Глава 5. Его девочка

Иван Раннее утро, на улице всё ещё горят фонари. — Уже уходишь? Интересуюсь я, смотря на тонкую талию милой девочки. Как же хочется обнять её сейчас… Но я не могу. Думаю, что теперь, после вчерашнего случая, Ниночке и в глаза мне смотреть противно. Малышка выглядит растерянной и смущённой. Её губы расплываются в чем-то, похожем на слабую улыбку, а щёки розовеют: — Да… Подхожу ближе: — Ты кое-что забыла. Я протягиваю красавице белого мишку, которого подарил ей в больнице. Нина не произносит ни слова. Нина — Оставь его себе… Черт, ну зачем я опять убегаю от своих желаний! Всё внутри просто орёт: «Останься, дура!», но я понимаю, что не должна так поступать. Поворачиваюсь к двери, однако сильная рука одёргивает меня назад: — Ты всё ещё злишься на меня? Нет, нет, нет… только не эти вопросы. Я не могу сказать правду — не могу сказать, что хочу быть с ним. Но, также, я не могу солгать — это разобьёт мне сердце… — Не знаю. Офигенно «решила» проблему! Ну что ещё тупее можно сказать? Он гладит меня по щеке, заставляя наши взгляды снова пересечься: — Может быть, ты просто боишься, солнышко? Да, боюсь! Боюсь неизвестности, боюсь своих же чувств. Боюсь, что больше никогда тебя не увижу… Иван отстраняется, чтобы уйти, но я не могу просто так… всё бросить… — Ваня! Дальше ни слова. Он обернулся, вздёрнул бровь и вопросительно посмотрел на меня. Сразу после этого, я чувствую, как мои глаза превращаются в бескрайний океан. Стоит моргнуть — весь отряд влажных «молний» выпрыгнет наружу. Но чувства гораздо сильнее, чем моя совесть. Иван Не проходит и секунды перед тем, как малышка подбегает и буквально врезается мне в грудь. Я пытаюсь узнать, что случилось, видя, как на щёчках «моей» девочки появляются слёзы, но она перебивает и со всхлипом говорит: — Ваня, прошу, не оставляй меня! Прошу, только не оставляй… Я обнимаю её и ласкаю золотистые пряди волос своей ладонью, параллельно целуя в лоб: — Всё хорошо, милая, всё в порядке… Нина Я смотрю в его глаза. Они кажутся почти чёрными из-за плохого освещения, но такими ласковыми и добрыми… Иван улыбается, всё ещё крепко меня обнимая, а затем его взгляд опускается мне на губы, и он еле слышно произносит: — Я хочу тебя… Даже не успеваю толком осмыслить происходящее, в тот момент, когда он поднимает меня и берёт на руки. Я хочу задать ему вопрос, мол: «Какого хрена?», но стоит мне открыть рот, как его алые губы захватывают меня в сладкий поцелуй, а после, я чувствую, что мы куда-то идём. Разрывая союз наших уст, он бросает меня на кровать. Думаю после этого «удачного» приземления, на мне точно осталась парочка синяков. Я разворачиваюсь на спину, а Иван тут же нависает сверху: — Раздевайся. Мать его, это не сон! Во мне просто перемешались все возможные чувства, и главным из них стал чёртов страх! — Вань, не надо… Он даже не пытался меня слушать: — Я велел тебе раздеться! Быстро и отрывисто хватая воздух своим ртом, я сажусь на кровать и начинаю очень медленно расстёгивать пуговицы на белой рубашке из атласа, наблюдая, как Иван снимает футболку и оголяет свою загорелую спину. Сразу после этого, Ваня расстёгивает ремень на джинсах и бросает их на пол. Когда он заметил, что я не выполнила данную просьбу, его карие глаза тут же запылали огнём. Он подошёл и буквально начал рвать ткани моей одежды. Иван снял мой лифчик и бросил его на пол, к другим вещам, а затем, снова начал целовать меня. Его язык ласкал мои губы и стремительно прорывался внутрь, что заставляло меня тихо стонать ему в рот. Не разрывая поцелуй, мы приняли горизонтальное положение. Это дало мне возможность почувствовать его, уже готовый, большой член. Ваня держал ладони на моих щеках, не давая возможности отстраниться. Через некоторое время он оставил мои губы и, всё ещё сжимая меня в крепких объятиях, опустил руку к моим красным кружевным трусикам. Поддел их пальцем около бедра и уже хотел снять, но мой голос остановил его: — Ваня, я… боюсь… — Меня боишься? Я всхлипнула, но так ничего и не ответила, а он, наконец, расправился с маленьким кусочком бордовой ткани. Иван начал целовать мою шею, затем ключицы и, добравшись до низа живота, раздвинул мои ноги. Он положил одну ладонь мне на щёку, а второй принялся гладить левое колено. — Береги свой голос, малышка… Прошептал Ваня мне на ухо. Сначала я не понимала, к чему он клонит, но потом… Иван резко вошёл в мою киску двумя пальцами правой руки, принуждая меня издать громкий и протяжный стон. Он снова накрыл мои губы своими, не прекращая трахать меня, а наоборот — добавляя к пальцам ещё и третий. Сладкие соки текли по его ладони, а он не переставал радовать меня короткими поцелуями. После, так же резко, как и было в начале, он извлёк свои пальцы, заставляя мою киску ныть от недостатка «внимания». Замечая возмущение на моём лице, которое я так пыталась скрыть, он, широко улыбаясь, произнёс: — Это только начало, моя девочка! Назвал меня «Своей девочкой»… И я сразу потекла, в прямом смысле этого слова. Пока мои мысли наливались лютой эйфорией, он уже снял свои боксеры. Отрывая меня от фантазии, он расставил мои ноги ещё шире, параллельно натягивая презерватив второй рукой. Затем, Иван начал «дразнить» мою киску, прикасаясь к ней своим членом, но не проходя внутрь. Но, спустя минуту, после своих «игр», всё-таки это сделал. Резкие и быстрые толчки заставляли меня скулить, а глаза мгновенно наполнились слезами. Хотелось просто орать, но я не позволяла себе этого делать. Прикусывая, уже кажется, до крови, свою губу, я сдерживала стоны. — Нет, солнышко, я хочу слышать тебя! Говорил Иван, покрывая мои щёки очередной партией поцелуев. Ещё немного, и мой голос точно бы сорвался, но он уже кончил и вышел из меня.

***

— Сначала я думал, что ты убежишь… Ваня повернулся ко мне спиной, дав возможность увидеть красные «узоры» от моих ногтей на его спине. Затем, он обнял меня сзади и коснулся носом влажной от слёз щеки: — Так почему осталась? — Ну, я… Пока я думала над своим ответом, он продолжил фразу и поцеловал меня в шею: — Люблю тебя… — Я не это имела ввиду! — Знаю, малышка, я люблю тебя…