Глава 2

Утро следующего дня выдалось прохладным, но внутри Мораны всё равно было тепло — от лёгкого волнения, а может, от раздражения, что придумать внятную отговорку так и не вышло. Хоть она и перерывала в голове все варианты, но каждый заканчивался одинаково: «Это твоя работа, Морана». Теперь она собиралась в частный дом Алая. На тумбочке лежал телефон, в динамиках которого звенел голос Ены — громкая связь, как всегда, позволяла подруге свободно комментировать всё, что она видит и слышит. — Подожди… — Ена замолкла на пару секунд, — ты хочешь сказать, что станешь его временным личным врачом? Того самого Алая? — Да, — сдержанно ответила Морана, поправляя ремешок серого комбинезона. — Господи… — в голосе Ены было и недоумение, и восторг, — это что, реинкарнация школьных фанфиков в реальной жизни? — Не начинай, — вздохнула Морана, расставляя на туалетном столике косметику. — Это просто совпадение. Я вообще ничего к нему не чувствовала. — Чувствовала, — тут же поправила её Ена, — ты просто хоронила эти чувства под тонной "я выше этого". — Это бред, — хмыкнула Морана, нанося тон и стараясь не закатить глаза так сильно, чтобы не смазать макияж. — Я иду работать, а не… ну ты поняла. — Поняла, — протянула подруга с интонацией, которая обычно значила «ничего ты не поняла, но ладно, обманись сама». — И что ты наденешь, чтобы он понял, что ты вообще-то выросла в богиню? — Я не для него одеваюсь, — отрезала Морана, но в тот же момент поправила прядь волос, ловя себя на том, что хочет, чтобы всё сидело идеально. Она отступила от зеркала, чтобы оценить результат. На ней был графитовый комбинезон без бретелей, аккуратно подчёркивающий талию широким ремнём. Брючины шли ровно вниз, слегка удлиняя силуэт. Поверх — тёмно-серый жакет в тонкую полоску, небрежно перекинутый на плечи, как будто она и не пыталась выглядеть слишком официально. На шее — многослойное колье с металлическими цепочками и жемчужными деталями, добавляющее каплю дерзости. На полу стояли чёрные босоножки на устойчивом каблуке, которые Морана надела, уже представляя, как будет тихо ступать по мраморным полам чужого дома. В руках — вместительная чёрная сумка, в которую она спрятала и стетоскоп, и блокнот, и крабик для волос «на всякий случай». Волосы она оставила распущенными, зная, что в таком виде они мягко обрамляют лицо. Финальным штрихом стал любимый аромат — лёгкий, свежий, но с тёплыми нотками, которые всегда оставались в памяти собеседника чуть дольше, чем разговор. Морана развернула телефон камерой к себе: — Ну? Нормально? Ена прищурилась на экране, сделала вид, что обдумывает: — Ммм… отпадно. Даже слишком отпадно. Если у него после этого случится инфаркт — считай, ты сама себе работу обеспечила ещё на пару недель. Морана закатила глаза, но на губах всё же появилась улыбка. — Ты неисправима. — А ты небезопасна, — усмехнулась Ена. — Ну всё, иди покорять этого… пациента. — Пациента, — подчеркнула Морана, беря сумку. — Угу, — хмыкнула подруга. — Пациент… пока что. Морана фыркнула, попрощалась и поспешила вниз, стараясь не думать о том, что где-то в этом городе её уже ждут карие глаза и наглая улыбка из фото. Она вышла из подъезда и, чуть приподняв край жакета от утреннего ветра, быстро шагнула к подъехавшему такси. Села на заднее сиденье, назвала адрес — ровным голосом, но с той самой едва уловимой дрожью, которую сама же и почувствовала. Машина тронулась. Волнение тоже. Мысли в голове мешались, словно кто-то взболтал их в одном стакане: воспоминания о школьных годах, фотографии из папки с его досье, строгий голос Аркадия, слова Ены про «инфаркт»… Она нервно теребила телефон в руках, то крутя его в ладонях, то зачем-то открывая камеру и разглядывая своё отражение, будто проверяя, не сместился ли локон, не стерлась ли помада. Водитель пару раз бросил на неё короткий взгляд в зеркало заднего вида. Потом, будто решив, что молчание уже слишком затянулось, спросил: — Девушка, а куда это вы так… нервничаете? Морана чуть вздрогнула, но тут же отмахнулась: — Просто важная встреча. Вот и… ну… — А-а-а, понятно, — понимающе протянул он, кивнув. — Тогда удачи вам. — Спасибо, — тихо поблагодарила она, снова уставившись в экран телефона, как в спасательный круг. Оставшуюся дорогу она старалась успокоить себя. «Тебе не о чем переживать. Это просто работа. Ничего такого. Он просто пациент». Повторяла как мантру. Но каждый раз, как только представляла эти золотистые при солнце глаза, сердце всё равно делало предательский рывок. Такси свернуло на длинную улицу с высокими заборами и ухоженными газонами. Чем ближе они были к цели, тем сильнее она ощущала, как пальцы снова начинают сжимать телефон. Машина плавно остановилось у массивных чёрных ворот. Они тут же распахнулись, будто её ждали. Водитель высадил Морaну у широкой дорожки, ведущей к дому из светлого камня с высокими окнами и коваными балконами. В воздухе пахло свежескошенной травой и чем-то дорогим, ненавязчиво-ароматным, словно дом тоже хотел произвести впечатление. Она выдохнула, расплатилась, поправила ремешок сумки и, чуть выше подняв подбородок, направилась к входу. Внутри её встретила женщина в строгом чёрном костюме — видимо, домоработница. Её вежливая улыбка была безупречной, но глаза скользнули по Моране с внимательным интересом, словно она пыталась прикинуть, кто перед ней. — Прошу за мной, — тихо сказала она. Они прошли длинный коридор с мягким ковром и картинами в тяжёлых рамах. Тишина дома была почти звенящей, только где-то вдалеке работал тихий фонтан. Морана всё ещё уговаривала себя, что ей нечего бояться, когда женщина остановилась перед высокими дверями и легко постучала. — Входите, — отозвался изнутри мужской голос. Дверь распахнулась, и Морана шагнула внутрь. Комната была просторной, светлой, с панорамным окном, через которое заливался солнечный свет. На широкой кровати, опираясь на подушки, сидел он. Алай. Его взгляд оторвался от книги и остановился на ней. На мгновение в карих глазах мелькнуло недоумение, потом — узнавание. Брови чуть приподнялись, уголки губ дрогнули в еле заметной, растерянной улыбке. — Морана?.. — голос прозвучал чуть хрипло, будто он сам не поверил в сказанное. Она замерла в дверях, не зная, что ответить. Всё в нём было тем же — тот же взгляд, та же лёгкая дерзость в выражении лица. Только теперь это был не мальчишка из прошлого, а мужчина, в котором отголоски юности лишь добавляли опасного шарма. И в этот момент Морана поняла: все её утренние мантры были бесполезны. Женщина, проводившая её, тихо кивнула и, оставив их вдвоём, вышла. Дверь мягко закрылась, и в комнате стало ещё тише. Морана сделала несколько шагов вперёд и, стараясь держать голос ровным, сдержанно произнесла: — Здравствуй, Алай. Он всё ещё смотрел на неё с той самой лёгкой, чуть насмешливой улыбкой, от которой когда-то у неё начинали подниматься брови и учащаться сердцебиение. — Привет, Морана, — ответил он, чуть склонив голову. — Садись. Он указал на стул рядом с кроватью. Она подошла, аккуратно опустилась, чуть поправив пиджак на плечах, словно это могло придать ей ещё больше собранности. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, не желая пока вдаваться в лишние воспоминания. — Что с тобой случилось? Алай откинулся на подушки и чуть прищурился, будто собирался выдать историю с драматическим оттенком. — Да так, небольшая неприятность на гонках. — На гонках? — брови Мораны непроизвольно приподнялись. Он усмехнулся, тихо рассмеявшись. — Ага. Это хобби, не работа. Я редко участвую, но интерес к спорткарам и мотоциклам у меня был всегда. Вот недавно позвали на гонку — настоящая, горячая, с самыми лучшими гонщиками. Весь город смотрел. Ты что, не слышала? Морана пожала плечами. — Не слышала. Я не увлекаюсь подобным. — Понятно, — он кивнул и продолжил, в голосе сквозила лёгкая гордость. — В общем, в финале на одном участке трассы оказалось что-то не так с покрытием. Машину повело, и… небольшая авария. — Небольшая, — тихо повторила она, скользнув взглядом по его ноге в гипсе. Алай хмыкнул. — Ну… жив, цел, почти невредим. Ногу сломал, да ещё пара ссадин и порезов на руке и спине. Но ничего серьёзного. — Тогда ты действительно легко отделался, — Морана кивнула, оценивающе глядя на него. — С ногой и остальными ранами мы справимся. Он усмехнулся чуть шире, а в глазах мелькнул знакомый вызов. — Мы? Значит, ты останешься со мной, доктор? Алай чуть изменил позу, облокотился на локоть и прищурился, разглядывая её. — Раз уж мы теперь работаем вместе, есть пара нюансов. — Он говорил почти деловым тоном, но уголки его губ всё время тянулись вверх. — На время тебе придётся переехать сюда. Морана моргнула. — Переехать? — Ага, — он кивнул, будто это было само собой разумеющимся. — Тебе выделят комнату рядом с моей. Это чтобы ты могла быстро реагировать, если что. Едой обеспечат, заплатят… и, — он чуть опустил голос, — составят мне компанию в эти скучные дни. — Это вряд ли входит в мои профессиональные обязанности, — сухо заметила Морана, поправляя пиджак. — Ну, — Алай сделал вид, что задумался, — можно ведь расширить список обязанностей. Она глубоко вдохнула, стараясь не закатить глаза. — Я здесь, чтобы следить за твоим состоянием, а не развлекать тебя. — А кто сказал, что ты не сможешь совместить эти два дела? — невинно поинтересовался он, глядя прямо в её глаза. Морана чуть сжала губы, а потом, решив проигнорировать этот тон, спросила: — Когда мне нужно переехать? — Сегодня вечером или завтра утром. Но чем раньше — тем лучше. — Он снова улыбнулся. — Мне спокойнее, когда мой личный врач рядом. Особенно если он… — он слегка задержал взгляд на её лице, — так хорошо выглядит. Она почувствовала, как уголки её ушей начинают предательски теплеть. — Мы говорим о работе, — подчеркнула она, переводя взгляд в сторону. — Не о внешности. — Ты говори о работе, а я буду о том, что хочу, — легко ответил он. — Видишь, мы уже нашли баланс. Морана чуть шумнее выдохнула, встала и потянулась к своей сумке. — Хорошо. Я изучу твои назначения, составлю план восстановления и график процедур. — Вот и отлично. — Он откинулся на подушки, но всё ещё не сводил с неё глаз. — Добро пожаловать в мою… клинику. — В твою комнату, — уточнила она. — Разницы немного, — хмыкнул он. — Прежде чем я уйду за вещами, нужно посмотреть твои раны, — деловым тоном произнесла Морана, доставая из сумки перчатки. — Уже начинаем? — Алай ухмыльнулся, глядя на неё с видом человека, который собирается вот-вот что-то ляпнуть. — Обычно для таких… прикосновений нужно хотя бы ужин и свечи. — Алай, — она строго посмотрела на него, натягивая перчатки, — это медицинский осмотр. — Ну, а я что? Медицинский юмор, — развёл он руками. Она покачала головой, подошла ближе и присела на край стула возле его ложа. — Начнём с ноги. Он вытянул повреждённую ногу, и Морана аккуратно осмотрела гипс и перевязку. — Не шевелись, — тихо сказала она, наклоняясь ближе, чтобы проверить фиксатор. — С таким лицом ты говоришь «не шевелись»… Знаешь, звучит как-то двусмысленно, — с серьёзным видом заметил он, но глаза блеснули. — Замолчи, — процедила Морана, но краешек губ всё-таки дёрнулся. Закончив с ногой, она перешла к его левой руке. Пришлось взять его кисть в свои ладони, чтобы аккуратно снять защитный бинт. — М-м, холодные руки, — сказал он, чуть опуская голос. — Или это ты так волнуешься рядом со мной? — Это перчатки, — сухо ответила она, но щёки всё же слегка порозовели. — Конечно, перчатки, — протянул он с таким видом, будто совсем ей не верил. Наконец, осталась спина. Морана замялась на секунду, но всё же сказала: — Нужно взглянуть на швы на спине. — Что ж, тогда тебе придётся… — он с показной тяжестью начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке одной рукой, — …увидеть меня во всей красе. — Господи, — тихо пробормотала она, — это медицинский осмотр, а не фотосессия для обложки. Он рассмеялся, но всё же повернулся спиной. Морана осторожно отодвинула ткань и нагнулась, чтобы проверить повязку. Запах его парфюма был лёгким, но почему-то сбивал её с мыслей. Она почувствовала, как сердце стучит чуть быстрее, и поспешно сосредоточилась на ране. — Вроде всё заживает нормально, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это хорошо, — отозвался он, — потому что мне нужен полный комплект здоровья, чтобы держать в тонусе личного врача. — Перестань, — она выпрямилась и сняла перчатки. — Завтра я привезу свои вещи и составлю тебе программу восстановления. — Буду ждать, — улыбнулся он. — И тебя, и программу. Она сделала вид, что не услышала последнюю фразу, и направилась к двери, стараясь, чтобы шаги были уверенными, хотя внутри всё ещё было то самое странное чувство — смесь раздражения и… чего-то ещё.

***

Такси подвезло её к дому, и Морана с каким-то странным облегчением, но и лёгкой тяжестью на душе, поднялась в свою квартиру. Сумка полетела на диван, пиджак — на спинку кресла. Она только успела пройти на кухню, чтобы налить себе стакан воды, как на экране телефона высветился видеозвонок от Ены. — Ну? — не дожидаясь приветствия, подруга уже щурилась в камеру, — рассказывай! — Всё нормально, — Морана присела на край стола, глотнула воду. — Он живой, целый… ну, относительно. — И красивый, да? — Ена ухмыльнулась, как будто поймала её на чём-то. — Я осматривала его спину, руку и ногу. Было не до красоты. — Ага, рассказывай. Ты же наверняка видела, как он смотрит. — Ена, — Морана покачала головой, но уголки губ всё же дрогнули, — он вёл себя… как и всегда. Подшучивал. — Подшучивал? Это значит флиртовал! — победно заявила подруга. — Значит так, ты едешь к нему жить? — На время. Просто чтобы следить за его состоянием. — «Просто», — Ена изобразила кавычки пальцами. — Ну всё, у меня для тебя три совета: первое — не влюбляйся. Второе — не влюбляйся. Третье — слушай первые два совета. — Спасибо, — с иронией ответила Морана, поднимаясь и ища дорожную сумку. — Собираюсь всего на пару недель, переживу. — Да, да, так все говорят, — протянула Ена. — А потом у тебя в вещах мистически появится его худи, и ты будешь в нём спать. — Пока что у меня в вещах появится только аптечка и рабочая форма, — усмехнулась Морана. Подруга явно хотела продолжить подкалывать, но Морана уже переключилась на сборы: аккуратно сложила пару смен одежды, личные вещи, косметичку и любимый крабик для волос. — Я тебе потом напишу, как устроюсь, — сказала она, застёгивая молнию сумки. — И пришли фото его дома! — крикнула Ена, пока экран не погас.