Часть 2

Сводный брат сидел на подоконнике библиотеки, перекидывая яблоко с ладони на ладонь. Ему удавалось быть раздражающе непринуждённым даже в самых формальных местах. Он был тем, кого Министерство называло «удачей позднего брака» — сыном той самой женщины, которая вытеснила мать Летисии из дома, сердца, воли Бартемиуса Крауча. — Какой спектакль ты устроила вчера, сестричка, — протянул он, даже не глядя на неё. — Вся в драме. В чёрном. Пожалуй, не хватает только мантии с летучими мышами. Летисия молчала. Она стояла у полки, водя пальцами по корешкам старинных книг. Этот голос раздражал её не меньше, чем взгляд отца — снисходительный, оценочный. Как будто она всего лишь временная проблема, которую рано или поздно выкинут из уравнения. — Отец в бешенстве, между прочим, — продолжил он, не дождавшись реакции. — Но ты уже привыкла, да? Удивительно, как ты всё ещё думаешь, будто что-то значишь. Хотя… — он сделал паузу, — возможно, всё это театральное поведение — твоя последняя попытка привлечь его внимание? Летисия обернулась. Спокойно. — Ты очень стараешься звучать умно. Жаль, что интеллект — не наследуется вместе с фамилией. Его глаза сузились. — Он ведь всё тебе отрежет, ты же понимаешь? — прошипел он. — Наследство. Имя. Всё. Он уже сказал матери, что именно я буду продолжателем рода. Хотя я даже не Крауч по крови. Забавно, не так ли? Она сделала шаг вперёд. — Да, забавно. Особенно если вспомнить, что ты даже не знаешь, в кого ты ввязываешься. Кто твой отец, кто твои враги. Ты — щенок на шелковой подушке. Только вот, когда дом загорится — тебя сожгут первым. Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то — возможно, тревога. — Угрозы? Серьёзно? — Нет. Предупреждение, — тихо сказала она. — Наследство — это пыль. Я хочу силу. А сила не передаётся по завещанию. Летисия развернулась и ушла, оставив его в растерянной тишине. На мгновение в комнате повис запах вина и старого серебра. ******** В поместье было слишком тихо. Слишком чисто. Слишком фальшиво. После разговора со сводным братом, который, как всегда, пытался казаться старше, важнее, умнее — она ушла, не сказав ни слова. Даже не хлопнула дверью. Летисия слишком хорошо понимала: гнев — это валюта, которую они хотят от неё выманить. А значит, она не даст ни капли. Она прошла по длинному коридору, из которого в детстве боялась выходить ночью — тогда, когда мать ещё была жива, когда отец иногда улыбался, а Барти — обнимал её за руку и шептал сказки. Теперь этот коридор казался ей всего лишь шрамом на теле дома. В комнате Барти горел тусклый свет. Она тихо приоткрыла дверь — он спал, свернувшись, как котёнок, с книгой на груди. Летисия подошла, поправила плед, погладила по волосам. Его щека была исцарапана — не впервые. Сжатый кулак снова выдал отца. — Когда-нибудь, — прошептала она, — ты забудешь, что такое страх. ******** День был бессмысленно тёплым. Как будто лето задержалось в августе нарочно, не зная, что в этом доме никакое тепло не приживётся. Летисия сидела у окна с чашкой чёрного чая, который давно остыл. Внутри всё горело. Не от злости — от предчувствия. Она чувствовала: что-то должно произойти. И оно произошло. Сова постучала в окно трижды — резко, точно, нетерпеливо. Летисия открыла, и птица скинула конверт на подоконник, прежде чем исчезнуть в небе. Бумага была плотной, чёрной, запечатанной алой восковой печатью с выгравированной змеёй, свивающейся в символ бесконечности. Без подписи. Без адреса. Она разорвала конверт и прочла короткое письмо. Почерк был острый, как клинок. Мисс Крауч. Мы оба знаем, что вы переросли роль пленницы в золотой клетке. Сегодня в полночь. Ветер укажет путь. Не обещаю безопасности. Обещаю — силу. Никаких подписей. Но имя не требовалось. Он снова звал. Она надела свою лучшую чёрную мантию. Волосы заплела в простую косу. Ни украшений. Ни перчаток. Только кожа, ткань и сердце, которое стучало глухо и уверенно. Сигнус Блэк поцеловал ей руку, когда она вошла в гостиный салон. — Всё готово, девочка, — сказал он. — Цисси тоже там. Это был старый поместный портал, затянутый зелёной тканью. Он мерцал тёмно-красным — цвет крови. Она шагнула в него, не оборачиваясь. Они собрались в заброшенной обсерватории, где ночное небо было видно сквозь треснутый купол. Весь верхний этаж был превращён в круглый зал, освещённый огнями, не имевшими источника. На полу — ритуальные знаки, начерченные чёрной магией. Воздух вибрировал. Летисия вошла и замерла. Внутри были они. Нарцисса Блэк, белокурая, в серебристом платье, с ледяными глазами, полными решимости.Люциус Малфой, рядом с ней, держит подбородок высоко, будто уже чувствует власть. Рудольфус, мрачный, холодный, как камень.Беллатрикс, уже носившая метку, но пришедшая, чтобы наблюдать.Ещё несколько молодых лиц — Розье, Нотт, Екселиус, Ейвери-тоже пришедшие получить место в Пожиратели. Все они были поколением, рождённым для другой войны. На их фоне Летисия выглядела… иной. Моложе. Почти безмолвная. Но взгляды скользнули по ней. Уважительно. Или опасливо.В любом случае главное чно не пренебрежительно. Она заняла своё место в круге. Посвящение началось с тишины. Именно из неё появился Он. Волдеморт. Высокий, как легенда. Черты лица ещё человечны, но уже чужие. Мантия не колышется ветром, а словно тянет его за собой. Его глаза — как окна в бездну, которая знает, что ты чувствуешь. — Добро пожаловать, — произнёс он, и тьма внутри зала будто отозвалась эхом. — Сегодня вы — не просто потомки великих родов. Вы — выбор. Мой. И ваш. Вам не обещают лёгкой жизни. Вам не обещают славы в песнях. Но вам открыта сила, которую вы не получите нигде больше. Он оглядел круг. Его голос не был громким — но каждое слово проникало под кожу. — Министерство считает вас детьми. Я — нет. — Ваши семьи надеются, что вы сохраните их честь. Я — что вы перерисуете карту мира. — Сегодня вы получите знак. Но не как клеймо. А как клятву. Как оружие. Ритуал начался. Каждый по очереди выходил в центр круга. Каждый получал свою Мрачную метку. Вспышка, боль — и метка жгла, как первая истина. Некоторые вскрикивали. Некоторые сжимали зубы. Некоторые — молчали. Когда настала очередь Летисии — всё стихло для нeë. Она вышла, не спеша. Волан-де-Морт смотрел на неё особенно внимательно. Она протянула руку. Магия вспыхнула. Метка не оставила следа сразу — нет. Сначала на её коже появилось золотое солнце, как на её платье с бала. Но оно тут же расплавилось, превратившись в змею, которая обвила запястье и впилась в плоть. Не больно. Почти — нежно. ***** Последний год в Хогвартсе после Рождественских каникулначинался с снега. Густого, холодного, точно выжатого из неба. Летисия вышла из кареты с привычным видом — мантия, волосы, перстень с гербом Крауч. И всё же что-то в ней изменилось. Она больше не просто староста. Не просто умница со змеиным языком. Она — девушка с меткой, и никто не подозревал об этом. За исключением пары человек. Летисия проводила время в Выручай-комнате, изучая древние тексты о душевных привязках. Параллельно вела клуб зельеварения, в котором парни замирали от её взглядов, а девочки мечтали быть похожими на неё. С Барти она вела переписку через кодовые письма. Он начинал взрослеть. И знал, что сестра больше не просто старшая. На первом дне весны пришла сова. Один из потенциальных сторонников — профессор в школе. Он решил отказаться. Он слаб. Слабость — заразительна. Заставь его исчезнуть из мира. Не смерть. Позор. Унижение. Его имя — Тибериус Макайр, бывший Аврор, ныне преподаватель изучения магических артефактов в школе для взрослых волшебников в Эдинбурге. Сделай так, чтобы его имя забыли. У тебя — трое суток. Это было испытание на мастерство, не на жестокость. Летисия подготовилась без паники. Она нашла всё, что можно было узнать о Тибериусе: старые связи, бывшие ученики, его ошибки. Он когда-то потерял жену из-за ошибки в бою. Её имя — Лена Макайр. И в ночь, когда он преподавал лекцию о Проклятых Книгах, в аудитории внезапно ожила проекция — Лена, плачущая, раненая, с кровавыми руками. Вся сцена была иллюзией, тщательно воссозданной магией памяти и поддельных артефактов. Он сорвался. Кричал. Плакал. Потерял контроль. Его уволили утром. Дело — закрыли. Репутация — уничтожена. Он сам подал в отставку. Летисия получила ответ на следующий день. Очень хорошо. Сила без крови — редкость. Готовься к большему. **** На выпускной бал она пришла в тёмно-фиолетовом платье, открытом, свободном. И танцевала одна. Парни пытались подступиться — большинство уходили, наткнувшись на её взгляд. Один Гриффиндорец сказал, что у неё глаза как у оборотня в момент превращения. На то он и получил пощёчину — магическую, на расстоянии. И синяк держался неделю,хотя так и не понял от кого.