Часть 2

      Cамка раскинулась на постели, а Хуан лежал на боку рядом с ней. Он обвел ладонью ее бедро и медленно скользнул вдоль щели внизу живота. Хуан почувствовал, как разошлись ее края и выступила влага. Он мягко погрузил два пальца и нащупал в верхней части выступ, который напоминал клитор у человеческих женщин.       Хуан пропустил его между пальцами и заскользил вдоль. Самка запрокинула голову и откинулась на подушки. Темные отростки разметались, а где-то глубоко в груди зародился рокот. Хуан слегка сжал пальцы вокруг выступа, пока щель самки расходилась все шире, а бедра стали подрагивать.       После этого Хуан убрал пальцы, переместился ниже и опустил голову к промежности самки. Строение ее половых органов отличалось от человеческого. Вместо половых губ у нее были края щели, которые прикрывали вход и оказались очень чувствительны. Хуан обвел их языком изнутри, собирая влагу и проходясь по стенкам. Ниже выступа, под сводом, находилось небольшое отверстие, похожее на уретру у человеческих женщин. Анальное отверстие у самки располагалось отдельно, на задней стороне тела, там же, где и у людей.       Хуан пожалел, что у него нет длинного языка, как у сородичей самки — своим он доставал только вокруг входа. Зато у Хуана были губы. Он обвел языком чувствительный выступ, накрыл его ртом и втянул. От этого самка сначала замерла, а потом вскинула бедра.       Она прикрыла глаза, а края щели налились зеленью. Где-то в груди у самки нарастал рокот, будто море накатывало на берег и ворочало гальку. Длинное зеленое тело изгибалось от удовольствия, а когти впивались в простыню, оставляя прорехи. Плоская грудь вздымалась, и подрагивали жвалы.       Хуан еще некоторое время посасывал, а после раскрыл губы и вытянул язык, и самка подалась вперед, проходясь по нему. Она покачивалась, а Хуан принимал ее толчки, глотая соки. Запах одурял, и Хуан шире раскрывал рот, чтобы вобрать еще больше.              * * *              Обычно самка уходила под вечер, растворяясь в первых сумерках. Но в этот раз она обернулась на пороге и протянула Хуану руку, словно приглашая с собой. Самка издала несколько гортанных переливов и щелчков. Наруч у нее на руке зашипел и озвучил просьбу пойти с ней на ломаном испанском. Хуан кивнул.       Судя по всему, самка хорошо видела во мраке, и ночные джунгли ее не пугали. Она двигалась медленно, но уверенно, присев и держа Хуана за руку. Он тоже присел, чтобы проще перебираться через коряги. Ступни увязали в земле, влажной после дождя, а руки и ноги задевали мокрые листья. Хуан едва различал самку впереди, но чувствовал ее когти на коже.       Он задрал голову — сквозь полог листвы пробивался бледный свет, а когда деревья впереди расступились, Хуан увидел поляну, залитую луной. Мокрая трава блестела в ее свете. Самка склонилась к наручу на левой руке и что-то нажала. Воздух посреди поляны задрожал, и там появился… корабль?       Он возвышался на поляне, словно гигантский птерозавр. Опоры походили на вывернутые крылья, а нос напоминал плоский клюв, склоненный к земле. Лунный свет играл на гладкой, матовой поверхности, будто сделанной из кости.       Подойдя к кораблю, самка снова коснулась наруча. Бесшумно в брюхе корабля открылся темный провал. Самка шагнула вперед и исчезла в нем, а Хуан помедлил, вглядываясь в темноту.       Света внутри было еще меньше, чем снаружи, и только лунная полоса лежала на полу. Хуан замер рядом с самкой. Когда проход за ними закрылся, вспыхнул фиолетовый свет, как в ночном клубе, и озарил металлические стены.       Послышалось шипение, и со всех сторон повалил туман. На несколько мгновений он заполнил всю шлюзовую камеру и даже поглотил очертания самки, хотя она стояла в шаге от Хуана. Когда шипение прекратилось, туман рассеялся так же быстро, как появился. Самка тряхнула гривой, словно смахивая капли. Одновременно пахнуло грозовой свежестью. Видимо, очищенный воздух с корабля заменил воздух снаружи.       В необычном свете кожа самки тоже казалась фиолетовой. Хуан заметил, что на ее руках, бедрах и по бокам теперь светились зеленые точки. Он невольно представил, как приникает к ним губами и обводит языком. Хуан дотронулся до предплечья самки кончиками пальцев. Она обернулась и внимательно посмотрела на него, а потом развернулась всем телом.       Хуан приник губами к крапинкам на боку и спустился к повязке. Самка легким движением расстегнула ее и бросила на пол. Желтые разводы проступали на теле бледным узором, и Хуан прослеживал их языком. После присел на корточки, припал к бедру и скользнул к щели. В фиолетовом свете она тоже сияла зеленым, словно расщелина между ног, и Хуан нырнул в нее. Чувствительный выступ восхитительно проходился по языку, а края щели подрагивали и сжимались вокруг.       Остальной корабль напоминал пещеру с множеством переходов, которые утопали в полумраке. Мелкие светильники рассеивали тьму, и их сияние растекалось по серому металлу стен, придавая ему теплый блеск. Полумрак словно расширял пространство. В каюте самки потолок терялся во тьме и казался гораздо выше.       Ванна на корабле тоже походила на небольшое подземное озеро, в котором бурлила вода. Самка откинулась на бортик, вытянула длинные ноги и расправила пальцы с темными когтями. Некоторые участки ее тела стали ярче, словно кровь прилила к коже, чтобы отдать тепло.       Хуан зарылся носом в гриву самки. Обхватил губами кончик ее отростка и втянул. Самка откликнулась рокотом. Хуан перекатывал отросток во рту, слегка сжимая и посасывая, а потом обхватил сразу несколько, и самка зарокотала громче. Ее когти царапнули дно ванны.       Когда Хуан выпустил отростки, они остались качаться в воде, а кольца тихо постукивали о бортик. Хуан сказал, что скоро ему придется уехать, чтобы вернуться домой.       Самка замерла, вслушиваясь в щелчки и переливы из наруча, который лежал рядом с ванной. Потом поймала один из отростков, сняла кольцо и протянула Хуану. Переводчик выдал что-то про космос, сигнал и место. Хуан догадался, что в кольцо встроен маячок, который можно обнаружить с орбиты.