Часть 3

      Иногда, когда город по весне накрывал дождь, Хуан вспоминал самку. Он стоял на лоджии, вдыхая сырость, разлитую в воздухе, как тогда в джунглях, на краю привычного мира. После возвращения шум и суета снова поглотили его. Но иногда он доставал кольцо и перекатывал на ладони, наблюдая, как оно серебрится и свет преломляется на его гранях. Доказательство, что все это произошло на самом деле.       Когда Хуан получил заказ на иллюстрации с природой, он присмотрел небольшой дом на окраине леса. По вечерам от озера тянуло прохладой и приносило туман, который собирался между деревьями. А через несколько дней снова начался дождь. Хуан вышел на веранду, чтобы включить свет, и замер, вглядываясь в его завесу. Вдруг вдали, у границы леса, она подернулась рябью и очертила прозрачную фигуру. Хуан смотрел, как она приближается, переливаясь, словно мираж, и так и не включил свет.       Среди дождя и тумана самка снова пришла к нему. Она переступила порог комнаты, и темные когти на ее ногах утонули в ворсе ковра. Как и в прошлый раз, она была в набедренной повязке, и Хуан удивился, что ей не холодно. Но когда она подошла ближе, он заметил на ее теле тонкую сеть, от которой исходило тепло.       Самка сначала расстегнула набедренную повязку, затем коснулась наруча и потянула сеть на плечах. Та распалась на две половины и волной скользнула вниз. Последним самка сняла наруч и с легким стуком отложила его на прикроватный столик. Теперь перед Хуаном полностью открылась ее зеленоватая фигура.       Он опустился на кровать, которая мягко прогнулась под ним, а самка подошла ближе. Хуан поднял руку и осторожно коснулся ее, словно не веря, что она снова перед ним. Но пальцы скользили по ее коже, еще влажной после дождя, шероховатой и теплой. По ней стекали капли, и, следуя неожиданному порыву, Хуан приник губами к плоской груди и поймал одну из них.       Самка едва слышно вдохнула, но не отстранилась, и Хуан двинулся дальше, обводя изгибы ее тела языком. Когда он подобрался к низу живота, края щели уже разошлись, а между ними тускло сияла зеленая слизистая. Хуан обвел края и углубился, накрывая ртом и втягивая набухший, ярко-зеленый выступ, и ощущая языком, как он пульсирует. Самка зарокотала и подалась вперед. А он продолжал то отпускать, то втягивать его, собирая с ярко-зеленых стенок смазку и сглатывая ее.       Самке не мешал полумрак, и Хуан утопал вместе с ней в первых сумерках, которые обостряли ощущения. После он ловил ее прикосновения, пока она проходилась длинным языком по его шее, будто пробуждая прошлое и пуская по коже разряды тока.       Когда Хуан проснулся, серое, туманное утро уже просачивалось с веранды и тронуло зеленоватую фигуру рядом.