Часть 1

      Где-то среди бескрайних лесов и зеркальных озёр в сердце России притаился небольшой городок Сумереченск. Окутанный саваном осеннего тумана, он дремал под тяжестью утренней тишины. Дыхание зимы уже витало в воздухе, предвещая скорые заморозки.       Улицы, застывшие осколками советской эпохи, тянулись, словно пересохшие вены на старческой руке, между пятиэтажками-близнецами и деревянными домами с прогнувшимися крышами.       Редкие автомобили на дорогах, превратившихся в грязь после недавней грозы, сейчас казались скорее призраками прошлого. Ржавые «копейки» и раздолбанные «девятки», хрипящие выхлопом, будто умирающие лебеди, разрывали сонную тишину в эти предрассветные часы.       Однако покой городка нарушило нечто большее, чем скрип тормозов и кашель моторов. Преступление, подобно чёрной дыре, начало поглощать его, будоража умы горожан.       Молодая местная жительница Анна Доронина таинственно исчезла в один из серых, будничных вечеров, словно её поглотила сама тьма, оставив лишь эхо в памяти. Последний раз её видели спешащей по узкой тропке в объятия леса. Соседи запомнили её встревоженный взгляд, но тогда это показалось лишь мимолетной тенью. Теперь же эта тень разрослась до размеров пропасти…       Анну не нашли ни в мрачном переулке за заброшенным ДК «Юность», ни у стылых вод озера «Черноводное», где подростки тайком пили пиво и целовались, прижимаясь к холодным бетонным парапетам. Только ветер шуршал обрывками объявлений «Пропала девушка», на которых её улыбка постепенно выцветала под осенними ливнями.       Тарас Фомин, её возлюбленный, уже третью ночь жил в аду бессонницы, вглядываясь в каждую тень, вслушиваясь в каждый шорох, ожидая чуда. Хотя, пока это больше напоминало ожидание погоды у моря. Он отказывался верить, что Анна могла просто уйти. Но сомнения, словно ядовитые змеи всё же, заползали в его душу, отравляя надежду.       Его маленькая комната в квартире в хрущёвке превратилась в целый лабиринт из окурков, пустых бутылок и немытых тарелок – свидетельство его отчаяния. Мать, подобно доброй феи, пару раз пыталась разогнать этот мрак, но её усилия были тщетны и разбивались о стену его горя.       Телефон лежал на столе как неразорвавшаяся граната, готовая уничтожить остатки рассудка. Когда он завибрировал, Тарас схватил его так, будто это был последний глоток воздуха перед смертью. «8921...»       Цифры горели на экране. Не её номер. Но её имя. Она вышла на связь! Окрылённый внезапной надеждой, Тарас сразу же попытался позвонить Анне. И кто-то на том конце даже взял трубку, но дальше – лишь зловещая тишина. Соединение оборвалось так же внезапно, как и возникло. На следующие звонки уже никто не отвечал, словно приоткрывшаяся дверь захлопнулась прямо перед носом.       Тарас решил ещё раз взглянуть на присланный номер, однако сообщение уже исчезло, будто его и не было вовсе. От этого стало жутко. Неужели кто-то стёр номер, надеясь, что его не успели прочесть? Плохой знак.       Но всё же парень смог запомнить цифры, во всяком случае, ему так казалось. Он поспешил записать их на листке бумаги, дрожащей рукой, хотя и полагал, что уже их никогда не забудет. Он понимал, что это его шанс, тонкая нить Ариадны в лабиринте отчаяния. Но, что если это ловушка? Что если кто-то играет с ним, как кот с мышью, наслаждаясь его агонией?       Быстрый поиск по номеру в интернете не выдал особых результатов. Это не был телефон какой-то организации, не успел он засветиться и в частных объявлениях. Как принадлежащий мошенникам тоже не значился.       "Интернет помнит всё", – гласила старая поговорка, но в случае с этим номером всемирная паутина пока молчала. Возможно, полиция смогла бы узнать больше. Вот только идти к ним и рассказывать всю эту странную историю казалось не лучшим решением. Они могли не поверить и только укрепиться в своих подозрениях в его адрес.       Фомин подумал, что времени у него может быть не так уж много. Каждый упущенный час мог стоить Анне жизни. Потому он решил довериться интуиции как хрупкому компасу, указывающему путь в беспросветной тьме.       Первым делом Тарас направился к своему старому другу Даниилу Андрееву. Этот достаточно взрослый и суровый парень, имел в Сумереченске неоднозначную репутацию. Грубоватый, любящий выпить, перебивающийся случайными заработками. Нравился он далеко не всем. И всё же на Даниила можно было положиться, как на старый, проверенный меч. Друг познаётся в беде.       В сложных ситуациях его резкость и решительность были очень даже кстати. К тому же он отличался заботливостью и преданностью, подобно верному сторожевому псу. Ещё будучи подростком, Данила выставил из дома своего отца, который сильно злоупотреблял алкоголем и часто дебоширил в пьяном угаре. При этом всегда оставался очень внимателен со своей мамой, так что можно было умилиться, глядя на них, словно на трогательную сцену из старой доброй сказки.       Дверь в квартиру Андреевых встретила Фомина подозрительной тишиной. Некоторое время он даже колебался. Не слишком ли рано для визита? Но, ситуация не позволяла медлить. Он дважды нажал на кнопку звонка. В коридоре послышалась возня и шаркающие шаги.       — Кто там? — поинтересовалась хозяйка, с подозрением пытаясь разглядеть гостя в глазок.       — Это я, Софья Павловна! — ответил Тарас, рассчитывая, что его узнают по голосу.       Послышался скрежет замков и лязг цепочки. Запах пыли и нестиранного белья обволакивал маленькую прихожую.       — Ох, у нас не прибрано! Не пугайся! — начала причитать Софья Павловна, доставая из шкафа тапочки для гостя, будто предлагала вход в свой маленький, захламлённый мир. — Чая хочешь? И чего ты так рано? Неужели есть новости об Ане?       — Пока ничего конкретного, но я хочу проверить кое-чего… — уклончиво ответил он. — Данила тут?       Из глубины квартиры донеслось хриплое ворчание. Андреев сидел за кухонным столом. Немного помятый, с растрёпанными волосами и бородой, он чем-то напоминал лешего, вышедшего из болота. Глаза, покрасневшие от недосыпа или же выпитого, глядели исподлобья.       — Что стряслось, Фомин? Пришел по душу мою? Или сам в петлю лезешь? – проворчал Даниил, как будто нарочно отпугивая непрошеного гостя.       Тарас, не тратя времени на прелюдии, выложил свою историю, как на духу. Цифры номера, подобно раскалённому клейму на сердце, жгли его изнутри. Даниил слушал, нахмурив брови, пытаясь разгадать эту непростую головоломку.       — Номер незнакомый… и сообщение исчезло? Бред какой-то! Или кто-то играет грязно… Тебе точно не привиделось? — друг поднялся из-за стола, тяжело ступая, словно пробуждающийся медведь. – Помогу чем смогу. Но я бы не особо рассчитывал на что-то существенное. В полицию не пойдёшь, значит? А Лильке рассказал уже? Она так переживает из-за сестрёнки. Оно и понятно… Думал заглянуть к ним сегодня!       Фомин покачал головой, отгоняя навязчивую мысль. Конечно, он постоянно был в контакте с родными Анны и не собирался скрывать от них историю с сообщением, но всё же хотел сперва всё осмыслить и посоветоваться с друзьями. Собрать войско перед битвой.       — Лильке пока ни слова, — произнес Тарас, чувствуя, как в груди зарождается клубок вины. — Не хочу давать ложную надежду. Сперва надо хоть что-то выяснить. Да и она сразу потащит меня в участок…       Даниил кивнул, понимающе хмыкнув.       — Правильно, не стоит будить спящую собаку. Лучше уж приготовить патроны заранее, чем потом сожалеть. Ладно, что с номером-то делать будем? Пробить его по своим каналам? Может, кто из моих знакомцев что-то слышал или имеет доступ к базам данных… Хотя, если честно, надежды мало. Сумереченск — это как старый склеротик, ничего толком не помнит...       —Всё же попробуй, а я пока поспрашиваю у наших ребят, вдруг они узнают номер... Ксюша, Рома, Жанна... Можно, в принципе, и Лиле написать, но без подробностей... — кивнул Тарас, уже начиная строчить сообщения ближайшим друзьям.       В этот момент в разговор вмешалась Софья Павловна, будто маленькая мышка, вынырнувшая из своей норки. — А ты не пытался просто позвонить по этому номеру и сразу прояснить всё?       — Были такие мысли, но я не знаю, как построить разговор. Боюсь всё испортить... Это всё так странно! Там может быть похититель или Аня, или какой-то неизвестный нам человек, который как-то важен сейчас. А вдруг он примет меня за сумасшедшего и не станет общаться? Хочется быть хоть немного готовым, знать, с чем имеешь дело... — начал объяснять Фомин.       — К тому же в наше время почти никто не отвечает на звонки с незнакомых номеров. Столько рекламы и мошенников развелось... Я вот, например, уже всех неизвестных посылаю без разбора и вам тоже советую! — усмехнулся Даниил.       В голове Тараса молнией пронеслась мысль: "И точно! Кто сейчас звонит?"       — Действительно, я об этом и не подумал... — вздохнул он. — Тогда, наверное, будет лучше написать в мессенджере. Создам общую беседу!       Лучшая подруга пропавшей Анны, Ксения в эти утренние часы колдовала над тортом на заказ для детского Дня Рождения. Обстановка кричала о другом, молила всё бросить, но девушка старалась сохранять спокойствие и не портить людям праздник. Личные проблемы домашнего кондитера не должны были отражаться на его работе. В какой-то степени выпечка даже помогала отвлечься и сохранить хоть немного позитива в это непростое время. Ксения исправно выполняла все свои обязанности и вполне неплохо справлялась с повседневными делами. Но каждый свободный миг превращался в гончую, рыскающую по следу пропавшей подруги.       Её мама Марина Александровна тоже не сидела сложа руки и пыталась организовать людей для прочёсывания леса в выходные. Вероятность того, что Анна просто ушла за грибами, заблудилась и сейчас бродит где-то там, конечно, была не столь уж высока. Призрачная, но отчаянная надежда. И всё же искать её в окрестных лесах казалось не такой уж плохой затеей. В сонном городке хватало добровольцев, хотя шёпот о худшем уже витал в воздухе, как зловещий туман.       — Схожу в церковь! Нужно поставить свечку за здравие Ани. И потом я хочу отнести пару икон её родителям. Мы с другими прихожанками из клуба всё обсуждали, какой святой помогает пропавшим без вести. Так и не нашли единого покровителя. Но я почему-то думаю, что Иоанн Кронштадтский тот, кто нам нужен! Вот просто сердце подсказывает! — вещала Марина Александровна с религиозным пылом, словно пророк, обращающийся к своей пастве. Как истинная церковная активистка, она черпала силы в вере и надеялась заразить ею окружающих.       — Удачи! Я зайду чуть попозже и помогу с листовками! — кивнула Ксюша. Не будучи особо религиозной, она не слишком надеялась на помощь святых, но понимала, что её мама и церковный клуб сейчас делают немало полезного.       Пока Ксения ловко орудовала кондитерским мешком, вырисовывая узор из крема на ванильном бисквите, её мысли были далеко от розочек и шоколадных зайчиков. Телефон, лежавший рядом, вспыхнул сообщением от Тараса. Сердце дрогнуло, словно испуганная птица. "Может, что-то известно?" — промелькнуло в голове. Прочитав сообщение, она нахмурилась.                   Незнакомый номер, зловещая тишина, исчезнувшее сообщение… "Какая-то чертовщина!" — подумала Ксюша, чувствуя, как холодок ползёт по спине. Номер не выглядел знакомым, но всё же стоило проверить.       Бросив недоделанный торт, словно символ утраченной безмятежности, она ринулась к ноутбуку. Пальцы забегали по клавиатуре, словно испуганные мыши по клавишам рояля.       Увы, хозяин номера не был её клиентом, никто не заказывал выпечку и ему в подарок. Среди маминых списков он тоже не мелькал. Ксюша ещё долго рыскала по социальным сетям, форумам, базам данных, надеясь выудить хоть какую-то информацию из цифрового океана.       Нужный контакт нашелся в популярном мессенджере, но профиль был закрытым и, кажется, особо и не заполненным. Тарас предлагал добавить этого человека в беседу и пообщаться. И это не казалось такой уж плохой идеей.       Жанна Ходорова проснулась от того, что ветер, подобно навязчивому гостю, бился в окна и проникал в щели старого дома. Комната была холодной, воздух пропитался запахом осени – смесью влажной листвы и чего-то горького, как будто сама природа оплакивала ушедшее лето.       Не так давно Жанна пережила развод, как болезненную, но крайне необходимую хирургическую операцию, и была вынуждена вернуться в бабушкин дом, осиротевший после её смерти.       Жилище теперь приходилось делить со старшим братом Филиппом, отношения с которым сейчас были подобны шторму – то яростному, то затихающему, но уж точно не спокойному. Впрочем, в их семье всегда всё было непросто, и скандалы считались чем-то вполне обыденным. Тем не менее, кровные узы оставались достаточно крепкими.       Жанна завернулась в одеяло, словно в кокон и потянулась к телефону. Пальцы скользнули по экрану, и там, среди привычных уведомлений, всплыло имя – Тарас Фомин. Такими уж близкими друзьями они не были, но всё же частенько проводили время в одной компании. Сообщение от него было коротким. «Жанна, мне с телефона Ани прислали номер. Ты случайно не знаешь, чей он?»       Она замерла. Номер, Аня, исчезновение – все эти слова сплелись в единый ком, который сжимал её горло. Её подруга пропала, это не давало покоя. Но вот что она может сделать? Нет, номер не был ей знаком. Тарас, похоже, не слишком-то и надеялся, что она его узнает, но, словно одержимый, требовал ответов. «Я хочу пригласить его в беседу. Может он знает что-то об Анне.»       Жанна вздохнула. Она хотела бы просто пойти на работу, погрузиться в привычный ритм бумажек, отчётов, гаек и машинного масла, где Рома всегда был готов подбодрить её шуткой или кружкой ароматного чая. Но теперь мрачная тень легла и на него тоже. Начальник казался более отстранённым, лишь натянуто улыбаясь, будто фокусник, пытающийся скрыть пустые рукава.       Она встала с кровати. Ноги коснулись холодного пола, но вскоре оказались спасены мягкими и уютными тапочками. Жанна закуталась в махровый халат. Зеркало в углу комнаты отражало её лицо – бледное, с тёмными кругами под глазами. Патчи и макияж, впрочем, должно были это исправить и сделать его таким же ярким и живым, как и всегда.       Филипп уже сидел на кухне, его руки сжимали кружку кофе, а глаза были прищурены так, словно он размышлял над какой-то загадкой.       — Выглядишь так, будто тебя только что вытащили из могилы! — бросил он сестре, голос его был грубым, но всё же можно было разобрать в нём и тихие нотки заботы.       — Спасибо за комплимент! — улыбнулась Жанна, машинально наливая себе кофе и готовя завтрак.       — Я тут, если что… — внезапно добавил брат.       Она кивнула, но промолчала. Мысли были далеко, с Тарасом и его загадочным номером. Внутри неё, как два хищника, боролись надежда на прорыв и страх, что необдуманное действие может причинить вред невинному человеку.       Внезапно Жанна, словно очнувшись от транса, взглянула на часы и поняла, что опаздывает на работу.       Она поспешно привела себя в порядок и даже выбрала наряд в ярких тонах золотой осени. Иногда такая мелочь способна разогнать свинцовые тучи.       Застегнув куртку до самого подбородка, закутавшись в шарф, который всё ещё пах её бывшим, и бросив в сумку телефон, переполненный пламенными обсуждениями Тараса и Ксюши ситуации с номером, она вышла на крыльцо дома. На улице было пустынно, только редкие прохожие, словно серые тени, мелькали где-то вдали. Казалось, что если она сейчас пропадёт, то никто даже и не заметит… Взглянув на серое небо, Жанна покачала головой, гоня прочь мрачные мысли, и быстро зашагала в сторону автомастерской. К счастью, дорога была короткой.       В небольшой автомастерской возле гаражного массива пахло маслом и старыми обидами. Роман Ростовцев щёлкнул блестящей фирменной зажигалкой и затянулся сигаретой, наблюдая, как дым клубится среди утреннего тумана, словно призрак, который никак не решит — остаться или раствориться навсегда.       "Как и мы все здесь", — подумал он, прислушиваясь к стуку ключа по капоту раздолбанной ГАЗели, над которой сейчас трудился его отец Павел Дмитриевич. Тот торопливо ушел в подсобку — избегать его взгляда стало привычкой, удобной, как потёртые рабочие перчатки.       Головная боль пульсировала в висках, напоминая о вчерашнем крике отца: «Ты ни на что не способен!» Да, наверно, он был отчасти прав. Болезнь матери обратила их жизнь в руины. Раньше она была душой этого места, умело управляя тут всем. Где-то среди этих ржавых инструментов и покорёженных кузовов ещё скрывались воспоминания о тех лучших временах, когда клиенты шли нескончаемым потоком, а не утекали, как песок сквозь пальцы, к новомодному автосервису на окраине Сумереченска.       Теперь мастерская, последний оплот их семейного дела, медленно умирала, как старый двигатель без масла. Может, им не хватало деловой хватки, чтобы удержать бизнес на плаву. Может, их стихия – лишь ремонт автомобилей. А может, изменилась сама ткань времени, и кризис обрушился бы на них в любом случае. Но тяжелее всего было видеть, как мать угасает с каждым днём, как рассудок покидает её, словно бежит с тонущего корабля. Она забывала элементарные вещи, терялась в лабиринтах иллюзий, не узнавая родных. Уход за ней вытягивал все соки, превращая их с отцом в тени самих себя. И помощи ждать было не откуда.       Дверь скрипнула, впуская поток свежего воздуха вместе с Жанной. Она влетела, словно ураган в миниатюре — рыжие волосы, взъерошенные ветром, глаза, горящие тревожным огнем.       — Ну что, механик-философ, — бросила она, швырнув свою сумочку цвета спелой рябины на диванчик с потрескавшейся кожаной обивкой. — Опять куришь вместо того, чтобы чинить? Или это новый способ «наладить бизнес»?       Роман усмехнулся, выдавливая из себя непринуждённость, как сок из лимона — кисло, но терпимо.       — Ага, скоро введу тариф «Дымовая завеса». Клиенты будут думать, что их машины чинят волшебники. — Он потушил окурок, ловя её взгляд. — А ты чего такая… живая? Есть хорошие новости?       Жанна сжала губы, перебирая телефон в руках.       — Ты ведь уже слышал про номер, что пришел с телефона Ани? — Она подошла ближе, её ботинки скрипели по полу, словно шепча ей остановиться, но она продолжила. — Этот номер… ребята думают, что это может быть ключом к тому, где она! Они хотят написать. — Она нервно провела пальцем по экрану, прокручивая переписки.       Роман почувствовал, как его горло сжалось. Он скрестил руки на груди, отступая на шаг. — Слышал. Ты думаешь, это что-то серьёзное? Может, просто какая-то ошибка, сбой в системе или очередной спам? Как те, что приходят с предложением купить чудо-таблетки для увеличения чего-то там, — он подмигнул, как жалкий шут, в отчаянной попытке разрядить атмосферу. Его голос звучал слишком фальшиво, как будто он уговаривал самого себя.       — Рома, ты действительно так думаешь? Аня пропала. Она не просто ушла погулять. Её нет уже три дня… И вдруг этот номер появляется из ниоткуда. Ты действительно думаешь, что это совпадение? — Жанна закатила глаза.       — Ну, знаешь, я не говорю, что нужно ничего не делать. Просто… может, лучше оставить это полиции? — осторожно предложил он, сам не понимая, чего хочет больше.       — Я не знаю… Тоже думала об этом. Но ребята считают, что полиция делает недостаточно. Они даже не начали нормально расследовать. Просто говорят, что она, вероятно, ушла сама. Но Аня не такая. Она бы никогда не оставила своих родных и нас вот так… — её голос чуть дрогнул.       Роман хотел сказать ей, чтобы она не волновалась, что всё будет хорошо, но слова застряли в горле.       — Ладно, ладно, может, они и правы. Полиция тут явно не спешит. Это может быть наш шанс что-то сделать! Но будь осторожна, хорошо? Вмешиваться в такие дела… это как играть с огнем, — он посмотрел на неё, стараясь передать свои слова как предупреждение, а не как угрозу.       — Считаешь, мы лезем туда, куда не стоит? — Жанна прищурилась. — Ты какой-то странный сегодня!       — Я всегда странный. Это моя фишка! — Он снова подмигнул, желая видеть в Жанне прежнюю беззаботность.       Девушка фыркнула, но уголок её рта дрогнул в лёгкой улыбке.       — Ладно, шутник. Только если нас всех похитят, я лично приду за тобой с монтировкой! — решительно заявила она.       Роман рассмеялся, но звук получился резким, как скрежет металла.       Она пристально смотрела на него несколько секунд, словно пытаясь проникнуть в его мысли, но затем вздохнула и отступила. — Ладно. Тарас хочет, чтобы мы сегодня у него все собрались. Решим, что делать. Ты придёшь?       — Конечно, я всегда с вами! — ответил он. Мысли кружились, как осенние листья в вихре, унося его всё дальше от реальности.       Он взглянул на свои руки, измазанные маслом и ржавчиной, и подумал, что они, как и вся его жизнь, были запятнаны чем-то, что уже не отмыть. Где-то заржавела старая вывеска мастерской, будто насмешливый хохот вселенной.       Атмосфера в квартире семьи Дорониных вот уже три дня была напряжённой и тревожной. После исчезновения Анны жизнь словно раскололась на «до» и «после». Младшая сестра Анны Лилия Доронина пыталась прикинуть, сколько времени уже прошло.       Мама уже почти не плакала, а просто сидела у окна и глядела на улицу, будто ждала, что дочь вот-вот появится из-за угла. Так она высматривала девочек в детстве, когда они задерживались на прогулке или в школе.       Отец, обычно невозмутимый, старался держаться, но всё же и в нём ощущался какой-то внутренний надлом. Он часто звонил в полицию, надеясь как-то ускорить расследование, но вряд ли это действительно помогало.       А Лилия. А Лилия горела изнутри. Ярость, страх, беспомощность – клубок змей терзал её душу. Она не ходила на работу, начальница вроде бы оформляла ей отпуск. Но даже если бы её уволили за прогул, Лиле было бы плевать.       Она рылась в вещах сестры, оставшихся в её комнате. Перед будущей свадьбой с Тарасом Анна переехала в небольшую квартирку, оставшуюся от бабушки с дедушкой. На семейном совете было решено отремонтировать её, и Аня понемногу начала обживаться в будущем семейном гнёздышке, хотя иногда ночевала и в родительском доме, ещё не всё оттуда утащив. Анна обожала копить всякую всячину, редко выбрасывала памятные мелочи. Билеты, сувениры, программки, записки… Лиля внимательно просматривала это барахло, надеясь на хоть какую-то зацепку. Но, по правде говоря, особых надежд не питала – сестра могла стать и случайной жертвой преступления.       И тут случилось немыслимое. Сначала Тарас спросил Лилю, узнает ли она некий номер, но он не вызвал у неё никаких ассоциаций. Тогда она не придала этому значения, и напрасно. История вскоре стала набирать обороты.       Оказалось, что номер якобы пришел с телефона сестры.       — Но это полный бред! Если бы у неё был доступ к телефону, она бы набрала "112". На худой конец, позвонила бы нам или написала, где её найти. Какой смысл отправлять набор цифр? — недоумевала Лиля, отрезая все надежды.       — Может, она не успела или её заставили? — предположила Ксюша.       — Или это вообще не она, — резко оборвала её Лиля. — Это мог быть кто угодно. Кто-то нашел её телефон. Или это вообще похититель! В любом случае, надо немедленно сообщить в полицию!       Но её голос потонул в хоре возражений. Тарас, Ксюша, даже Данила смотрели на неё надеждой, искренне веря, что номер – ключ к спасению. Лиля скрипнула зубами, но всё же согласилась на то, чтобы сперва с обладателем номера связались. Всё равно она не смогла бы остановить ребят…