Лилиан Вольтарис.

Аромат свежесваренного кофе с корицей наполнял зал, смешиваясь с мягким запахом ванили из витрины с пирожными. За стеклянной стеной мелодично уходил в вечер Тэтакон. Редкие фонари отражались в мокрой мостовой, по которой шли прохожие в причудливых плащах. У дальней стены кофейни, на мягком светлом диванчике расположилась молодая девушка с длинными, до самой поясницы черными волосами. Она, слегка нахмурившись, уже в который раз разворачивала плотный лист бумаги и пробегала глазами по строкам. На конверте золотистыми буквами значилось: "Приглашение в исследовательскую экспедицию западного района Тэтакона"  —Лилиан! —звонкий, но невероятно нежный голос разрезал спокойную атмосферу. Девушка за столиком вздрогнула. Подняв глаза она увидела, как к ней вприпрыжку несётся ее подруга в светлом пальто, мокром от дождя с прилипшими к замше вихрями каштановых волос. —Я так и думала, что ты здесь! А говорила не любишь популярные места, обманщица. —запыхавшись, Розмари плюхнулась на стул напротив.  Лилиан чуть усмехнулась, откладывая  письмо. —Ты меня слишком хорошо знаешь, как бы я не пыталась запутать. глаза Розмари озорно блеснули, ей не терпелось чем-то поделиться.  —Господин Аденауэр лично рассказал нам про один отель в порту Де-Леву. Прямо у моря. Он говорит, это лучшее место для отдыха. Мы решили — едем всей семьёй! Сестра даже сказала сына возьмет, хотя он малыш еще, скоро только 2 года исполнится!  —Аденауэр… — тихо повторила Лилиан, слегка нахмурившись. —Сильнейший экзорцист боевого типа нашего времени. И вдруг он советует тебе отель? —Ну, даже легендам нужно отдыхать, я не удивляюсь. —пожала плечами Розмари, выхватывая из тарелки подруги булочку, и с наслаждением откусывая. —Мы выезжаем послезавтра. Я пришла похвастаться первой. Лилиан ответила кивком, но мысли уже возвращались к сложенным на коленях листам. Экспедиция… да еще и в западный район…лакомый кусочек для исследователей, но менее ядовитым от этого он не становится. Конечно, лучше бы она отказалась.  Только поняла она это слишком поздно. Лилиан была жива, но каждый вдох ощущался как глоток едкой кислоты. Горло сводило все сильнее, а лёгкие будто кто-то выжимал руками. В висках глухо гремело, когда её шаги то вязли в мягкой, хлюпающей земле, то натыкались на острые обломки асфальта. Сколько уже прошло времени? Где были остальные? Закончится ли это? Клинок давно перестал выдерживать ярость нападающих в пути тварей. Лилиан уже не сражалась в попытках выжить, скорее просто от безысходности. Мир разрывало на ее глазах, и привычные пейзажи западных гор стали разрезанными темно-фиолетовыми трещинами мессивом. Из этих разрывов вытекало что-то густое, почти живое, обволакивающее и оседающее на теле. Коррозия. Каждое движение отзывалось рвущей болью: кожа покрывалась тёмными пятнами ожогов с каждым ударом об аномалию. На свете ее держала только мысль о Розмари. Как же хорошо что той не было с ними. Только бы дожить до разбирательства в произошедшем. Только бы.  Тяжёлое, вязкое пространство разрыва наконец-то поддалось, расползаясь. Каждый шаг сквозь него отдавался огнём в раненых мышцах. Лилиан буквально вываливалась наружу, цепляясь пальцами за холодный, шероховатый асфальт, пытаясь вытянуть из аномального пространства и остальную часть тела. В гудящую голову врываются громкие крики полицейских сирен и ярких огней спасательных машин. Жёлтые полицейские ленты трепетали на ветру, сдерживая за собой несколько операторов. Металлический вкус собственной крови во рту смешивался с дымом и едким привкусом химии. Господин Аденауэр стоял чуть поодаль, в окружении нескольких людей из управления Лишан, что-то сухо и чётко докладывая. Он был как всегда, в идеально выглаженном синем костюме , уложенными волосами, важно поправляя очки на переносице. Камеры новостных каналов крутились в его сторону, пытаясь поймать самый кричащий кадр.   —Эй!.. — Как последний рывок сорвался её голос, хриплый, надломленный коррозией. Дезориентированный мозг и не смог бы продолжать держаться дальше. Однако этого было достаточно, чтобы повлечь шквал криков со всех сторон:  "Госпожа Вольтарис?!" "Сюда! Господи, скорей!"  Репортёры в считанные секунды рванули к ней, вспышки их фотоаппаратов ослепляли, микрофоны тянулись вперёд. Сквозь их шум пробивались голоса врачей скорой помощи. кто-то пытался придумать план дальнейших действий и докричаться до старшего скорой, а кто-то уже хватал за плечи, поддерживая. Всё это мелькало, как в покадровой съемке: вспышки, белые халаты и объективы камер… Лилиан задыхалась в фиолетовом тумане коррозии, не веря, что выбралась. И именно в этот момент слух на секунды вернулся, передавая чёткий, холодный, колючий голос, перекрывший все прочие.  —Какого я вас спрашиваю чёрта Вольтарис выжила?! —Господин Аденауэр стоял чуть в стороне,  в окружении нескольких людей из управления Лишан. Он даже и не подумал о сочувствии. Только раздражённо сжал челюсть, бросив взгляд на своих собеседников. —Я, конечно, понимаю...  ...—Что отсюда до вокзала пешком семь минут, но вы там тоже не наглейте! Алё, карга, просыпаемся!! —громкий голос Вивиана, с привычной ленивой насмешкой, ворвался в её сон, будто пинком вышвырнул из воспоминаний. Он дернул занавеску, запуская в комнату дневной свет.  Лилиан вздрогнула, распахнула глаза и резко села на кровати. Перед собой она видит свою же комнату в исследовательском центре, на фоне балконная дверь приоткрыта, а сам Вивиан, опершись локтем о балконный косяк, держит в руках свой телефон, явно только что закончив с кем-то переписываться. Он ухмыльнулся, заметив её ошарашенный взгляд. —У вас пять минут чтобы встать и переодеться. —Заключил парень, демонстративно показывая на настенные часы. —И если мы опоздаем на поезд, я официально перекладываю всю вину на вашу старческую медлительность. —Он показал на свой телефон. —Тира только что сообщила что поезд прибывает через полчаса, а нам еще проверку багажа и билетов проходить. —Все еще усмехаясь, юноша оттолкнулся от дверного косяка и вышел в коридор центра, уже снова кому-то набирая звонок. Его голос быстро растворился в утреннем гуле города, а в комнате осталась лишь тишина, наполненная мягким, едва заметным запахом моря, доносящимся сквозь приоткрытую балконную дверь. На столе рядом стояла ваза с желтыми подсолнухами — они почти светились на фоне белых стен, будто впитывая в себя утреннее солнце.  Лилиан медленно поднялась, потянулась, по привычке заправляя челку за ухо. Неспешно подошла к фарфоровому кувшину. Ощущение холодной воды освежило мозг, снова возвращая к реальности.  Ровно через пять минут она уже закрывала дверь квартиры-студии, мысленно перебирая все документы в сумке. На ней было простое хлопковое пастельно-розовое платье, мягко очерчивавшее силуэт, и короткая белая велюровая кофта, чуть распахнутая спереди. Шею все так же оборачивал плотный шарф, скрывая только самые страшные шрамы коррозии.  Вивиан стоял не так далеко, у окна, спиной к ней, что-то быстро печатая в телефоне. —Ты же… —Ее голос прозвучал снова устало. —вчера нашёл тот альбом? Экзорцист обернулся, приподняв бровь. —И даже расспросил Элеона. Да только он никого там не узнал, дурень. А чего ты так привязалась к его прошлой семье? —спросил он невзначай, все еще глядя на экран телефона. —Я тоже ничего не помню про Майерсов, но мы с родителями переехали в Тэтакон после первого разрыва, так что может и поэтому.  —Ничего, что не помнит, просто удостоверилась. Интересный дар там был...—Женщина потянулась к кнопке вызова лифта. —Наверное, ему не передался. Откат страшный у этого.  Вивиан только пожал плечами, пропуская госпожу Вольтарис вперед в кабину лифта и убрав телефон в карман белых штанов.