Пролог.

      Поставив подпись на последнем документе, Соари откинулась на стул и тяжело вздохнула. В последнее время к ней приходят все больше и больше людей с психологическими травмами. Понятно, что она сама отучилась на эту профессию, но стольких сложных пациентов у нее точно не было за последние несколько лет.       Посмотрев на наручные часы, девушка удивилась времени. Она не думала, что документация займет столько времени. Ее рабочий день закончился еще двадцать минут назад, собственно, поэтому Соари поднялась со стула и, повесив медицинский халат на вешалку в кабинете и подхватив сумку, вышла из него.       — Уже уходите? — послышался женский голос сзади нее, пока Соари стояла и ждала лифт.       — А? — откликнулась она, повернувшись. — Да, Азуми-сама, — девушка слегка улыбнулась своей любимой коллеге, на которую всегда равнялась.       — Это просто отлично, а мне еще разгребать и разгребать, — устало выдохнула женщина, слегка приподняв кипу документов в своих руках.       — Удачи, — кивнула она головой в знак поддержки и, вступив в наконец-то приехавший лифт, Соари нажала на нижний этаж.       Пока она ехала вниз, параллельно вспоминала нужно ли ей что-то покупать в магазине или стоит сразу же пойти домой.       Прозвучал характерный звук лифта и, посмотрев на цифру этажа, Соари приготовилась выходить. Металлические двери легко открылись, представляя ей длинный коридор медицинского центра, в котором она работала уже пять лет психологом. Яркие лампочки освещали его, давая понять, куда идти, чтобы не споткнуться и не наведаться в итоге к травматологу.       Не успела она выйти, как двери лифта чуть с непривычной для него грохотом рванули закрывать, чуть не пришимив ее, но замерли на самой середине, заставив ее проглотить невольный писк и тут же рвануть вперёд, чтобы выйти из злосчастной «машины». Внезапно вместе с этой поломкой, также вырубились и лампочки в коридоре, оставляя Соари в полной тьме.       — Что за черт? — нахмурившись, выругалась она.       На самом входе (ну или же выходе) как всегда не было администраторши, ведь если бы она там было, то визг стоял бы на весь коридор. Соари лишь закатила глаза на прогульщицу. Ее вечно нет на рабочем месте.       — Надо будет пожаловаться все-таки, — мысленно поставила она себе задачу, параллельно стараясь не упасть в темноте.       Телефон доставать было не вариант, ведь он разрядился еще в начале дня (она как обычно забыла поставить его на зарядку вчера ночью).       Толкнув тяжелую стеклянную дверь, Соари наконец-то вышла из медицинского здания, чтобы хоть на улице увидеть хоть что-нибудь, но как же она ошибалась.       «Питание по всему городу отключили?» — подумала девушка, медленно бредя по пустынным и темным улицам Токио. — «В любом случае, было только 21:34, в такое время машины и люди все еще находятся на улице, тогда, где все?!».       Соари искренне не понимала, что происходит, но выработанное годами хладнокровие подавляли все панические мысли, заставляя ее мозг придумывать логичные, пусть и притянутые за уши, выводы, почему в Токио так пусто.       Проходя все дальше и дальше к своему дому, Соари осознавала, что это не просто неожиданное решение жителей не выходит после 21:34, а какая-то хрень. Ну нереально, чтобы внезапно по щелчку пальцев исчезли все, оставив только глухую тишину.       Потянув на себя дверь своего подъезда (еле дойдя до него, не сломав ни ноги, ни нос), Соари наконец-то была дома. Ну относительно, конечно, ведь ей теперь предстоит еще и дойти до своей квартиры на семнадцатом этаже.       Устало выдохнув, подняв голову наверх, тем самым всматриваясь в темноту, Соари осознала, что единственный шанс разобраться со всем этим — это найти людей. Она даже согласна встретить сейчас надоедливую соседку снизу, которая постоянно жалуется на шум из ее квартиры, и не важно, что все жто время шумит сосед девушки напротив. К нему у этой старухи нет вообще никак претензий, ведь он мужчина. И это не надуманные выводы, а цитата этой самой старушки. Когда Соари надоело игнорировать нападки этой сумасшедшей, она прямо ей сказала, что давно дала понять, что шумит сосед напротив, но та лишь отмахнулась и сказала, что даже если он шумит, то к нему нет претензий, ведь он мужчина. Хотя этот самый мужчина врубает музыку на полную катушку каждую пятницу и не дает спать живущим ближе к нему людям, но зато, как Соари случайно передвинет стул по полу, так выслушает трех часовую лекцию от старухи.       Проходя уже тринадцатый этаж, Соари хорошенько так запыхалась из-за чего ещё на десятом сняла мокрую от пота блузку и несла ее в руках, оставшись только в лифчике. А что такого? Все равно никого нет.       Тяжело дыша, Соари прислонилась лбом к двери своей квартиры. Пока она шла к ней, то стучалась во многие двери, но так ей никто и не открыл.       «Надо что-то решать. Надо что-то делать», — внутренний голос старался подбодрить Соари, чтобы та не впала в отчаяние или истерику от непонимания и страха за собственную жизнь. Она точно не должна была быть одной в этом мире, иначе это было бы максимально странно. — «Если судить по кинематографу, то меня судя отправила какая-то непонятная фантастическая хрень или же мироздание, которое решила так тупо пошутить».       Соари опустила голову вниз к сумке, что болталась у нее напротив бедра. Начав копошиться, девушка на ощупь пыталась найти эти проклятые ключи, но пальцы натыкались и на салфетки, и на жвачки, и даже давно забытую резинку для волос, но только не на жизненную сейчас необходимую вещь.       Наконец (после того, как она чуть не заматерилась на весь подъезд) пальцы наткнулись на холодный металл и тут же сильно сжали его, чтобы не потерять.       Вставляя ключ в замочную скважину, Соари промахивалась и первый, и третий раз подряд из-за темноты, к которой глаза не могли привыкнуть настолько хорошо, чтобы видеть такие мелкие детали. С десятой попытки ключ наконец-то вошел в замочную скважину и, с облегчением выдохнув, Соари едва не расплакалась от счастья.       Девушка практически ввалилась в прихожую, ее рука по привычке потянулась вверх к выключателю, но тут же остановилась, когда она вспомнила, что электричества нет.       «Ну, конечно, ничего же не работает», — ерничал ее голос, пока Соари разувалась и в спешке откидывала куда-то свои туфли.       После этого она тут же рванула в свою комнату, чтобы забрать зарядку для телефона и тут же споткнулась о другую пару туфель, что валялась здесь с самого утра из-за лихорадочной спешки. Рука инстинктивно рванулась вперед, успевая ухватиться за край гардеробного шкафа. Удар удалось смягчить, но резкая боль все равно пронзила колено, что ударилась об пол.       — Черт, — сквозь зубы прошипела она, осторожно поднимаясь и цепляясь за край шкафа.       Хромая, Соари добралась до своей комнаты и подхватила зарядку, что лежала на кровати рядом с розеткой. Вставив наконечник разъем в «гнездо» телефона, Соари стала наматывать провод вокруг выключенного экрана.       «Мало ли где-нибудь окажется электричество» — подумала девушка, положив всю эту «конструкцию» в сумку.       Внезапно голову пронзило воспоминание, причем такое важное сейчас: в ее прикроватной тумбочке лежал фонарик, который она в порыве страсти купила, чтобы ходить в походы. Конечно, никуда она так и не пошла, но фонарик был сейчас как нельзя, кстати.       Порыскав в тумбочке, Соари наконец-то наткнулась на него и быстро включив, яркий сконцентрированный луч света озарил не проглядную тьму. Теперь хоть что-то давало надежду на какое-нибудь будущее.       Теперь можно было и переодеться. Быстро скинув с себя оставшуюся мокрую одежду, Соари потянулась за спортивным топом, лосинами и футболкой. Она понимала, что оставаться дома будет, конечно, привлекательной идеей, но на улице выходить все равно придётся, поэтому стоит выбрать что-то более удобное.       Надев на себя чёрный топ, девушка размяла затекшие плечи.       «Надо будет их хорошенько размять», — сделала она мысленную пометку в голову, хотя понимала, что все равно забудет.       Соари уже потянулась за футболкой, что лежала на кровати, как вдруг ее комнату озарил ослепительно-белый свет. Громкий, будто нарочито веселый саундтрек прорезал оглушительную тишину ее квартиры. Девушка тут же дёрнулась от неожиданности. Сердце в груди быстро застучало, а руки автоматически (спасибо, тренеру) встали в защитную позу, будто ей угрожает какая-то физическая расправа.       — Что за…? — не договорила она, прищурившись от недоумения. Прямо перед ее лицом висел включённый телевизор, на котором английскими буквами было выведено: «Game». После чего сразу же картинка поменялась и теперь на Соари взирала какая-то игровая карта.