Глава 1. Восьмёрка червей.

      Воздух на «Пляже» был густым и сладковатым, как подгнивающий фрукт. Смесь запахов хлора от бассейна, пота, алкоголя и чего-то металлического, что Соари предпочитала не идентифицировать.       Она шла по длинному ковровому коридору к своему номеру на автопилоте, уже не рассматривая все вокруг, как несколько дней назад.       Очередная карта, сданная в общую казну. Голодные взгляды боевиков, провожающие каждую женщину в бикини. Тщетные попытки найти здесь хоть каплю смысла, кроме примитивного «собирай и выживай». Соари не могла поверить, что она здесь, в этом месте, куда ее насильно привели.       Девушка смотрела вниз, к себе под ноги. Ее номер был уже совсем близко, когда она заметила практически лежащего без движения человека. Парень держался за бок, откуда, кажется, шла кровь. Его лицо было бледным, как у покойника, но прерывистое дыхание давало понять, что он все еще жив и его можно спасти.       За все то время, что она в этом странном мире, поняла, что помощь другим может обернуться против тебя же, но клятва Гиппократа и внутренние моральные принципы не давали ей пройти мимо раненного человека. Ей было плевать, кто он и почему здесь валяется. Соари может ему помочь, и она это точно сделает.       Опустившись рядом с ним на колени, девушка дотронулась до его руки, привлекая тем самым к себе внимание. Парень вздрогнул и застонал от резкого движения, повлёкшего за собой нестерпимую боль.       — Я помогу тебе, — произнесла она, смотря прямо в уставшие глаза «пациента».       — Что...? — его голос был тихим и хриплым, что Соари плохо разбирала слова, даже находясь так близко к нему.       — Заткнись и не трать силы на разговоры. Они тебе еще понадобятся, чтобы добраться до комнаты, — профессиональным тоном сказала она, не терпя никаких возражений.       Соари опустила взгляд на руку, которой парень продолжал прикрывать сочащийся кровью бок. Девушка осторожно отодвинула несопротивляющуюся конечность и, подняв футболку, увидела отвратительную пулевую рану. Судя по тому, чему ее учили и она смогла сейчас вспомнить, рана была сквозная и, кажется, не задела ни артерию, ни внутренние органы.       Соари тут же приняла решение снять с себя и так ничего не прикрывающую майку (она надела ее, чтобы хоть как-то закрыть черный открытый купальник, который она обязана была носить), чтобы наложить ее как жгут на рану, тем самым остановить кровотечение.       — Так ты все-таки у нас медсестричка, — послышался мужской голос сзади Соари, от чего девушка тут же повернулась к нему.       К ним вальяжной походкой надвигался один из боевиков в кожаных штанах и в черно-белой рубашке с принтом жирафа. Почему же боевик? Винтовка, что была перекинута на плечо, и такой наряд сразу же давали понять Соари, кто он такой.       — Какая встреча, — обратился парень на этот раз к раненному, который, увидев Нираги, хотел уползти подальше.       — Что-то случилось? — задала вопрос Соари, вставая на ноги, чтобы быть наравне с боевиком. Девушка сохраняла спокойствие и собранность, хотя внутри все переворачивалось от ужаса и дышать становилось сложнее. Она не знала, что ожидать от ухмыляющегося парня, что стоял в пару метров от нее. Она не знала как его зовут. Она не знала его методов. Она ничего о нем не знала!! И это незнание давало понять Соари, что от такого как он нужно держаться подальше.       — Знаешь, почему его подстрелили? — задал Нираги ответный вопрос, подходя ближе к Соари, от чего между ними уменьшилось расстояние, и девушке захотелось отступить назад, лишь бы не чувствовать его присутствие настолько близко. — Он скрыл карту. А это противоречит правилам, и за это следует наказывать. Так что отойди от этого куска мяса, а то испачкаешь свой белый халатик, — Нираги опустил взгляд вниз на тело Соари, ухмыляясь. — В прошлом.       — И что ты с ним сделаешь? — холодно спросила Соари, удивляясь сама себе, насколько у нее спокойный голос.       — Узнаешь, — практически прошептал Нираги ей в лицо, а после обошел девушку, подходя к лежачему раненному, тем самым возвышаясь над ним. — Смотри на него внимательно, докторша. Завтра утром он станет отличным учебным пособием по анатомии. Будешь знать, как устроены предатели. Изнутри, — усмехнулся парень, пнув ногу раненного, и, не оборачиваясь к ним, прошел дальше по коридору, что-то весело насвистывая.       После ухода боевика девушка наконец-то выдохнула, еле сглатывая накопившуюся от напряжения слюну. Она точно знала, что переходить дорогу боевикам нельзя. Да и, в принципе, в этом месте никому нельзя переходить дорогу, даже если он выглядит как милый кролик.       Соари в последний раз взглянула на бедолагу и зашла в свой номер, направляясь в ванную. Это было против ее принципов, но и в какой-то степени и не противоречило им. Ведь единственное, когда Соари помогала людям — это если ей самой ничего не угрожает, а если опасность есть, то каждый сам за себя. В этой ситуации помощь раненному парню точно повлечет за собой огромную вереницу проблем, а ей лишнее внимание уж точно не нужно.       Девушка умылась прохладной водой и, вцепившись пальцами в раковину, она посмотрела на свое отражение лица в разбитом прошлым владельцем номера зеркале. Глаза. Ее собственные глаза напомнили ей тот ужас, что она пережила в первой игре, которую не забудет никогда.       Оглушительная тишина, пришедшая на смену леденящему душу саундтреку, давила на барабанные перепонки. Соари не опускала руки, все еще застыв в глупой оборонительной позе. Телевизор был черным и безжизненным.       — Что здесь происходит? — сказала она вслух, будто кто-то мог ей ответить.       Соари глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться и найти рациональное объяснение всему, что она только что видела.       После выдоха она опустила глаза вниз и подняла черную футболку, что выпала из ее рук в порыве «защиты». Она встряхнула ее от пыли и хотела уже надеть, когда периферийное зрение заметило какое-то движение в коридоре ее квартиры.       Соари, нахмурившись, схватила ближайшую статуэтку с полки, чтобы в случае чего обороняться ею. Про фонарик она благополучно забыла... или что-то или кто-то воздействовал на нее?       Выйдя в коридор, девушка ничего не увидела, кроме темноты, которая будто стала даже гуще. Только сейчас она почувствовала странный привкус на языке, будто лизнула батарейку, и этот металлический вкус въелся во рту и не хотел уходить.       — Спокойствие, только спокойствие, — тихо бормотала она себе под нос, проходя дальше на кухню прямо по коридору, постоянно оборачиваясь по сторонам, будто ожидая, что кто-то надает на нее.       Быстро забежав на кухню, Соари захлопнула дверь, пытаясь отдышаться. Какое-то странное чувство тревоги впилось в ее мозг, создавая давление и боль на виски и затылок. Девушка подошла к раковине и хотела умыться, но воды не было. Она вертела его как угодно, лишь бы капелька упала в пустую раковину, но, как всегда, ее надежды не оправдались.       — Черт! — выкрикнула Соари, ударив прямо по столешнице, и тут же что-то упало на пол. Девушка отскочила от этого звука, чуть не ударившись затылком о шкафчик.       Поняв, что ей ничего не угрожает, Соари присела и приподняла черный предмет.       — Телефон...? — удивлённо произнесла она, повертев в руках совершенно новый гаджет, который точно ей не принадлежал. Самое странное, что он работал. Точнее, работал только экран, на котором было четко написано:       Обнаружена утечка патогена IV уровня. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ КАРАНТИНА. ВСЕ ВЫХОДЫ ЗАБЛОКИРОВАНЫ.       ЦЕЛЬ: ОБЕЗЗАРАЗИТЬ ИСТОЧНИК УТЕЧКИ. ИСТОЧНИК НАХОДИТСЯ В ПРЕДЕЛАХ ДАННОГО ПОМЕЩЕНИЯ. ВРЕМЯ ДО АВТОМАТИЧЕСКОЙ ДЕЗИНФЕКЦИИ: 01:59:47... 01:59:46...»       — Что за...? — она не успела что-либо сказать, когда кто-то ее толкнул вперед, и девушка, не ожидая такого поворота, выронила телефон и полетела носом прямо в раковину (как она ожидала), когда ее тело внезапно оказалось в темном коридоре квартиры.       Соари заозиралась, пытаясь сконцентрироваться на чем-нибудь, чтобы понять: «что за хрень здесь происходит?!». Девушка посмотрела на отражение в настенном зеркале, чуть не закричав от ужаса собственного отражения, ну или не совсем ее. Она видела перекошенное лицо, которое было очень похоже на ее саму, которое не давало ей отвести взгляда от зеркала и уйти подальше. Будто по повелению этой твари, Соари подходила ближе к зеркальной поверхности, замечая, что сзади нее образуется какой-то бледный силуэт девушки, слишком худой, слишком белый, слишком... нереальный. По крайней мере, для рациональности Соари.       Девушка не отводила взгляда от твари, что стояла сзади нее, все еще пытаясь сбежать из этого ада куда-нибудь вглубь квартиры, когда почувствовала на своем затылке цепкие длинные пальцы, что сильно сжали ее волосы. Тварь резким движением забросила голову Соари, а после со всего размаху вмазала его прямо в зеркало.       Хирано зажмурилась, ожидая хруст, кровь и нестерпимую боль, но этого всего не наступило, и она просто провалилась в какую-то темную бездну. Вокруг нее не было ничего. Только пустота и чувство падения в никуда.       Соари резко открыла глаза и закашлялась, поднимаясь с холодного пола ее кухни (судя по очертаниям, что ее зрение смогло заметить в этой темноте). Она тяжело дышала, лихорадочно оглядываясь по сторонам, что-то крепко сжимая в руках.       «Источник. Нужно найти источник», — появилась в ее голове мысль, после чего Соари тут же посмотрела собственную руку со все еще работающим телефоном, где было уже 01:00:35...       Она побежала в сторону аптечки, что лежала в шкафу в гостиной. Возможно, именно там находился химический препарат. Соари ударилась плечом об косяк двери, но адреналин полностью перекрыл какую-либо боль. Ей было плевать абсолютно, ей просто нужно было найти источник. Источник, что убьёт ее.       Она не знала, что происходит, но то, что это ни к чему хорошему не приведет — это точно.       — Черт!! — закричала она на всю квартиру, выкидывая в стороны все медикаменты, что были в аптечке. Там не было ничего необычного, что могло походить на «источник». Ищи-ищи-ищи       Соари слышала этот шепот везде. Она заткнула свои уши, крепко закрыв глаза. Она так не могла работать, просто физически не могла думать. И она пошла на звук, теряя шаг, Словно в детство протянулся тонкий мост. Этот старый мотив был мамин любимый саундтрек, И отцов смех, что вторил ему в такт.       Тихий голос разрезал тишину и прорвался сквозь зажатые руки Соари. Девушка тут же открыла глаза и медленно отняла руки от ушей, не веря, что она действительно это слышит. И она пошла на звук, теряя шаг, Словно в детство протянулся тонкий мост. Этот старый мотив был мамин любимый саундтрек, И отцов смех, что вторил ему в такт.       Повторилась песня, и Соари поднялась с грязного пола, осторожно ступая по холодному полу в сторону своей комнаты, откуда и доносилась детская песня.       Прямо на ее кровати сидела какая-то девушка, в которой она узнала свою пациентку, что умерла несколько лет назад из-за несчастного случая, по официальной версии, но Соари знала, что это было самоубийство, которое произошло по ее вине. Девушка что-то сжималась в руках, будто какую-то фотографию, напевая до боли знакомую Соари песню.       Хирано была полностью опустошена. Она медленно брела вперед, смотря прямо на сидящий силуэт. Бывшая пациентка резко подняла голову, впиваясь взглядом в Соари своими пустыми глазницами. Хирано резко выдохнула и дёрнулась от неожиданности. Но после этого она нахмурилась, осматривая силуэт полностью. Она была одета в ее одежду. Ту самую одежду, в которой она была на похоронах собственных родителей. Ярко-желтое платье, в котором она праздновала сдачу сессии, а после поехала в нем же на кладбище, где уже хоронили ее родителей.       — Ты... Ты — это я... — шокированно выдохнула Соари, понимая, что это все плод ее воображения. Ее пациентка никогда не знала о ее родителях, никогда не видела и не держала семейную фотографию.       Хирано резко развернулась на пятках и побежала на кухню, садясь на стул. Она уставилась в стенку, а после крепко зажмурилась, чтобы не видеть ничего вокруг.       «Это проекция. Моя проекция. Она одета в моё платье, держит моё фото... Мозг генерирует образы на основе моих же воспоминаний и страхов. Это нереально», — убеждала она себя, игнорируя все лишние звуки.       Она чувствовала, как пальцы теней сжимали ее голову, тряся ее из стороны в сторону, будто хотели оторвать ее.       Невыносимый и яростный шепот прозвучал прямо в уши: ИЩИ! ТЫ УМРЁШЬ!       Но Соари приняла решение: она не будет слушать, она не будет смотреть, она будет глубоко дышать и справляться с собственными страхами и ужасами, что пронзали ее тело, заставляя мурашки бежать туда-сюда.       Хирано приняла тот факт, что, возможно, сейчас умрёт, но не от патогена, а от собственного разума. Она сдаётся не страху, а реальности (какой бы ужасной она ни была).       Ровно в тот момент, когда таймер достигает нуля, всё резко обрывается. Давление на виски пропадает. Шёпот стихает. Воздух становится чище.       Соари осторожно открывает глаза. Телефон молча странную надпись: «GAME CLEAR Вы получили: восьмёрку червей Виза продлена на восемь дней. Следующая игра начнется через 24 часа».       Она продолжала сидеть на стуле посреди абсолютно тихой, пустой и тёмной квартиры. На полу валялась разбитая статуэтка. Только сейчас она почувствовала слабый, сладковатый запах, рассеивающийся у неё в ноздрях. А на столешнице, как и было обещано, лежала игральная карта: восьмерка червей.