Глава VI

После этих слов Анна внезапно затихла, только резкие всхлипы раздавались в морозной тишине поверхности. Я сам не мог проронить больше и слова, тот вопрос словно и не мой был, он вышел без лишних мыслей. Алла отпустила руку парня и положила на плечо Ани ладонь. - Оставьте парня, пожалуйста, ему и так много досталось. - Да ты хоть знаешь каким он был? Всю жизнь он старался, помогал всем, а теперь просто бросить? Если ты знаешь его два дня, то закрой рот и не лезь вообще! - закричала Анна в ответ, захлебываясь слезами. - А ты на меня не... - Тишина! - перебил Аллу я, - Мы не оставим здесь Тимофея, понесем столько, сколько сможем. У нас есть возможность сопроводить его, значит мы так и поступим. Все поняли?! - Да, - прозвучала Аня. - Как скажешь, - отрезала Алла. И только Давид, как и прежде, молча подошёл и, подхватив за руки, закинул Тимофея себе на спину. - Не думаю, что это твое лучшее решение, друг, - гулко сказал он. Мы поплелись вслед за Орловым. Холод всё ещё пронизывал насквозь, только движение не позволяло околеть. Медленно шаг за шагом скрылся железный люк, кто знает, что будет с его населением завтра. Может все сгинут, а может создадут лекарство чтобы починить мир. Руины домов вокруг стояли немногим выше наших голов. Сохранилась часть первого этажа, а вторые по большей части снесены. Благо бомба угодила не в центр, интересно почему так сделали. Не логичнее ли было взорвать самый центр города. В любом случае желательно набрать темп, облучение здесь не слабое. - Нам нужно двигаться быстрее, ребят, - ободряюще сказал я. Девочки со злобой в глазах друг на друга переглянулись, казалось воздух стал тяжелее между ними. Давид выдохнул и участил шаг, мы еле поспевали за ним. Дома сменялись, улица наверное тоже, только вид был все тот же. Черно-серые куски бетона и редкие обломки другого цвета торчащие с разных сторон, порою внизу виднелся асфальт. Только небо казалось немногим краше, темные облака резались иногда солнцем, но не пропускали много. Дождь сменился слабым, и похожему на пепел, снегом, который мы даже не замечали. Дороги медленно покрывались холодным ковром. Развороченные и разбитые машины преграждали нам путь и приходилось петлять между. Разговоров не было, только давящая тишина и дыхание, сжатое фильтром. Тимофей кажется заснул на плечах у Давида, хорошо ему сейчас, может сны видит. Кто бы мог подумать ещё неделю назад, что жизнь так резко изменится. Нас учили быть готовыми ко всему, но с тех пор утекло столько времени. Я забыл почти все чему научился в военные годы. Будь наш командир с нами, он бы меня прибил за такие поступки, возможно мы все обречены уже на смерть, как Тим. Первое правило - оцени обстановку, второе - не спеши. Я нарушил же оба, лучше бы отсиделись там в подвале, еды бы хватило, какой черт потянул меня в поход так скоро. Тишину, мои мысли и монотонность разорвал вопрос Аллы: Дав, сколько осталось ещё? - Скоро должен быть поворот на Ленинку, оттуда рукой подать до вокзала. Прозвучали ещё несколько шагов и, неожиданно для всех нас, Давид начал нараспев говорить: - Было хорошо... Было так легко... Но на шею бросили аркан. Его подхватила лёгким шепотом Аня: - Солнечный огонь, атмосферы бронь, пробивал, но не пробил туман... Дальше почти сразу подключилась Алла: - И мертвый месяц еле освещает путь. И звёзды давят нам на грудь, не продохнуть. - И воздух ядовит, как ртуть. Нельзя свернуть, нельзя шагнуть. И не пройти нам этот путь в такой туман! - сам того не ожидая запел я, громче чем остальные. Только стоило закончить и я закашлялся, в противогазе воздуха не хватило на долгое пение. Так закончился куплет, за ним уже все вместе мы пели второй. Кто-то переставал петь временами и откашливался, девочки перешли почти на шепот, но продолжали. Один Давид не сбавлял громкость и почти не останавливался. Тихое и сливающееся, но ободренное пение нашей небольшой группы было единственным живым звуком пустоши. - Все пошло на сдвиг. Наша жизнь как миг, коротка как юбка у путан... И шла бы наша песня до последних слов, но нас резко остановил Орлов. - Теперь налево. Сейчас стало более спокойно на душе, не чувствовалось то напряжение между девочками или в молчании громилы. Может даже мы сможем сдружиться, а не быть пустыми соратниками. После поворота картина изменилась. Дорога была полностью завалена зданием, а из под бетона и кирпичей торчали куски железа. Руины высотой с пару метров не давали даже увидеть, что осталось от вокзала. - Нам тут не пройти, - заметила Алла. - И так видно, - подколола ее Аня, - и что же, нам обратно идти? - Не спеши, щас решим, Матвей? - Я тут. Мне кажется можно попробовать залезть на них. - Говори громче, я тебя плохо понимаю в маске. - Залезть. На. Все. Это! - громко и четко повторил я, руками давая понять ход мыслей. - А, понял, не кричи. Я то смогу, а девочки как? Да и поход по, еле держащимся, блокам это опасно. - Дай-ка подумать. Если идти сверху, то мы можем где-то провалиться, и ещё хуже сломать себе что-то, если будем делать крюк, то возможно и вовсе до утра не доживём. Так стоп, пути же от вокзала шли и по дороге. Точно, мы выйдем на пути и так дойдем! - Идём вперёд, я знаю куда! - Ну как знаешь, девочки! - позвал Давид. - Идём, идем - почти не слышно промямлили они и пошли. Мы продолжили путь, Тим так и болтался за спиной Давида, бедный парень, совершенно измотан болезнью... А виноват в этом вероятно я. - Ты не виновен, - услышал я рядом. - Что? - воскликнул я. - Ты чего? - удивилась Аня и посмотрела на меня. - Да задумался немного... - Хотите анекдот? - сказала Аня. - Попробуй, - вскинув руку ответила ей Алла. Анна и заговорила: "Товарищ проводник, разбудите меня перед станцией Раздельная. - Вам там выходить? - Нет. Моему соседу. - А зачем вас будить? - Хочу посмотреть, как он проспит свою станцию." Все ненадолго засмеялись, а меня пробило на небольшую улыбку. Пару минут спустя удалось разглядеть развороченные рельсы. Длинные и толстые балки торчали в разные стороны. Надежда угасла при виде такой картины, что делать в таком случае никто не думал. - Ребя-ят... вы где? - тихо сказал Тимофей, видимо отошедший ото сна. - Мы здесь, друг, не беспокойся, - начал успокаивать его я, взяв за руку. - Ты как себя чувствуешь? - спросила Аня, - лучше чем раньше? - Немного... тяжело говорить. - Молчи, Давид, тебе тяжело? - поинтересовалась Анна. - Нет, он лёгкий как пёрышко, - сказал Давид и рукой немного растер поясницу. Я в это время уже отошел и осматривал обстановку. Все уничтожено, но кажется предпоследняя линия целая, нужно проверить. - Ребят, останьтесь здесь, я схожу посмотрю. Шаг за шагом приближался вокзал, вернее то, что от него осталось. Несколько составов лежали боком с разбитыми окнами и разбросанными вещами. Я обогнул самый ближний и увидел на последней линии поезд, по виду целый. Мигом я побежал туда. Глаз меня не обманул, передо мной стоял большой локомотив. Его квадратная кабина с фонарем посередине гордо стояла на рельсах почти не ощутив удара, лишь несколько стекол разлетелись и краска от удара каких то вещей слетела. Я поднялся по лестнице и попытался дёрнуть дверь. - Заперта.. черт! За ним было несколько вагонов. Проскочив между них я обошел локомотив и дёрнул вторую дверь. Поддалась. Я зашёл дальше и в кабине ничего не было, только удивительный порядок. Панель мне была совершенно не понятна, никогда не увлекался поездами и уж тем более не изучал приборы. Я спустился и хотел идти к ребятам, но услышал тихий удар позади. Там ничего не было, только пассажирский вагон, окна были так же выбиты, но в одном из купе висели шторы, которые мешали посмотреть внутрь. Готов клясться, что звук был оттуда. Поднявшись по сломанной ступеньке я открыл дверь ведущую в коридор. Слева закрытая дверь каюты проводника, та самая где я и увидел шторы. Тихонько потянув за ручку я открыл купе. Внутри сидел мужчина в темном, почти черном пальто, таком которого я ещё ни разу не видел, закинув ногу на ногу. На столике лежали перчатки, а в руках у него кружка. В помещении немного пахло ружейным маслом. Лицо молодое, спокойное и даже расслабленное, словно это обычный пятничный вечер. Поставив кружку он повернул немного голову на меня и я увидел светло голубые зрачки, которые смотрели прямо мне в глаза. - Присаживайтесь, матрос, ваши люди скоро подойдут. *** - А где Матвей? - спросила Ала. - Он должен был дойти до вокзала, а там полез какой-то поезд смотреть, - ответил Давид. Тем временем рядом Аня беседовала с Тимофеем который еле отошёл ото сна. Она пыталась его взбодрить и поставить на ноги. - Надо бы проверить, может поскользнулся где, - сказал Давид. - Я с тобой! - Нет, Аль, останься с Тимой, за ним нужно следить. А со мной пойдет тогда.. Аня. - Я?! - Ну и пожалуйста, - фыркнула Алла и села возле паренька. - Давай, идём, не отставай. Они выдвинулись по следам Матвея. Давид шел прямо, иногда вертя головой чтобы осмотреть местность, Аня же смотрела почти только в спину и под ноги. Медленно, но верно рос состав перед глазами. - Матерь божья, это-ж тепловоз, как его сюда занесло, - внезапно сказал парень. - Ты как это понял? - Да его издалека узнать можно, вроде это... ТЭ10М. Я на похожем практиковался. - В каком смысле практиковался? Ты с Гупса что-ли? - Почти, в колледже учился на машиниста. Да что-то переменилось потом. - Не ожидала от тебя такого.. Парочка уже дошла до поезда и стояла перед ним. Давид осматривал локомотив и немного ходил вокруг. - Черт, как сквозь воду пропал, - ругался Давид. - Тут это... дверь открыта, зайдём? Орлов запрыгнул в вагон и подтянул за руку Аню. *** - Вот и ваши друзья. Мужчина неспешным движением убрал руку под пальто и в следующую секунду достал пистолет. Не успел я понять, что происходит, как он направил дуло на меня. Холодные мурашки пробежали по телу и я уже хотел схватить оружие, но мужчина покачал слегка головой. Ситуация не в моих руках и единственный выход послушаться незнакомца. Давид вылез из-за двери и вскинул автомат, нацелив на чужака. - Младший сержант, уберите автомат или ваш, весьма важный друг, мертв. Давид немного опешил и округлил глаза, услышав это, но быстро собрался с мыслями. - Откуда ты.. Живо убрал пистолет, гаденыш! - Давид, пожалуйста, - сказал я ему. - Да что этот придурок о себе возомнил раз может угрожать нам. У нас автомат у тебя пистолет, я могу тебя грохнуть прямо тут. - Прикажи этой горилле убрать оружие, - сказал мне голос из-за спины. Тот же самый, что говорил когда Тимофей лежал. Глаза забегали по окружению, но вновь нету никого кто мог это произнести. - Быстро убери ствол, - резко приказал я Давиду, даже не подумав. - Но.. - Я сказал убери оружие. Живо! Он послушался и опустил автомат. Человек же напротив немного хмыкнул и вернул пистолет за пазуху. - Садитесь, офицер, ваша поясница вероятно болит после того как вы несли того юношу. А вы девушка измотаны ведь вам в школе никогда не приходилось делать чего-то сложнее уроков. Неизвестный - молодой мужчина, примерно 30 лет. Стройный, опрятный, но немного пахнет оружейным маслом. Лицо овальное, с выраженными скулами, нос прямой. Глаза светло голубые. Глубокий шатен, прическа недлинная, уложена на бок. Шею закрывает воротник водолазки. Одет в однобортное пальто с воротником стойкой, на ногах кожаные полуботинки с толстой подошвой. На столе рядом лежат черные перчатки и кружка с чем то. За пазухой есть пистолет. На сидении стоит сумка-планшет.