорычал. После этого звука все остальные медленно повернулись в их сторону. Кега отреагировал первым. Из-под куртки бесшумно скользнул вороненый пистолет – мужчина без резких движений достал его, и большой палец привычным движением лёг на предохранитель. Человек видел их бег и раньше, знал, на что они способны. Но сейчас что-то было не так. Вся жрущая куча, только что вялая, в одно мгновение пришла в неистовство. Мертвецы ринулись вперёд с большой скоростью, разбрасывая ногами куски того, что секунду назад глодали. – Блять! – рявкнул Кега, и сам уже разворачивался на пятках. Они неслись назад, в узкий зев переулка. Позади, сотрясая асфальт, нарастал бешеный грохот шагов. Человек спиной чувствовал их булькающее рычание, и оно приближалось с каждой секундой. Он едва успевал переставлять ноги, чтобы гнилые пальцы не схватились за рюкзак, плечи, или шею. – Живее! – Тюфель, подгоняемый адреналином, уже обогнал его, тяжелый рюкзак нещадно колотил его по лопаткам. – Какого чёрта они так несутся?! Эти же были... другие! Человек не мог ответить – в легких физически не хватало воздуха. Он бежал, из последних сил переставляя ноги, и краем глаза успел заметить, как за грязным стеклом разбитой витрины магазина мелькнул странный силуэт. Какой-то мужчина в длинном грязном пончо стоял там совершенно неподвижно и смотрел прямо на него мертвыми глазами. С его лба капала тёмная жидкость. Человек моргнул, смахивая пот, витрина уже осталась позади. Они с диким свистом выскочили обратно на первую улицу. Кега круто уходил влево, Тюфель тяжело топал за ним. Человек обернулся на бегу всего на долю секунды – первый из преследователей уже вылетал из переулка. Мертвец подскальзывался на обледенелом асфальте, падал на колено, но тут же вскакивал, скребя когтями, и снова набирал безумную скорость. Всё его лицо было размазано чужой запекшейся кровью, а рот неестественно широко порван. Они неслись вдоль бесконечных серых фасадов. Тюфель на полной скорости задел плечом ржавый фонарный столб, громко выматерился, но хода не сбавил. Человек снова перевёл взгляд вперёд и едва не споткнулся на ровном месте, чудом удержав равновесие. Прямо у стены, в паре метров от них, стоял ещё один. Неподвижно, как изваяние. Растрёпанные усы, шея, покрытая серо-чёрной сухой коркой, грязная, когда-то белая рубашка. Он просто провожал Человека взглядом, не делая попыток напасть, пока тот на бешеной скорости проносился мимо. Человек пробежал, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Позади раздался короткий грохот падения, чей-то глухой рык, а затем преследователи снова затопали по асфальту. Впереди показался перекрёсток, за которым разбитая улица круто уходила в горку. И на самой вершине этой горки их ждал новый завал, ещё плотнее и выше первого. Разбитые машины стояли там боком, вжатые в кирпичные стены домов с обеих сторон. Все трое увидели это, настоящий, глухой тупик. – Всё! – закричал Тюфель, резко замедляясь и в ужасе озираясь по сторонам. – Припёрли! – Нет, – Человек уже заметил лазейку. – За мной! Между помятым капотом крайней легковушки и шершавой кирпичной стеной оставался узкий, темный просвет – сантиметров сорок, не больше. Человек вытянул руку вперёд, даже не думая сбавлять темп. – В щель. Живо, падла! Тюфель нырнул в проём первым – боком, вжимая живот. Его громоздкий рюкзак с треском зацепил боковое зеркало машины, отчего весь кузов тяжело качнулся. Человек пошел следом, сдирая куртку о металл, сорвал свой рюкзак с плеча и толкал его впереди себя. За спиной уже лавиной нарастал топот ног и утробное рычание. – Кега! – Иду! Закрывай! Человек уже тяжело вывалился на ту сторону баррикады, и развернулся. Кега как раз входил боком в узкую щель, когда серые костлявые руки достали его. Сразу несколько мертвецов мертвой хваткой вцепились в его рюкзак, с силой потянув назад, в темноту. Мужчина сморщился, и потянулся вперёд всем телом, брезентовый ремень с сухим щелчком лопнул, ткань разошлась с громким треском, и Кега буквально вылетел на чистый асфальт, тяжело упав на колени. Его рюкзак остался на той стороне – его тут же с чавканьем и рыком разорвали в клочья несколько пар серых рук. Все трое стонали, упираясь ладонями в колени и пытаясь поймать ртом холодный воздух. С той стороны баррикады в узкую щель жадно тянулись бледные, испачканные в крови пальцы. Дотянуться до выживших они не могли – проем был слишком узким и глубоким. Тюфель хмуро смотрел на эти шевелящиеся обрубки, затем медленно наклонился и с силой сплюнул прямо в щель. Слюна попала на чью-то сухую кисть. Кега замер, чуть склонив голову набок. Взгляд его сместился в сторону, мимо Тюфеля и Человека, мимо щели в завале – куда-то в пустоту переулка позади них. Пальцы на рукояти пистолета сжались плотнее. – Что? – он резко обернулся к Тюфелю. – Ты что сказал? Тюфель, всё ещё согнутый пополам, поднял на него глаза. – Я? Да ничего. Кега смотрел на него ещё пару секунд, не моргая. Потом медленно перевёл взгляд обратно на пустую улицу за спиной. Плечи его слегка опустились. – Показалось, – пробурчал он, убирая палец с предохранителя. Затем выпрямился и первым отвернулся к завалу. – Твари, – выдохнул Тюфель. Он молча смотрел на обрывок плотного ремня, оставшийся в кулаке Кеги. – Там была половина, того что мы набрали, – произнёс Кега, тяжело дыша. Человек упёрся ладонями в бока, восстанавливая сбитое дыхание, и наконец выпрямился, вытирая липкий пот со лба. – Ты хочешь туда вернуться?... – Он повернулся к товарищам, хмуро оглядывая пустую улицу. – Странно. В этой части города вообще не должно быть столько трупов. Разведка Циклона их отгоняет постоянно, они периметр чистят. – Ну вот, дочистились – огрызнулся Тюфель, поправляя уцелевшую ношу. – Нет, я серьёзно. Их не должно было быть здесь – Человек с опаской посмотрел назад, на тёмную щель, где всё ещё бессильно, по металлу шуршали когти. – Ладно, сворачиваемся. Идём обратно в Циклон. Кега медленно повернул к нему голову, взгляд его был тяжелым. – У нас ещё не всё. Мы не набрали норму. – Кега, ты сам всё видел. – Мы прошли полгорода, – Повысив голос, упрямо повторил он, сжимая кулаки. – Там, за два квартала, ещё оставались целые аптеки. – Кега, – Человек подошёл ближе и твердо посмотрел ему прямо в глаза. – Мы идём в Циклон. Кега долго молчал, тяжёло дыша. Он нахмурился, посмотрев на Человека исподлобья, затем перевёл взгляд на свои пальцы с зажатым обрывком ремня. А после просто разжал кулак, позволив брезенту упасть на грязный асфальт. – Идём... – коротко бросил он. Сиен закрыл за собой тяжелую дубовую дверь кабинета тихо, почти беззвучно. Вортекс сидел за своим массивным столом, углубившись в какие-то бумаги, и даже не поднял головы на вошедшего. – Что понять? – сухо спросил Губернатор, не прерывая чтения. – Я снова насчёт Джудас... – Сиен сделал несколько шагов вперёд и остановился у самого края полированного стола, заложив руки за спину. – Вы сами слышали, как чётко она работала в лаборатории. Без колебаний. А что, если она сделает так снова, если посчитает нужным? Вортекс наконец отложил в сторону остро заточенный карандаш и поднял глаза. – Продолжай. – Я думаю, что все они знают друг друга уже очень давно. Это не просто случайные попутчики, которые сбились в кучу на дороге.  – Сиен говорил монотонно, без единой интонации. – На днях, в баре, я услышал от Мерла что он встретил Человека и его брата, стоящими перед трупом. Они убили его... И закрыли его тело веткой, чтобы никто не нашёл. Губернатор приподнял брови, карандаш в его руке замер. Сиен увидел интерес, и продолжил. – Если вся группа обладает такой подготовкой – значит, они все такие же. Или очень близко к этому. Это сплоченная группа людей с реальным боевым опытом, которые доверяют друг другу. Вортекс внимательно всматривался в лицо своего помощника. – Ты думаешь, они что-то планируют против нас? – Я думаю, что они на это способны. Для меня этого достаточно. Если они захотят устроить что-нибудь плохое, то шансы что у них получится... Они есть. Вортекс медленно поднялся со своего кресла. Он подошёл к высокому окну, заложив руки за спину, и несколько секунд молча стоял, глядя на темнеющий, замерзающий двор Циклона. Затем он так же неторопливо вернулся к столу, сел, взял чистый узкий лист бумаги и начал быстро писать. Его рука двигалась уверенно, он вывел не больше двух коротких строк. Закончив, Вортекс аккуратно сложил лист в плотную полоску, с силой вдавил края пальцем, чтобы бумага не раскрылась. Затем он достал из верхнего ящика стола небольшой кусок серого технического пластилина, прилепил его на стык и сверху с силой прижал плоской металлической печатью без рисунка. Он протянул запечатанную записку Сиену. – Мерлу. Лично в руки. Никаких раций, и свидетелей. Сиен аккуратно взял бумагу двумя пальцами и убрал во внутренний карман куртки. – Всё? – Да, ты свободен. Донеси её целой. Сиен коротко кивнул и повернулся к выходу. Дверь кабинета закрылась за ним без единого звука.