Акт 5. Глава 12. Лотерея.

Мерл сидел на краю скрипучей кровати, уперевшись локтями в колени. В его комнате было темно, только блеклый лунный свет, пробивавшийся сквозь мутное стекло, падал на пальцы. В них был зажат измятый, узкий листок бумаги. Границы серого пластилина на месте слома давно остыли и скрошились, а две короткие строчки, выведенные аккуратным почерком Вортекса, казалось были выжжены на сетчатке глаза. Мужчина шумно выдохнул через нос, поднял голову и посмотрел в окно, на замерзающий, погруженный в глубокий сон двор циклона. Он медленно поднялся, бумажка которую мужчина до этого сжимал в пальцах – теперь была в кармане. Только тогда Мерл наконец покинул комнату, отправившись в коридор жилого блока. Шаги его были бесшумными – берцы остались у кровати, сейчас на нём были лёгкие ботинки. Совершенно простая обувь, которую он носил вне службы. На втором этаже, у самой лестницы, располагалась комната, которую выделили двоим. Мерл подошёл вплотную к деревянной двери. Изнутри доносился приглушенный, едва слышный смех – Влад что-то тихо рассказывал, а Джудас негромко хохотала, нередко перебивая его. Мерл помедлил секунду, а затем коротко постучал три раза. Внутри мгновенно всё затихло. Раздался шорох матраса, тяжелые шаги, и замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, в проеме показалось заспанное лицо Джудас. Увидев мужчину, она удивленно приподняла брови. Пальцы сжали дверную ручку, она бросила взгляд на часы у кровати. – Мерл? – шепотом спросила она, – Чего тебе? – На складе работа есть, – так же тихо произнёс Мерл, – Нам три ящика с медикаментами привезли, Вортекс требует их в лазарет поднять прямо сейчас, пока врачи спят. Мне люди нужны. Поможешь перетащить? Джудас мельком глянула в глубину тёмной комнаты и перевела взгляд на Мерла. – Куртку накину, – вяло отозвалась она. А потом бросила Владу через плечо: – Я сейчас, Мерлу помогу, и вернусь. Она выскочила в коридор, аккуратно притянув за собой дверь до щелчка. На ходу застегивая молнию на кофте, Джудас повернулась к Мерлу, но сделать шаг не успела. Ладонь мужчины с размаху впечаталась ей в лицо, глуша крик и до боли вдавливая губы в зубы. Вторая рука Мерла мертвой хваткой впилась ей в шею. Спина с глухим стуком врезалась в стену, а пальцы мужчины стали въедаться в горло, выбивая остатки воздуха. Её глаза округлились, Джудас попыталась дернуться, её пальцы судорожно впились в запястья Мерла, пытаясь отодрать их от себя, но мужчина держал её крепко, навалившись всем своим весом. Воздух быстро выбился из лёгких. Ноги девушки пару раз слабо скользнули по линолеуму, колени подогнулись, и она обмякла в его руках, теряя сознание. Мерл аккуратно опустил её на пол у стены. Его взгляд снова устремился к двери. Он пошарил в кармане, а затем поднял руку и постучал – чуть громче. Дверь распахнулась с короткой задержкой. Влад стоял на пороге в одной футболке, нахмурившись. – Джуд? Ты что-то за... Мерл шагнул вперёд, перехватывая его взгляд. Лицо оставалось холодным, без тени ярости, лишь над переносицей залегла жесткая складка. – Мне жаль, парень, – тихо выдохнул мужчина. Влад не успел даже выставить руки. Короткий удар стального кастета снизу вверх пришелся точно в челюсть. Голова парня мотнулась назад, зубы клацнули с мокрым звуком. Он рухнул на пол комнаты. Мужчина прошел внутрь, закрыл за собой дверь и потянулся к мотку толстой монтажной стропы на поясе. Резкий, удушливый запах нашатыря ударил в нос с такой силой, что легкие будто сдавило. Влад судорожно дёрнулся, закашлялся, выплевывая изо рта вязкую кровь вместе с обломком зуба. Голова раскалывалась, в ушах стоял невыносимый гул, а перед глазами всё плыло, складываясь в грязные серые пятна. Он попытался поднять руку, чтобы вытереть подбородок, но руки не двигались, вообще. Постепенно зрение вернулось. Дерево табурета въедалось в ягодицы, перед глазами из темноты проступала холодая столешница из железа. Снизу тянуло сыростью, плесенью и подвальным холодом. Запястья и лодыжки прижало вплотную к железным ножкам стола. Жёсткие веревки резали затёкшую кожу до багровых подтёков и не давал даже на миллиметр сместить руку. Напротив него, точно в таком же положении, сидела Джудас. Слёзы смывали грязь на бледных щеках, оставляя светлые потёки. Губы крупно дрожали. Она пришла в себя раньше. Влад ощутил на себе её взгляд: застывшие от ужаса глаза неотрывно следили за каждым его движением. На Мерла и его очередное предательство было плевать. Страх бил в виски по другой причине: Влад сидел неподвижно, с лицом в крови, и слишком долго не приходил в себя. "Открой глаза, – судорожно молилась она про себя. – Пожалуйста, просто открой глаза" Чуть поодаль, у массивного верстака у стены, спиной к ним стоял Вортекс. Он медленно протирал очки краем своего белого лабораторного халата. У самой лестницы, ведущей наверх, неподвижно, словно каменная статуя, застыл Мерл. Он упорно смотрел в бетонный пол, заложив руки за спину, и ни разу не поднял глаз на связанных. – М-мерл... – Голос Влада сорвался на хриплый сип, челюсть жутко ныла от боли после удара, – Чт... Вы что блять творите? Джудас начала отчаянно биться в путах, железо стола жалобно заскрежетало по бетону. – Развяжи! Развяжи, сука! – сорвалась она на крик, захлебываясь слезами. – Влад! Влад! Вортекс медленно сунул очки в передний карман, и повернулся к ним. Он даже не взглянул на бьющихся в путах – лишь на секунду зажмурился от их криков и едва заметно, болезненно передёрнул плечом, словно от зубной боли. – Мерл, – негромко, не меняя интонации, произнес Губернатор, – Заткни их. Мерл шагнул из тени. Он подошёл к Джудас сзади, ладонь грубо схватила красную копну волос на затылке. – Не смей, сука! – вскрикнула она, но крик сорвался на болезненный стон: в рот впечаталась грязная тряпка. Послышался треск изоленты. Девушка яростно мычала, норовя цапнуть его за пальцы, но мужчина даже не поморщился – с привычной ловкостью стянул клейкую ленту на её затылке. Повернувшись к Владу, он повторил всё то же самое. Тот, в отличие от неё, почти не сопротивлялся. Скотч намертво впился в кожу, заглушая любые звуки до глухого, утробного мычания. Закончив работу, Мерл так же молча вернулся к лестнице и снова уставился в пол. Вортекс подошёл ближе, остановившись у края железного стола. Он опустил ладони на металл и посмотрел на них по очереди. – Вы ведь умные ребята, – тихо заговорил Губернатор, – Прекрасно понимаете, почему здесь оказались, – Он перевёл взгляд сначала на Джудас, затем на Влада, – Вы – большая группа. Сплоченная, с боевым опытом. Вы доверяете друг другу. И Сиен... Он считает, что люди с вашими... навыками не могут просто сидеть и есть наш суп. Вы способны на многое. Да, Джудас? – Его глаза пробежались по девушке, – Способны. А значит, вы опасны для Циклона. Оставлять вас здесь в таком количестве – непозволительная роскошь для моей... – Он на секунду закрыл глаза, сделав паузу, – Для нашей безопасности. Влад отчаянно замычал, подаваясь вперёд всем телом так, что стропы врезались в кожу, а на запястьях потекла струйка крови. Вортекс даже не взглянул на него. – Выставить вас за ворота я тоже не могу, – продолжал Губернатор, твёрдым и спокойным голосом, – Вы ведь вернётесь. Обиженные, злые, знающие наши слабые места и блокпосты. Разве я могу так рисковать? Поэтому… я нашел решение нашей небольшой проблемы. Вортекс полез во внутренний карман. В свете подвальной лампы, блеснул тяжёлый револьвер. Он поднял его на уровень глаз, спусковая скоба висела на его указательном пальце, чтобы оба связанных отчетливо видели оружие. Джудас при виде пистолета зажмурилась так сильно, что на глазах снова выступили слезы, её плечи судорожно затряслись от беззвучного плача. Влад замер, его глаза расширились, а по шее поползли крупные капли пота. – Кто-то из вас сюда больше никогда не вернётся, – спокойно произнес Вортекс. Увесистый барабан со звоном откинулся в бок. Губернатор перевернул оружие – на ладонь с тихим звоном упали пять патронов. – Вы знаете правила. Внутри один. Тот, кто выживет, – уйдет. И если я хоть раз увижу его лицо у периметра... его будет ждать то же самое. С громким щелчком он вернул барабан на место, прокрутил его ладонью – металл издал долгий треск – и резко вскинул револьвер, направляя ствол точно в лоб Джудас. Девушка сжалась, насколько позволяли путы, и забилась в глухом, сдавленном стоне. Лента на рту натянулась, не пропуская ни звука, кроме судорожного хрипа. Влад взревел, его мычание превратилось в дикий, утробный рык, он начал с бешеной силой тянуть путы, металл стола с грохотом сдвинулся на сантиметр, но стропы держали намертво. Звонкий щелчок бойка разорвал тишину подвала. Осечка. Вортекс даже не моргнул. Он пожал плечами, и плавно перевёл ствол вправо, наводя его между глаз Владу. Тот замер, тяжело и часто дыша через нос, глядя прямо в черную пустоту дула. Прозвучал ещё щелчок, и снова пусто. Оба связанных шумно выдыхали сквозь сжатые ноздри. Сердца рвались из груди, сбивая и без того неровное дыхание. – Расслабьтесь, – негромко посоветовал Вортекс, убирая палец с крючка, но не опуская оружия, – Я не собираюсь убивать вас обоих. Это было бы… варварство. Так что... помогите своему организму, закройте глаза. Ему намного проще, когда он не видит источник. Ни один не закрыл глаза. Они продолжали отчаянно рваться из пут, глядя друг на друга сквозь пелену слёз, пота и дикого, закипающего в крови страха. Вортекс вздохнул, и снова перевел пистолет на Джудас. Щелчок нарушил тишину, пусто. Губернатор перевёл ствол на Влада, но нажимать на курок не стал. Он слегка наклонил голову набок, нахмурившись на секунду, его уголки губ совсем слегка приподнялись. – А если он вообще не заряжен? – тихо, размышляя вслух, спросил Вортекс. – Что, если я просто проверяю вашу верность? Оба на секунду замерли. Они медленно подняли головы друг к другу. Сквозь липкую пелену пота и слез их взгляды встретились. Больше никто из них не рвал стропы и не озирался на дуло револьвера. Джудас лишь слабо, едва заметно качнула головой, глядя на разбитое лицо парня, и из её глаз на серый скотч беззвучно покатилась новая крупная капля. От этого вида внутри всё сорвалось и рухнуло. Горло сжало спазмом так, что воздух больше не проходил. Влад ответил ей долгим, неподвижным взглядом, углы его губ под повязкой едва заметно дрогнули, а пальцы на привязанных руках наконец расслабились, перестав скрести металл. Он впился в этот взгляд, словно впервые за всё время узнал её... Она не могла отвернуться, встретив его взгляд. С каждым долгим вздохом грудь сжимало так, словно туда заливали тяжелый, остывающий свинец. – Засомневались? – Спросил губернатор, и плавно сделал шаг в сторону Влада, сокращая дистанцию. Ствол револьвера упёрся точно в правый висок парня. Всего мгновение. Грохот выстрела в замкнутом пространстве подвала ударил по ушам, как кувалда. Пуля пробила череп Влада насквозь. С левой стороны головы брызнул фонтан багровой крови, мелкие осколки костей и серые ошмётки веером разлетелись по бетонной стене и полу. Парень даже не вскрикнул – его тело мгновенно потеряло всякую опору, голова безжизненно упала на грудь, а сам он тяжело повис на удерживающих его капроновых стропах. Из развороченного виска на стол повалила тёмная кровь, мгновенно дошла до края и со звонкими каплями застучала по полу. Джудас застыла. В первую секунду её лицо полностью разгладилось, а крик оборвался, будто в подвале внезапно выключили звук. Она смотрела на висящую голову Влада, не моргая и почти не дыша, словно ждала, что он сейчас поднимет глаза. Затем её зрачки начали судорожно дрожать. Взгляд метнулся к темной дыре в его виске, к багровой струе, быстро красящей металл, и обратно. Пальцы девушки судорожно скрючились, ногти скребли по железу. Из-под серого скотча вырвался короткий судорожный всхлип, и вслед за ним – дикий, утробный вопль, мгновенно сбившийся в глухое мычание. Она потянулась вперёд с такой силой, что ножка стула с треском подломилась. Девушка яростно забилась в путах, лицо её мгновенно налилось багровой краской, а из-под повязки вместе со слезами полетела пена. Она кричала в глухую ткань, захлебываясь собственным воздухом, пока из носа не потекла тонкая струйка крови, а тело не обмякло. Её мелко трясло, как в лихорадке, а взгляд оставался намертво прикован к обмякшему телу Влада. Вортекс медленно опустил дымящийся револьвер. Он подошёл к Джудас вплотную, наклонился, заглядывая снизу вверх в её стеклянные, безумные глаза. – Лучше бы тебе сюда больше никогда не возвращаться, девочка, – тихо, почти ласково произнес Губернатор. – Твоё лицо в типографии, ты в розыске. Скоро твои друзья тоже будут. Так что даже не думай о глупостях... Он выдержал паузу, и ласково прошептал: – Расскажи им всем. Затем выпрямился, спрятал оружие в карман халата и повернулся к лестнице, даже не взглянув на труп. – Мерл. Увези её отсюда. Подальше за периметр, куда-нибудь в лес. Чтобы духу её здесь не было. И Влада туда же, на память. – Понял, – глухо отозвался мужчина. Мерл подошёл к бьющейся в истерике, захлёбывающейся горем Джудас. Он зашёл со спины, жёстко перехватил её шею предплечьем и сжал артерию. Пару секунд она ещё дёргалась, но вскоре её тело замерло, мгновенно потеряв тонус и тяжелой, чужой массой оседая на руки Мерла. Дикий, сжигающий изнутри страх вытек из неё вместе с сознанием – лицо разгладилось, превратившись в бледную маску, а из-под серого скотча больше не вырывалось глухое мычание. Всхлипы прекратились. Она просто отключилась, уходя от этой реальности в спасительную темноту. Мерл достал нож, принялся быстро перерезать стропы, стараясь не смотреть на залитый кровью железный стол. Закончив резать стропы, Мерл выпрямился и на секунду замер у двух тел. Свободной рукой залез в карман куртки, достал измятый листок, и одним резким движением разорвал его пополам, затем ещё раз. Клочки бумаги полетели в стоявшую у лестницы мусорную корзину, тут же затерявшись среди старого хлама. Мерл протянул руку к выключателю у двери и щёлкнул им. Свет в подвале погас.