Часть 3

Чонвук проснулся, медленно открыл глаза и чуть не впал в кому от шока — вокруг всё розовое. Над ним колыхался кружевной балдахин. На пальце удавкой ощущалось кольцо с крупным зелёным камнем. Вскочив с кровати, он чуть не упал, запутавшись в прозрачном розовом пеньюаре. — Чёрт, что это? — ахуевая, уставился в зеркало, откуда на него глядел он же, в розовом облаке. — Нет! — крик застрял в горле, потому что рядом прозвучало: — Ты проснулась, цветок души моей. Чон резко обернулся, глаза потихоньку покидали орбиту: альфа в синем смокинге, похожий на сон, кошмар и фотошоп в одном флаконе, тянул к нему руку. — Ты выглядишь… потрясающе, — с таким восторгом и придыханием, ещё чуть-чуть и он рассыпется от гордости, что этот цветочек теперь его. — Ага, я выгляжу, как траурная малинка в сливках. Простите, мне в туалет. Минут на семьдесят. Он машинально сжал в ладони кулон и шмыгнул в уборную. Забежав в ванную комнату и захлопнув дверь, закрылся на все щеколды, что были, прижался спиной к стене, тяжело дыша. — Это… позор. Где моя одежда? — он обвёл взглядом роскошное просторное помещение, надеясь увидеть хоть что-то, что прикроет больше, чем полупрозрачное облако на теле. Шкаф за перегородкой привлёк внимание, и Вук, с надеждой открыв дверцу, чуть не всхлипнул в голос: все полки и вешалки были забиты розовой одеждой. Он с силой захлопнул створку. — Великолепно. Если я выйду в этом, меня точно отдадут замуж. Или сожгут. Может, и в такой последовательности. Он опустил крышку унитаза и, плюхнувшись на неё, спрятал лицо в ладонях. — Так. Мне нужно кофе. Или портал. Лучше портал, прямо в кофе, — пробормотал он в пространство, не поднимая головы. Он встряхнул руками, сбрасывая с пальцев липкий страх и тревогу, потом уткнулся лбом в колени. В груди теснилось гневливое и злое непонимание, в висках болезненно стучало, мысли путались, лихорадочно выискивая хоть какое-то объяснение происходящему, и не находили. И уже, не выдерживая, взвыл: — Твою ж конфетную мать… Я хочу домой! Хочу к брату! Я… я даже согласен снова делить с ним ванну! — Он дёрнул цепочку бачка, проверяя, не откроется ли портал прямо из унитаза. Ничего. Только тихое бульканье. И тут в дверь постучали: — Принцесса, вас ожидает жених! Чонвук со стоном сполз на пол и несколько раз приложился лбом о крышку унитаза. — Скажите ему, что я… — он замялся, судорожно перебирая варианты. — Что я умерла. Нет, что сбежала. Нет! Что меня похитили инопланетяне и теперь я марсианская королева! Снаружи помолчали. — Я передам, что вы нервничаете, — раздался сухой голос. Чонвук выдохнул и снова ударился лбом о крышку унитаза, на этот раз аккуратнее, почти ласково, как о последнюю опору в этом безумии. Госпооодиии… он уже говорит о себе в женском роде. — Принцесса… твою ж, — пробормотал он и, внезапно напрягшись, медленно опустил взгляд вниз. Потрогал свою грудь, на всякий случай. Ну а вдруг? Тут же трансформация… что-то выросло, а он и не заметил. И вообще он не готов носить лифчики даже ради спасения мира. С облегчением выдохнул: сисек нет — жить можно. Обошлось без апгрейда. Осталось… Он с подозрением оттянул край розовых шелковых трусиков и быстро заглянул туда, где по идее должен был находиться Чонвук-младший. — Фух… на месте, кажется, — выдохнул он, пытаясь успокоиться, потом нахмурился. — Хотя… стоп. Он что, всегда был такого размера? Интересно, это так стресс действует или это мой член решил поиграть в прятки? И жив ли вообще? — Чонвук нерешительно пощупал своего младшенького, тот с удивлением приподнялся и взглянул на хозяина одним глазом, мол, ты чего меня впустую беспокоишь. Хозяин с радостным облегчением выдохнул. — Живой! Надеюсь, это временно, иначе обо мне сложат легенду «История о Большом Сердце и Маленьком… остальном». — Ладно… ладно, иду я, — простонал он, хватаясь за раковину и с трудом поднимаясь. Он брызнул на лицо холодной водой, глянул в зеркало и чуть не застонал ещё громче: розовое облако никуда не делось, а взгляд, как у загнанного оленя. — Отлично, Чонвук. Просто шик. Пойдём, свети лицом и делай вид, что всё в порядке. Он, выйдя из уборной, столкнулся в комнате со слугой, держащим в руках что-то необъятное, к тому же опять, уже успевшим стать ненавистным, розового цвета. — Ваше Величество! Примерьте это! — взволнованный камердинер, шурша всеми складочками и розочками, поднёс роскошное платье. — Это что? — Чонвук, застыв, в ужасе уставился на розовую ткань, как на незваного гостя. — Свадебный наряд! — Нет. Нет, и ещё раз нет, — замахал руками, отступая на шаг, но тут он замялся. — Если я не надену это платье — меня никто не отпустит. А если надену — точно не отпустят. — Ну, можете и не надевать, тогда вам придётся выйти в этом, — и он кивнул на розовое одеяние для сна и страданий. Чонвук вздохнул и, сдавшись судьбе, облачился платье. — Это худшая тусовка в моей жизни. А я был в аквапарке в Кури, — он, собрав все остатки гордости, шагнул прочь от зеркала. — Меня сразу к алтарю поведут? Камердинер склонил голову, уставившись в пол, демонстративно уходя в сферу высоких материй. Чонвук, хмыкнув, гордо расправил плечи и, надменно вздёрнув подбородок, вышел из комнаты и с неохотой направился в залу, где воодушевлённый жених уже успел состариться в ожидании. — Ты выглядишь ослепительно, — он улыбался так, будто сам себе завидовал. — И у меня рядом с тобой начисто пропадает желание оставаться джентльменом. Чонвук едва заметно скривился, но быстро сменил выражение на милую улыбку. — Спасибо, — он грациозно повёл бедром и всплеснул руками. — Согласен, платье подчёркивает мою… эээ… решительность. Альфа приблизился, пытаясь взять за руку, но Чон ловко выскользнул, делая вид, что рассматривает огромную вазу с цветами. — Очень красивые цветы, — заметил он, аккуратно обходя жениха вокруг. Альфа шагнул ближе и протянул руки, снова делая попытки обнять Чона. — Ты теперь моя невеста, — протянул он с такой наглой уверенностью, что Чонвуку захотелось дать ему по башке букетом и немедленно сбежать. — Эй, я честн…ая… девушка… — он нервно улыбнулся, стараясь не показать внутреннего раздрая и смятения, и, чуть отступив, поднял руки в жесте «стой, где стоишь». В голове же мгновенно промелькнуло: «Что я несу? Какая нахрен девушка?!». Он аккуратно увернулся от объятий, делая вид, что поправляет складки платья, хотя на самом деле просто спасал свою мужественность от окончательного крушения. — Ох, смотри какая стесняшка, — протянул с восторгом жених, вытягивая к нему жадющие руки снова. — Прямо как девица на выданье, — и тут он откинул голову и громко раскатисто засмеялся. — Хотя, о чём это я? Ты и есть девица на выданье. Чонвук, закатив глаза, споткнулся о собственный подол, едва не упав на колени, но успел ухватиться за спинку стула. — Девица? Ага! Серьёзно? Осталось дорисовать косички и бантики — и готов твой идеал! — он, поглядывая на двери, уже мысленно прокладывал путь обратно к спасительному туалету. — Мне надо… в уборную, — пытаясь не запутаться в розовом подоле, Чонвук метнулся к двери, словно испуганный кролик, заметивший хищника. Жених остался на месте, охреневая и явно не ожидая, что вместо нежного и трепетного шага навстречу, он увидел молниеносный рывок в сторону выхода.